Сооснователь Ethereum Виталик Бутерин встретил 2026 год, сменив аватар в своем профиле в X обратно на аватар в стиле Milady, и сопроводил это манифестоподобным постом, который возвращает идентичность Ethereum к единственной, старой амбиции: стать «мировым компьютером» для открытого интернета.
«Добро пожаловать в 2026! Milady вернулась», — написал Бутерин, прежде чем перечислить то, что он представил как прогресс Ethereum в 2025 году: более высокие лимиты газа, большее количество blob, лучшее качество нодного программного обеспечения и zkEVM, достигшие крупных вех в производительности. Он также заявил, что «с zkEVM и PeerDAS Ethereum сделал свой самый большой шаг к тому, чтобы стать принципиально новым и более мощным видом блокчейна».
Ethereum должен обеспечить мировой компьютер
Но центром тяжести поста был не круг почета. Это было предупреждение о том, что сеть по-прежнему не соответствует своим же заявленным целям, и что погоня за любым нарративом, который в данный момент привлекает внимание, — не главное.
Бутерин провел четкую границу между долгосрочной миссией Ethereum и тренд-ориентированными стимулами, которые часто доминируют в криптоциклах. «Ethereum должен сделать больше для достижения своих собственных заявленных целей», — написал он. «Не в поисках «победы в следующей мете», независимо от того, токенизированные ли это доллары или политические мемкойны, не в произвольном убеждении людей помочь нам заполнить блокспейс, чтобы снова сделать ETH ультразвуковым, а в миссии: построить мировой компьютер, который служит центральным элементом инфраструктуры более свободного и открытого интернета».
Затем он дал описание того, что на практике должен означать «мировой компьютер»: децентрализованные приложения, которые нельзя незаметно изменить или отключить и которые остаются пригодными к использованию даже тогда, когда компании и инфраструктура, которые большинство пользователей принимают как должное, выходят из строя.
«Мы создаем децентрализованные приложения. Приложения, которые работают без мошенничества, цензуры или вмешательства третьих сторон», — написал он. «Приложения, которые проходят тест на уход: они продолжают работать, даже если оригинальные разработчики исчезают. Приложения, где если вы пользователь, вы даже не заметите, если Cloudflare упадет — или даже если весь Cloudflare будет взломан Северной Кореей».
Бутерин распространил этот же набор ожиданий за пределы финансов, явно упомянув идентичность, управление и «любую другую цивилизационную инфраструктуру, которую люди захотят построить», и подчеркнул приватность как ключевое свойство, а не как опцию.
Примечательной нитью в посте является то, что Бутерин отказывается рассматривать удобство использования в масштабе и децентрализацию как компромисс, на который Ethereum может пойти. «Чтобы достичь, это должно быть (i) удобно и удобно в масштабе, и (ii) действительно децентрализовано», — написал он, утверждая, что эти требования применимы как к базовому уровню — «включая программное обеспечение, которое мы используем для запуска и взаимодействия с блокчейном», так и к уровню приложений.
Такая формулировка неявно оказывает давление на несколько групп одновременно: работу над основным протоколом, разнообразие и качество клиентов, инфраструктуру, которая не централизуется вокруг нескольких провайдеров, и архитектуры dapp, которые могут пережить отказ разработчиков, но при этом соответствовать ожиданиям пользователей.
Бутерин завершил пост нотой решимости, а не конкретики, заявив, что у Ethereum есть «мощные инструменты», но их нужно применять более агрессивно. «Все эти части должны быть улучшены — они уже улучшаются, но их нужно улучшать больше», — написал он. «К счастью, у нас есть мощные инструменты — но нам нужно их применять, и мы будем это делать».
На момент публикации ETH торговался по цене $3030.
