Автор: Aerugo, Временный со-исполнительный директор Ethereum Foundation
Перевод: ChainCatcher
1. Введение
Виталик недавно написал статью о направлениях развития Фонда Ethereum (EF); Айя добавила примечание, объясняющее, как мы дошли до нынешнего состояния и почему. Я же напишу о процессе исполнения.
Теперь мы достаточно четко осознаем вопрос «Для чего нужен Фонд Ethereum?» и больше не рассматриваем его как открытый. Наша миссия ясна: Фонд Ethereum существует для того, чтобы гарантировать, что Ethereum сейчас и в будущем останется по-настоящему безразрешительной, обеспечивающей суверенитет инфраструктурой: устойчивой к цензуре (и краже данных), свободной и открытой, частной и безопасной; и способной поддерживать суверенную координацию в ранее невиданных масштабах.
Ниже приведены некоторые мои мысли о следствиях из этого мандата и о том, как мы можем превратить их в действия. Но сначала краткий обзор...
2. Для чего НЕ предназначен EF
Мы здесь не для того, чтобы преследовать значимость EF, корпоративную/политическую привлекательность или популярность в экосистеме. Мы также не здесь для того, чтобы угождать краткосрочным спекулянтам, поддерживать новые системно значимые финансовые учреждения, которые «слишком велики, чтобы обанкротиться», продвигать каждое приложение на Ethereum, помогать кому-либо хорошо выглядеть перед друзьями в мире криптовалют или инвестиций, или предоставлять развлечения по требованию для ужинов и частных встреч.
3. Для чего предназначен EF: Устранение слабостей
Мы здесь для того, чтобы усилить защиту в тех областях, где Ethereum уже стал или может стать эксплуататорским, тоталитарным, уязвимым для контроля картелей или государств, или подверженным влиянию инструментов наблюдения или принуждения авторитарных режимов.
Мы будем действовать на основе всестороннего анализа текущего состояния и потенциала Ethereum на уровне протокола (реально работающий «Ethereum»), уровне доступа (часть, которую пользователи используют для взаимодействия с протоколом), пользовательском уровне (конечные пользователи, которым нужен и будет нужен Ethereum) и институциональном уровне (промежуточные пути, расширяющие сферу суверенного использования).
Платформа безопасности Ethereum (EF) предназначена для укрепления каждого уровня Ethereum, включая те, на которых Ethereum формально остается безразрешительным, но фактически может быть контролируемым. Некоторые очевидные уровни включают транзакционные каналы, стейкинг и безопасность сети, стандарты и интерфейсы уровня доступа, спецификации суверенитета, ожидания приватности, модели институционального внедрения и процессы социального управления. Основные проблемы на этих уровнях в основном одинаковы: позволяет ли текущее состояние и его будущее развитие минимизировать зависимость от доверия, максимизировать сокращение эксплуатируемых уязвимостей и точек контроля, сделать приватность пользователей настройкой по умолчанию, сохранить возможности выхода и сделать предположения о доверии понятными?
Эта работа начинается с самого Фонда Ethereum (EF). Мы переводим заработную плату и основные финансовые отношения на Ethereum (ETH) и соответствующие нативные стейблкоины Ethereum, за исключением случаев, когда этого требуют юридические или неизбежные операционные ограничения. Это не чисто ритуальный акт и не требование к людям брать на себя неконтролируемые личные риски, а вопрос надежности, согласованности и проверки продукта.
Если цель Фонда Ethereum — сделать Ethereum инфраструктурой для достижения суверенитета, то каждый в Фонде все больше будет подвержен ограничениям системы, которую Фонд стремится улучшить: пользовательский опыт кошельков, волатильность, учет, уязвимости приватности, трение при платежах, предположения о доверии к стейблкоинам, восстановление, риски зависимости и так далее. Если мы сами не можем использовать эти инструменты, мы не можем ожидать, что другие будут ими пользоваться. Ethereum созрел; те, кто не зависит от пользовательских технологических стеков, на любом уровне, не имеют права пытаться формировать его будущее.
Далее идет процесс транзакций. Предотвращение захвата вредоносного MEV — это основная работа Ethereum, а не второстепенный вопрос рыночной структуры. Поставка, упорядочивание, включение, построение блоков, распространение и расчет транзакций — все это часть границ нейтральности Ethereum. Некоторый MEV может сохраняться как явление, возникающее в протоколе, но его необходимо минимизировать. Для этого мы должны предотвратить получение его бенефициарами неоправданного влияния.
Если доверенное нейтральное исполнение подрывается привилегированным потоком ордеров, монопольными строителями блоков, доверенными ретрансляторами, непрозрачной маршрутизацией или аутсорсингом валидаторов узкому цепочке поставок, то Ethereum будет выглядеть формально безразрешительным, но пользователи будут чувствовать себя как при посредничестве при движении ценности. Таким образом, работа EF над протоколом будет сосредоточена на снижении барьеров для построения и валидации блоков, усилении гарантий включения блоков, снижении непрозрачности извлечения, создании конкурентоспособных транзакционных каналов, повышении понимания пользователями предположений о доверии и более активном исследовании открытых решений для потоков ордеров.
Все это непросто. Эффективное решение в одном месте может усугубить проблему в другом. FOCIL хорош для устойчивости к цензуре, но может ввести больше MEV между блоками. Хотя ePBS решает проблему доверия к ретрансляторам, мы должны гарантировать, что его реализация не препятствует случайно долгосрочным решениям более масштабных проблем. Например, если ePBS, укрепляя экономику строителей блоков, в конечном итоге затруднит снижение зависимости от истощенных публичных мемпулов и привилегированных потоков ордеров, это было бы неприемлемо. Зашифрованные мемпулы не только могут снизить прозрачность до исполнения и видимость ожидающих потоков ордеров, но и перенести конкурентное преимущество новым привилегированным участникам, включая операторов специализированного оборудования в некоторых проектах, одновременно увеличивая сложность протокола.
Чтобы избежать бесполезной игры в «бей крота», мы должны стремиться решать проблему хищения ресурсов на уровне всей системы. Это требует креативности, смелости и понимания, что нерешение этой проблемы неприемлемо. Если мы потерпим неудачу, мы не только оставим ненужные препятствия для институционального внедрения, что более важно, мы откажемся от основного обещания Ethereum — заменить хищнических посредников безразрешительной, доверенной нейтральной инфраструктурой и конкурентными рынками. Такого не должно произойти.
MEV, скорее всего, станет следующим крупным полем битвы крипто-панковской войны. Мы должны быть хорошо подготовлены, чтобы победить здесь.
Приватность имеет решающее значение. Публичный реестр без строгих настроек приватности по умолчанию фактически является платформой наблюдения с гарантиями расчета. Это никоим образом не должно быть конечным состоянием мирового компьютера. Ethereum будет обеспечивать безусловную приватность, а на ее основе — программируемость для выборочного раскрытия, доказательств, аудита, логики соответствия, репутации, управления, идентификации и других ограничений, выбранных пользователем и его сообществом. Последовательность времени имеет решающее значение: сначала должна существовать безусловная приватность, и только потом могут появиться опционные ограничения.
Также важно избегать принуждения пользователей строить хрупкую комбинацию специальных кошельков, RPC, мостов, приложений, поставщиков соответствия и операционных привычек для достижения приватности. Глубокая приватность должна быть безопаснее этого. Приватность — это условие выживания Ethereum как инфраструктуры координации, уважающей свободу, поэтому она должна быть достаточно надежной.
Стейкинг должен рассматриваться как риск инфраструктуры протокола. Стейкинг — это не просто продукт для получения дохода, а ликвидный стейкинг — не просто рынок на уровне приложений. Если стейкинг, ликвидность, доступ к валидаторам, залоговое обеспечение DeFi и влияние на управление концентрируются в руках небольшого числа эмитентов или операторов, уровень безопасности Ethereum становится уязвимым, потому что окружающий его экономический слой может быть контролируемым. EF будет поддерживать исследования, стандарты и проектирование, направленные на обеспечение того, чтобы стейкинг был безразрешительным, максимально приватным, диверсифицированным и предотвращал превращение посредников в постоянные точки контроля.
Интерфейсы доступа — это места, где пользователи напрямую получают доступ к протоколу или через промежуточные интерфейсы по умолчанию. Основная проблема здесь не в том, как внедрить Ethereum в большее число мест, а в том, как сделать его пользователей (включая конечных пользователей и институты) более суверенными, менее подверженными принуждению и избежать нормализации мягкого принуждения ради расширения охвата. Фреймворк Ethereum (EF) не будет повышать его приемлемость за счет ослабления уникальной ценности Ethereum. Ethereum не нужно становиться еще одним разрешительным бэкендом для расчетов с лучшим брендом. Ему необходимо доказать в производственной среде, что масштабная суверенная координация возможна.
В сфере Ethereum оборонительная работа EF направлена на обеспечение того, чтобы пользователи могли использовать инфраструктуру Ethereum в условиях дефолта контрагента, цензуры платформ, чрезмерного вмешательства правительства, присвоения средств посредниками и координационных проблем, которые трудно разрешить в доверенных системах. Основная идея заключается в обеспечении того, чтобы эта инфраструктура была безопасной на каждом уровне, защищаясь от любых возможных атак.
4. Другое предназначение EF: Использование возможностей
Недостаточно просто укрепить основы. Потенциал Ethereum еще не раскрыт полностью, но это не означает, что путь вперед будет легким. Возможности необходимо использовать в подходящий момент. В настоящее время уже видны некоторые возможности, включая:
* Ethereum станет первой глобальной инфраструктурой, устойчивой к квантовым атакам. Исследователи Ethereum возглавят переход к постквантовой криптографии задолго до того, как квантовая угроза станет насущной, а не после того, как она превратится в кризис управления. Это означает укрепление криптографической основы Ethereum, пока еще есть время для тщательного проектирования. Это же относится и к другим долгосрочным рискам: ожидание рыночного спроса означает упущение лучшего времени для принципиального проектирования.
* Полностью суверенный, полностью верифицируемый стек протоколов от начала до конца, локально и удаленно, без каких-либо уязвимостей для цензуры или извлечения данных: браузеры, кошельки, интенты, вещание, потоки ордеров, включение, построение блоков, предложение, подтверждение, выход и восстановление. Минимизированный MEV (максимально допустимое значение) и полное отсутствие вредоносного MEV, встроенного внутри или вокруг протокола. Никаких уровней исполнения, которые формально безразрешительны, но фактически охраняются привилегированными цепочками поставок. Если есть каналы, ведущие к эксплуататорским частным каналам, существуют и другие варианты поддержания работы протокола. Наша цель не только предотвратить извлечение данных или захват, но и сделать доверенное нейтральное исполнение достаточно конкурентоспособным, чтобы привлечь серьезных пользователей.
* Превращение Ethereum в обычные цифровые деньги: частное, уважающее достоинство, защищенное от девальвации и наблюдения средство для транзакций и хранения стоимости, которое также является естественным активом для частных вычислений и частной координации между людьми и их агентами. Если Ethereum сможет сделать возможной частную экономическую и институциональную жизнь без необходимости для пользователей заново проходить через трение и потенциальные злоупотребления со стороны кастодиальных учреждений, поставщиков наблюдения или разрешительных реестров с более мягким брендом, и предоставить платформу для безопасной и конкурентной машинной экономики, он высвободит огромную ценность.
* Персональные кошельки, которые пользователи могут владеть и запускать на своих компьютерах, содержащие персональные ИИ-агенты. Ключи не принадлежат вам, токены не принадлежат вам; модели не принадлежат вам, ваши мысли не принадлежат вам. Поскольку агенты становятся интерфейсом для все большего числа экономических и социальных активностей, вопрос о том, кто владеет кошельком, моделью, памятью, политиками и правами подписи, становится не деталью пользовательского опыта, а фундаментальным вопросом суверенитета — прежде всего мы пользователи, а затем уже все остальные, и каждый в EF помнит об этом.
* В институциональных и корпоративных сценариях использования преимущество Ethereum заключается в том, что он не исчезает в невидимом бэкенде, не охраняется посредниками, не предоставляет ужасный пользовательский опыт и не становится финансово-технологической платформой соответствия под вывеской Web3. Вместо этого мы победим, доказав, что доверенная, нейтральная инфраструктура может обрабатывать дезинтермедированную координацию исключительно конкурентоспособным способом, заставляя доверенных посредников принимать условия Ethereum.
* Безопасное масштабирование. Уровень L2 и связанная инфраструктура способны удовлетворить институциональные потребности, избегая зависимости от закрытых операторов, непрозрачных процессов, кастодиального пользовательского опыта или комитетов по обновлению, из которых пользователи не могут реально выйти. Масштабируемость — это не только пропускная способность, но и доступность суверенитета под реальной нагрузкой.
Мы обеспечиваем, чтобы Ethereum всегда был самой прочной основой для локального и глобального расчета; более того, он является цивилизационным реестром и платформой исполнения, выдерживающим испытание временем. Когда будущие цивилизации будут говорить об инфраструктуре, унаследованной от древности информационной эры, Ethereum должен быть первым примером, который приходит им на ум.
Ethereum переживет всех нас. Многие, следящие за этим, понимают это. Многие могут не верить, но это так. Если вы не верите или не понимаете, у нас нет времени пытаться вас переубедить, извините.
5. Обработка увольнений
До и после публикации новых правил EF в сети распространялись спекуляции о кадровых увольнениях. Некоторые ушли по собственному желанию, некоторые были уволены. Причины ухода были связаны со стратегией, несоответствием позиции, нормальной институциональной корректировкой, а некоторые просто почувствовали, что могут лучше внести вклад в Ethereum в другом месте. Мы не будем обсуждать личные кадровые вопросы в Твиттере. Это наша позиция по умолчанию, потому что это лучше для EF, для вовлеченных людей и для самого Ethereum. Все, кто внес вклад в EF, должны уйти с уважением. Их рабочий опыт не должен становиться материалом для фракционной борьбы.
При возможности, из вежливости, а не компромисса, мы позволяем сотрудникам описывать причину ухода своими словами. Если публичное заявление серьезно вводит общественность в заблуждение относительно направления развития, решений или обязанностей EF, мы можем внести коррективы на уровне политики, процессов и институтов. Но мы никогда не будем публиковать личные дела.
Ethereum безразрешителен. Люди могут иметь другое мнение, критиковать, конкурировать, форкать и разрабатывать в другом месте. Мы стремимся поддерживать достойный выход из проекта и надеемся, что другие поступят так же. Мы благодарны за все, что создали все участники; мы продолжим продвигать работу, необходимую Ethereum.
6. Решение вопроса о спин-оффах EF
В ближайшие месяцы часть работ больше не будет находиться в ведении EF. Мы надеемся и ожидаем, что этот процесс приведет к некоторой продуктивной работе, расширяющей доступность суверенного обучения. Но мы также должны быть осторожны, чтобы это не превратилось в способ уклонения от ответственности или оправдания расточительства. Некоторые работы не соответствуют уставу Фонда и не должны продолжаться с использованием средств EF или под эгидой EF, будь то внутри Фонда или за его пределами.
Работы, выполняемые спин-оффами, будут разнообразны. Некоторые покидают EF, потому что для них лучше подходят другие организации; некоторые уходят, потому что рынок должен определять их ценность; некоторые уходят, потому что их направление не соответствует установленному в уставе; а некоторые уходят, потому что они полезны, но не подходят для работы EF.
Так же, как спин-оффы не обязательно хороши просто потому, что они сокращают количество сотрудников EF, так и бывшая принадлежность к EF не дает права на финансирование от EF. При принятии решения о финансировании мы задаем не вопрос «Идут ли эти деньги от EF?», а вопрос, который должны задавать все внешние источники финансирования:
«Является ли эта работа критически важной? Будет ли Фонд Ethereum (EF) заниматься этой работой самостоятельно, если у него будет достаточно организационных и финансовых ресурсов? Существует ли более подходящая альтернатива? Может ли внешняя организация выполнить эту работу, не увеличивая рисков захвата, приватизации выгод, непрозрачности или зависимости? Может ли поддержка этой работы постепенно снизить зависимость Ethereum от Фонда Ethereum, не переводя преждевременно ресурсы и легитимность новой организации, тем самым избежав операционных провалов или отклонения от миссии?»
Финансирование EF для внешних работ может быть уместным, когда оно является решением для расширения возможностей выполнения работ по мандату — работ, которые EF хотел бы ответственно выполнять; работ по защите урожая; работ по продвижению и расширению суверенитета; важных работ, которые ни один участник не может или не хочет надежно выполнять без финансирования EF; и работ, которые могут быть определены по объему, проверены и подотчетны без создания постоянной зависимости.
Если такое финансирование предназначено для бездумного продолжения проектов, поддержания дружеских связей, сохранения репутации, уклонения от принятия трудных решений или поддержки работ, не соответствующих целям проекта, то такое финансирование неуместно.
Финансы, легитимность и миссия EF ограничены. Мы будем относиться к этим трем аспектам серьезно, чтобы они служили своей цели. Когда мы говорим «EF — это один из многих узлов», мы имеем в виду, что мы стремимся быть одним из многих узлов, поддерживающих суверенитет и его расширение, и работаем над обеспечением того, чтобы CROPS занимали первостепенное, незаменимое положение в сети. Это не означает, что мы будем поддерживать организации или проекты с другими приоритетами. Разнообразие, которое усиливает устойчивость экосистемы, разумно ограничивает затраты на координацию и способствует лучшему принятию решений, — это хорошо; разнообразие, которое приводит к отклонению от миссии, — нет.
Мы не нейтральны в отношении направления развития Ethereum. CROP — это не просто то, во что мы «верим», это характеристики, которые, как мы знаем, должны быть серьезно рассмотрены и приоритезированы при каждом форке Ethereum, чтобы Ethereum мог полностью раскрыть свой потенциал. Мы стремимся построить систему с исключительной нейтральностью, которая фундаментально изменит мир, в котором мы живем; мы хотим работать со всеми, кто стремится к этой общей цели.
