Оригинал: Phil Jacobson
Перевод / Odaily 星球日报 Golem(@web 3_golem)
Несколько лет назад мы создали Vector — мобильное приложение для социальной торговли ончейн-активами. Наш бизнес рос чрезвычайно быстро: с нуля мы вышли на пиковые значения дневного торгового объема свыше $20 млн, а совокупный объем торгов по продукту составил около $1 млрд. В первые месяцы после запуска, по мере ускорения роста, удержание пользователей выглядело скорее как у социальной сети, а не у традиционного торгового приложения — именно такой продукт мы и хотели построить изначально.
Но в конце 2025 года мы продали компанию Coinbase.
С тех пор я наблюдаю, как fomo развивает продукт со схожей идеей в другом направлении, демонстрируя выдающиеся результаты в исполнении. Им удалось выйти за пределы крипто-сообщества (CT), привлечь множество новых пользователей в ончейн-мир, а в последнее время их дневной торговый объем превысил $100 млн.
Видя их успех, я не думаю «это мог быть наш успех». Напротив, я считаю их достижения выдающимися. Они взяли продуктную идею, в которую мы глубоко верили, сфокусировались на рынке, который мы по-настоящему не затрагивали, и реализовали это видение в масштабах, значительно превосходящих наши.
Весь процесс меня завораживает, и я невольно начинаю размышлять: возможно, в какой-то параллельной вселенной мы выбрали бы совершенно иной путь...
Все интересные продукты изначально выглядят как «игрушки»
Vector родился, по сути, из NFT-маркетплейса Tensor на Solana.
До того как присоединиться к Tensor в качестве операционного директора, я участвовал в единственном раунде финансирования проекта как бизнес-ангел — тогда у него практически не было доли рынка. Когда я официально присоединился, Tensor уже стал доминирующей платформой для торговли NFT на Solana, с долей рынка, превышавшей 80%, и объемом торгов в десятки миллиардов долларов.
Примерно на второй день моей работы Илья обратился ко мне с идеей, суть которой сводилась к следующему: «Мы не уверены в будущем NFT, но считаем, что следующей горячей темой станут мем-токены, и поэтому планируем разработать продукт для этого».
Наше инсайдерское видение заключалось не только в том, что мем-токены станут следующим популярным классом активов, но и в том, что более крупная возможность кроется в «социальной торговле».
Торговля по своей сути уже является социальной активностью. История с GameStop и сообщество WallStreetBets — яркие тому примеры. Все больше людей начинают инвестировать самостоятельно, и все чаще основой для их действий становится информация от доверенных лиц в сети, а не от традиционных финансовых менеджеров или институтов.
Криптовалютная сфера делает такое поведение еще более заметным. В X всегда есть люди, которые раньше других замечают важные торговые возможности — хорошим примером служит Ansem, который активно продвигал Solana, когда ее цена была около $8. Если вы доверяли его суждению и действовали соответственно, можно было получить впечатляющую прибыль.
Проблема в том, что обнаружение возможности и исполнение сделки — это зачастую два абсолютно разрозненных этапа.
Вы можете увидеть информацию о каком-то токене от доверенного лица в X или Telegram-группе, принять решение о входе в сделку, а затем искать правильный контрактный адрес. На мобильных устройствах реальный опыт исполнения ужасен: нужно открыть кошелек Phantom, затем браузер, найти платформу Jupiter, подключить кошелек, вставить адрес контракта, проверить токен, установить размер сделки и наконец исполнить ее. Для мем-токенов время — деньги. Пока вы выполняете все эти шаги, возможность может давно ускользнуть.
Поэтому мы твердо верили, что социальные сигналы и исполнение сделок должны быть интегрированы в одном продукте, а расстояние между ними должно быть максимально сокращено до нуля.
Основатель a16z crypto Крис Диксон выдвинул известный тезис: все интересные продукты на старте выглядят как «игрушки». Именно так мы смотрели на мем-токены — они и были той «игрушкой», которая могла запустить сеть социальной торговли.
Наше долгосрочное видение в то время было гораздо шире. По мере того как больше мейнстримных активов перейдут в блокчейн, эта сеть естественным образом расширится и на них. Как только вы приобретете пользователей, социальный граф, ориентированный на торговлю и альфа-доходность, и обеспечите первоклассный опыт исполнения, переход от мем-токенов к акциям или другим активам станет менее сложным, особенно учитывая, что сами эти активы также все больше переходят в блокчейн.
Конечно, за акциями обычно стоит реальный бизнес, чего часто нет у мем-токенов, но появляется все больше свидетельств того, что фактический способ торговли ими удивительно схож.
Событие с GameStop было крайним ранним примером, но сегодня такое поведение становится все более распространенным. Взгляните на торговлю чипами памяти, новым поколением облачных сервисов или гипермасштабируемыми облачными провайдерами — эта торговля имеет выраженную социальную составляющую и сильно зависит от нарративов и рыночной динамики.
Недавним ярким примером является Леопольд Ашенбреннер. Он заработал высокую репутацию благодаря своему уникальному пониманию тенденций в области ИИ. Сегодня инвесторы внимательно следят за его позициями и копируют их в таких компаниях, как Bloom Energy, CoreWeave и Micron. Его репутация и твердая убежденность стали частью информации, которую люди учитывают при оценке и исполнении соответствующих сделок.
Некоторые из этих инвестиционных тезисов в итоге окажутся верными, другие — нет, и это можно узнать только постфактум. Но очевидно, что информационный слой вокруг инвестиций приобрел социальный характер.
Мы считали, что модель поведения, наиболее ярко проявляющаяся в сфере мем-токенов, не является их исключительной особенностью, а представляет собой усиленное отражение более широкой рыночной тенденции.
Каково это — осознать настоящий PMF
Проще всего объяснить Vector или fomo как сочетание Instagram и Robinhood. Ключевым элементом Instagram являются фотографии, TikTok — короткие видео, а для Vector это графики.
Открыв приложение, пользователь сначала видит социальную ленту. Когда кто-то делится сделкой, пользователь видит график в реальном времени этого токена, а действия покупки или продажи пользователей, совершающих сделки через Vector, отображаются прямо на графике в соответствующих точках.
Лента управляется алгоритмами, цель которых — показывать наиболее ценные торговые сигналы в сети. Увидев сигнал, пользователь может совершить сделку почти мгновенно. Наша цель заключалась в том, чтобы сократить путь «от социального сигнала до исполнения сделки» с нескольких минут до секунд, а в идеале — до миллисекунд, что резко контрастировало с плачевным состоянием мобильной торговли на тот момент.
Одной из идей, которую мы впервые реализовали, было отображение аватаров пользователей и их торговой активности прямо на графике. Тогда еще никто так не делал, и я помню, как увидел этот дизайн внутри компании и подумал: «Это просто гениально». Теперь этот UI-паттерн стал стандартом для торговых приложений, и это здорово видеть.
У нас в команде основателей было простое определение продукт-рыночного соответствия (PMF): PMF означает, что пользователи настолько сильно хотят ваш продукт, что вы просто не успеваете его поставлять, а они буквально «вырывают» его у вас из рук. Мы поняли, что Vector достиг успеха еще до официального релиза, потому что на этапе закрытого бета-тестирования эта ажиотажная картина уже наблюдалась — пользователи постоянно требовали инвайт-коды, чтобы пригласить друзей.
Мы запустились в конце ноября 2024 года и быстро стали популярны в сообществе Twitter (ныне X) крипто-сферы. Наш дневной объем торгов вскоре достиг примерно $1 млн; к концу января, в период выхода мем-токенов, связанных с Трампом, пиковый дневной объем превысил $20 млн.
Удержание пользователей также было впечатляющим. Хотя я не помню точных цифр, у меня в памяти остались показатели удержания на 7-й день в районе 60–70%, а на 30-й день — около 40–50%. Пользователи часто открывали Vector для торговли, взаимно подписывались друг на друга, делились инвестиционными идеями, приглашали друзей и копировали сделки тех, на кого они подписаны.
Наша команда тогда насчитывала менее 25 человек, и давление от такого взрывного роста ощущалось повсюду: частые сбои в системе, периодические неудачные сделки, перегруженная служба поддержки, а также всегда больше функций в разработке, чем доступных для этого рук.
Этот опыт позволил мне на собственном опыте понять, что такое настоящий PMF — это был самый глубокий урок, который я усвоил. Спрос создавал давление во всех точках, заставляя все двигаться вперед быстрее, чем компания могла реально выдержать.
Это также укрепило мое твердое убеждение в построении компании: небольшие команды, состоящие из невероятно талантливых людей, способны на удивительные достижения, и нет ничего важнее тесной связи с клиентом. Ориентация на клиента — это культура компании, которую необходимо демонстрировать личным примером на самом верху; если вы не погружаетесь в операционную деятельность, не общаетесь с пользователями, не оказываете поддержку и не понимаете недостатков продукта, вы легко можете оторваться от реальности и упустить истинные потребности продукта.
Неверный ход: ставка на рынок профессиональных трейдеров
Однако, когда позже рынок мем-токенов остыл, стала проявляться структурная проблема.
Обычные пользователи в конечном итоге часто теряют большую часть своего капитала, что приводит к сокращению или полному прекращению торговли; профессиональные трейдеры же, напротив, зарабатывают деньги, продолжают торговать и обеспечивают огромный объем торгов. Эта экономическая структура оказалась чрезвычайно концентрированной: примерно 5% пользователей генерировали около 95% объема торгов.
Поэтому мы тогда приняли рациональное решение — ориентироваться на рынок профессиональных трейдеров. Их потребности отличались от потребностей обычных пользователей. Обычно они работают с несколькими мониторами, одновременно отслеживают множество графиков и часто быстро открывают и закрывают позиции. Vector был мобильным продуктом, и многие профессионалы им пользовались, но для них мобильные устройства часто были дополнением к основной торговой среде, а не основным местом для торговли.
В то же время конкуренция на рынке усиливалась. Axiom создал отличный продукт, конкуренты вроде Photon, BullX также боролись за одних и тех же пользователей. Учитывая, что профессиональные трейдеры генерировали подавляющую часть объема, мы начали разрабатывать десктоп-версию Vector. Казалось, что стать основным торговым интерфейсом для профессиональных трейдеров — лучший путь к победе на рынке.
Сегодня я по-прежнему считаю, что это была вполне жизнеспособная стратегия. Наш десктоп-продукт был отличным, первые бета-тестеры отзывались о нем с энтузиазмом, и у нас был уверенный план продвижения. Однако мы так и не выпустили его публично и, следовательно, не смогли проверить эту стратегию на практике.
Оглядываясь назад, у меня есть и другой взгляд на наш тогдашний выбор. Мы сосредоточились на завоевании существующего рынка, а не на создании нового. Мы уделили слишком мало времени размышлениям над вопросом: «Можем ли мы значительно расширить рынок, привлекая новых пользователей, которые никогда не торговали в блокчейне?»
Именно этот путь в итоге выбрала fomo.
Уникальные особенности, которые привели к успеху fomo
В стратегии fomo меня больше всего заинтересовал выбор фокуса. Когда мы разрабатывали десктоп-продукт, очевидной возможностью на рынке было обслуживание профессиональных трейдеров. Тогда Axiom быстро рос, профессиональные трейдеры доминировали в рыночной экономике, множество продуктов конкурировали за эту аудиторию, и это было в центре внимания всей индустрии.
fomo же выбрала совершенно иной путь.
Они обратили свой взгляд на аудиторию за пределами TikTok, Instagram и крипто-твиттера — многих из тех, кто никогда раньше не торговал в блокчейне. Вместо того чтобы бороться за опытных трейдеров, они нацелились на огромный потребительский рынок, который в то время в значительной степени игнорировался другими компаниями в отрасли.
Время тоже было ключевым фактором. Fomo поднялась после спада волны ажиотажа вокруг мем-токенов, когда рыночная среда уже не была такой безумной и спекулятивной, как во время нашего управления. Я не уверен, был бы тот же подход столь же эффективен на пике ажиотажа, но они выбрали подходящий момент для работы с другой пользовательской базой и блестяще его реализовали.
Они нашли способ привлечь пользователей за пределами традиционного крипто-круга, привести их к продукту и осуществить их первую сделку в блокчейне. Это было непросто, так как требовалось сочетание отличных каналов дистрибуции с отличным продуктом — сделать «ончейн-торговлю», незнакомую обычным людям, простой, успешно конвертировать пользователей и дать им причину продолжать использование.
fomo точно уловила детали пользовательского опыта, важные для этой целевой аудитории. Если бы мы не адаптировали продукт под таких пользователей, а просто запустили наш тогдашний Vector в этих каналах дистрибуции, у нас не было бы такого же успеха.
Но я не считаю, что наше тогдашнее решение работать с профессиональными трейдерами было ошибкой. Я по-прежнему уверен, что наша стратегия с десктопом могла бы быть очень успешной. Более ценным выводом является то, что за пределами рынка, на котором мы тогда сконцентрировались, существовал гораздо больший рынок, которому мы уделили слишком мало времени, а fomo — занялась им и успешно его открыла.
Оказалось, что рынок, который помог вам достичь PMF, не обязательно может обеспечить масштабируемый рост.
Первый целевой рынок, который находит основатель, может быть идеальным «плацдармом», но он может представлять лишь небольшую часть общей рыночной возможности. Как только вы нашли продукт, который пользователи действительно хотят, стоит задуматься и о другом: где еще этот продукт может оказаться полезным?
Оглядываться назад всегда легко, но в процессе операционной деятельности осознать это гораздо сложнее. Ваши данные поступают с рынка, который вы обслуживаете в данный момент; они могут быть мощным ориентиром для победы на этом рынке, но они мало что говорят о пользователях, которых вы еще не привлекли, или о каналах дистрибуции, которые вы не тестировали в полной мере.
В нашем случае данные тогда показывали, что профессиональные трейдеры доминируют в экономике торговли ончейн мем-токенами. Однако данные не могли предсказать, что произойдет, если вывести продукт для социальной торговли на совершенно новую аудиторию, никогда не торговавшую в блокчейне.
Fomo дала ответ.
Может ли социальная торговля стать возможностью стоимостью в триллион долларов?
Благодаря fomo я еще больше убедился, что первоначальный тезис о социальной торговле был не только верным по направлению, но и что темпы роста и масштабы этой возможности значительно превзошли наши тогдашние ожидания.
Мы живем во все более финансовом мире. Все больше людей начинают самостоятельно инвестировать и торговать, рыночная динамика становится темой публичных обсуждений, инвестиционные идеи распространяются через социальные сети, люди начинают доверять определенным трейдерам, инвесторам и создателям, а капитал течет по этим сетям информации и консенсуса.
Торговля и инвестирование по своей сути уже стали социальными. Это применимо к различным классам активов: мем-токенам, криптовалютам, рынкам предсказаний и даже фондовому рынку.
Я считаю, что эта тенденция будет только ускоряться. Мир становится все более взаимосвязанным, скорость распространения информации возрастает, а ИИ значительно усилит возможности обнаружения и обработки информации. В то же время все больше активов мигрируют в блокчейн: акции, рынки предсказаний, опционы, реальные мировые активы (RWA) и даже финансовые продукты, которые мы пока не можем себе представить, объединяются на все более глобальной и работающей круглосуточно финансовой инфраструктуре.
Если вы сможете построить качественный социальный граф вокруг торговли и альфа-доходности и дополнить его выдающимся исполнением, вы займете очень выгодную позицию. Мем-токены могут быть точкой входа, но развитие продукта этим не ограничится; по мере того как большая часть финансового мира будет переходить в блокчейн, классы активов станут все более модульными.
Это всегда было частью видения Vector, но история роста fomo позволила мне более конкретно понять его масштаб и сроки. Люди готовы торговать в блокчейне и готовы к социализированному финансовому опыту. Fomo доказала, что этот опыт вполне может достичь широкой аудитории за пределами нативного крипто-рынка.
Я считаю, что они находятся в очень выгодном положении. Они уже начали заниматься бизнесом с перпетуал-контрактами, выйдя за рамки чистых мем-токенов, и, если сохранят качественное исполнение, их возможности для роста будут чрезвычайно широкими. Типичной аналогией является Robinhood, но fomo изначально заложила социальный граф и ончейн-инфраструктуру активов прямо в продукт.
Заключение
Если бы мы продолжили работать, мог бы Vector вырасти в компанию стоимостью в десятки миллиардов долларов?
Я считаю, что это вполне возможно. И даже больше. У нас тогда был отличный продукт, талантливая команда и стратегия, которая, на мой взгляд, имела огромный потенциал для успеха. Возможно, мы бы начали с этого и в итоге вышли бы на более широкий потребительский рынок; возможно, fomo все равно победила бы нас; а возможно, мы бы стали еще крупнее, чем сегодняшняя fomo.
Может быть, однажды квантовые технологии позволят нам осуществить это желание в параллельной вселенной. Сегодня же меня больше всего интересует наблюдение за тем, как другая отличная команда (fomo) исследует путь, по которому мы не пошли.
Я наблюдаю за этим со стороны. Они открыли рынок, который мы тогда по-настоящему не затронули, и продвинули модель социальной торговли далеко за пределы наших тогдашних достижений. Я испытываю глубокое уважение ко всему, что они построили.
Что еще важнее, наблюдение за этим процессом еще больше убедило меня в том, что финансовые рынки по своей сути уже глубоко социализированы, и по мере перехода большего количества мировых активов в блокчейн этот атрибут будет только усиливаться.
Когда-то мы пытались с помощью Vector построить ранний прообраз этой будущей формы. А развитие fomo показывает нам, насколько масштабным может быть это пространство в будущем.
