Автор(ы): Christian, Pyrs Carvolth, a16z
Перевод: Saoirse, Foresight News
В криптосообществе циркулирует почти бесспорный образ будущего: децентрализованные финансы (DeFi) и традиционные финансы (TradFi) движутся к слиянию, бесшовное подключение безразрешительной ликвидности к институциональным каналам дистрибуции в итоге породит изысканную гибридную систему, объединяющую лучшие черты обоих миров, и эта новая система заменит старую.
Это видение звучит заманчиво, но в целом оно ошибочно.
Более реалистичная истина такова: традиционные финансы будут внедрять технологию блокчейна до тех пор, пока она помогает им оптимизировать их существующий бизнес. Это произойдет не потому, что традиционные финансы примут идею децентрализации, а потому, что блокчейн предлагает чрезвычайно привлекательные преимущества в виде снижения затрат — эта технология как раз позволяет сократить издержки, оптимизировать процессы расчетов, расширить бизнес-каналы и одновременно укрепить контроль над клиентами.
Это означает, что финансовые институты не сольются воедино с DeFi. Вместо этого они будут выборочно заимствовать компоненты технологии DeFi, которые соответствуют их операционным ограничениям, отвергать те, которые не подходят, и перекраивать DeFi вокруг собственных институциональных потребностей. Конечный результат будет отличаться как от TradFi, так и от современного DeFi. Мы наблюдаем зарождение новой категории: программируемой финансовой инфраструктуры, построенной на базе блокчейна и оптимизированной под институциональные бизнес-ограничения.
По мере развития нормативной базы ситуация может измениться. Такие законы, как будущий «CLARITY Act», могут снизить барьеры для прямого доступа институтов к безразрешительным системам. Но даже если правовые ограничения будут ослаблены, аппетит к риску в традиционных финансах не изменится в одночасье. Оценка технологий институтами всегда вращается вокруг четырех измерений: затрат, рисков, управляемости и соответствия бизнесу, а это означает, что перед криптоиндустрией открываются две возможности, а не один путь вперед.
Первая возможность: помочь институтам внедрить инфраструктуру, которую они могут принять *сегодня*. Каждый внедренный ими базовый компонент — атомарные расчеты, программируемые деньги, токенизированное обеспечение и т.д. — будет проверять жизнеспособность технологий, совместно строить общую базовую сеть и направлять реальные деньги и объемы транзакций в ончейн.
Вторая возможность: продолжать строить открытую, нативную криптофинансовую систему, которую институты пока *не* принимают.
Эти два направления не конкурируют, они могут развиваться параллельно. При грамотном исполнении они могут усиливать друг друга. Открытые сети и экосистемы будут продолжать производить базовые модули, рыночные модели и инновации, которые впоследствии будут приняты институтами. Если оба направления созреют, слияние произойдет естественным образом: не путем полного замещения одного другим, а путем все большего использования одной и той же базовой инфраструктуры.
Реальная логика действий традиционных финансов
Традиционные финансы будут внедрять технологический компонент только при одновременном выполнении двух условий: он должен оптимизировать затраты, риски или дистрибуцию бизнеса, и он должен быть совместим с механизмами контроля и подотчетности. Те характеристики, которые институты отбрасывают — открытый доступ, анонимность, неизменяемое исполнение, — могут удовлетворять первому критерию, но не второму. Таким образом, технологический выбор институтов имеет четкую логику, и разработчики могут использовать ее в качестве теста при проектировании продукта. Иными словами, если функция создает ценность только за счет ослабления институционального контроля, то, как бы она ни была продумана, она почти наверняка будет изменена или полностью отвергнута.
Давайте проверим этот стандарт на нескольких базовых технологиях. Атомарные расчеты устраняют временной разрыв между сделкой и окончательным клирингом, исключают контрагентский риск и высвобождают капитал, который институты резервируют для незавершенных сделок. Общий реестр решает одну из самых больших скрытых затрат в бэк-офисе: сверку данных, превращая утомительную сверку в решаемую проблему. Программируемые деньги позволяют автоматически исполнять купонные выплаты, маржин-коллы, корпоративные действия с помощью кода, минуя цепочку ручных инструкций. Кривые алгоритмических маркет-мейкеров (AMM), лишенные оболочки безразрешительности, можно использовать в качестве механизма ценообразования для ончейн-Форекса или расчета стоимости чистых активов токенизированных денежных фондов.
Каждая из этих технологий может улучшить показатели отчета о прибылях и убытках, снизить операционные риски и связанные с ними расходы, и для этого институтам вовсе не нужно принимать идею децентрализации. Поэтому мы должны четко понимать суть таких проектов, как разрешенный блокчейн J.P. Morgan для институциональных депозитов или токенизированные фонды денежного рынка от BlackRock и Franklin Templeton: компании не экспериментируют с DeFi. Они используют блокчейн для ведения бизнеса, которым уже занимаются — межбанковские расчеты, выкуп паев фондов, дистрибуция доходных продуктов, — просто модернизируя базовую технологическую архитектуру. Эти приложения в полной мере используют свойства блокчейна (программируемость, прозрачность, атомарные расчеты), но сознательно отбрасывают те качества, на которых основан нативный DeFi: открытый доступ, анонимность, доверенное исполнение (trustless execution).
Это не компромисс, а осознанный архитектурный выбор, который указывает на долгосрочную траекторию отрасли.
Разные клиенты, разные правила
Ошибочно думать, что институциональный рынок — это просто более крупный канал сбыта для существующей инфраструктуры DeFi. Институты оценивают протоколы с совершенно иной точки зрения, чем нативные криптопользователи. При выборе поставщиков программного обеспечения и партнеров по инфраструктуре они уделяют первостепенное внимание операционным рискам, соответствию требованиям контроля, долгосрочной принадлежности ключевых систем и строго следуют внутренним стандартным процедурам. Поэтому успех продукта в экосистеме DeFi не гарантирует автоматического признания со стороны институциональных клиентов.
Компании редко закупают «технологически лучшее» решение. Они склонны выбирать технологию, которая лучше всего вписывается в их существующие бизнес-процессы, модели рисков и процессы закупок.
Любая технология, попадающая в жестко регулируемую среду, ориентированную на управление рисками и избегание ответственности, трансформируется под ее влиянием. Так было с интернетом, породившим корпоративные файрволы и частные интранеты; так было с облачными вычислениями, породившими частные облака, виртуальные частные облака, стандарты соответствия FedRAMP; сейчас то же самое происходит с искусственным интеллектом: локальное развертывание, требования к резидентности данных, управление моделями. С блокчейном будет не иначе.
Преобразование технологии в основном происходит по двум направлениям:
- Соответствие требованиям: KYC, AML, проверка санкционных списков, аккредитация инвесторов, требования регуляторной отчетности — для подавляющего большинства институтов это не подлежит обсуждению. Нативные безразрешительные системы изначально не приспособлены для таких правил. Институты должны иметь возможность замораживать активы, откатывать транзакции, идентифицировать контрагентов. DeFi изначально не проектировался с учетом этих потребностей, и их интеграция часто требует масштабных архитектурных изменений. В будущем ситуация может улучшиться, например, «CLARITY Act» может помочь институтам получить доступ к безразрешительным системам при соблюдении регуляторных требований. Но на сегодняшний день большинство институтов оценивают блокчейн-инфраструктуру, прежде всего, с точки зрения возможностей контроля, подотчетности и операционных рисков.
- Обеспечение бизнес-ценности: Этот аспект часто недооценивают. Институты внедряют блокчейн не для того, чтобы сделать безразрешительность догмой; они делают это потому, что блокчейн может сократить затраты, уменьшить трение при сверке данных, открыть новые каналы дистрибуции и углубить вовлеченность клиентов. Обоснование ценности продукта должно быть основано на таких бизнес-показателях, иначе оно вряд ли пройдет корпоративное согласование на закупку.
Стейблкоины — самый яркий пример. Банки, платежные провайдеры, финтех-компании все чаще рассматривают стейблкоины как качественную расчетную инфраструктуру для быстрого перемещения долларов между сетями и регионами. Но практически ни один институт не принимает всю философию, стоящую за безразрешительными финансами. Они используют программируемый доллар, потому что это практично, а не потому что намерены перестраивать финансовую систему по лекалам DeFi.
Эволюция Circle — отличный пример. Их продукт Arc наглядно демонстрирует, как блокчейн-инфраструктура переупаковывается для институтов: акцент делается на соответствии требованиям, операционном контроле, надежных контрагентах, интеграции с традиционными бизнес-системами, а не на безразрешительном доступе и композируемости. Его ценностное предложение — не просто стремление к безразрешительности, а предоставление институтам возможностей, которые они могут внедрить и использовать: более быстрый клиринг, глобальный охват, более высокая эффективность использования капитала.
Даже SWIFT начинает рассматривать блокчейн в этой логике. Они продвигают взаимозаменяемость токенизированных активов не для того, чтобы заменить существующие финансовые институты, а для того, чтобы оптимизировать способ взаимодействия институтов через сеть SWIFT. Закономерность проявляется снова и снова: институты внедряют блокчейн, чтобы укрепить устоявшиеся финансовые сети, а не заменить их.
Это путь, которым часто идет зрелая технология, проникая в крупные устоявшиеся рынки.
Две возможности для разработчиков
С точки зрения отрасли, если все будут стремиться к одному направлению, игнорируя другое, это приведет к упущению огромных возможностей; с точки зрения стартапа, попытка работать в обоих направлениях одновременно также сопряжена с высоким риском.
На уровне экосистемы институциональное направление и направление открытых сетей могут взаимно усиливать друг друга. Но для большинства команд по своей сути это совершенно разные виды бизнеса. Разработка для институтов требует понимания процессов закупок, систем соответствия требованиям, решений по контролю, партнеров по каналам сбыта и длительных циклов продаж; разработка для открытых сетей требует постоянной оптимизации вокруг экосистемы разработчиков, ликвидности, композируемости, сетевых эффектов. Целевые клиенты, модели продвижения, требования к продукту, показатели эффективности для этих двух видов бизнеса, как правило, кардинально отличаются.
Это не означает, что одно направление лучше другого. Основателям следует четко определить, какому рынку они служат. Точка пересечения двух путей лежит в базовой инфраструктуре: публичные блокчейны как нейтральный расчетный слой.
Работа с институтами и построение сопровождающей финансовой системы не являются взаимоисключающими. При правильном подходе они могут увеличивать ценность друг друга: разрешенное направление приносит объемы транзакций, отраслевую репутацию и капитал; открытое направление продолжает производить инновационные компоненты, которые впоследствии внедряются в разрешенном направлении. Будущее истинное слияние произойдет на уровне базовой расчетной сети, а не путем компромисса одной системы в пользу другой.
Даже если прикладные уровни станут более разрешенными, публичные блокчейны останутся все более важным общим базовым расчетным слоем.
Два пути к созданию программируемой финансовой инфраструктуры
Для разработчиков, стремящихся работать в этой новой категории, есть два пути: построить новую систему с нуля или адаптировать существующий продукт. Возьмем, к примеру, такие сети, как Canton: они не переделывают существующий код DeFi, а с самого начала проектируются с учетом потребностей институтов в конфиденциальности, соответствии требованиям и контролируемой интероперабельности. Цель состоит не в том, чтобы привести банки в экосистему DeFi, а в том, чтобы использовать блокчейн для взаимодействия нескольких сторон, сохраняя при этом полномочия по управлению, конфиденциальность данных и операционный контроль, необходимые институтам.
Не для всех институциональных операций требуется разработка с нуля. Morpho выбрал совершенно противоположный путь: вместо отказа от базовых компонентов DeFi, они продолжают совершенствовать свой продукт, снижая барьеры для входа институтов и эмитентов активов. Например, фонд ACRED от Apollo включил Morpho в свою стратегию ончейн-кредитования, сочетая нативные модули кредитования DeFi с институциональной дистрибуцией, рамками соответствия требованиям и структурой фонда. Конечный результат — это ни чистый DeFi, ни полностью изолированная институциональная закрытая система. Институты выборочно принимают существующую криптоинфраструктуру, одновременно переупаковывая ее в соответствии со своими требованиями к контролю, соответствию и дистрибуции.
Эта новая категория создана специально для институциональных ограничений, заимствует технологии DeFi, но работает в рамках более разрешенных, регламентированных структур и по своей природе отличается от современного нативного DeFi.
Некоторым командам, таким как Morpho, удалось адаптировать нативные криптопродукты для институциональных сценариев. Но разработчикам не следует рассматривать этот путь как стандартный ответ. Институты — это совершенно отдельная группа клиентов со своими потребностями. В большинстве случаев проектирование продукта с нуля в соответствии с институциональными потребностями будет намного эффективнее, чем переделка продукта, изначально созданного для открытой сети.
Возможности для продолжения развития DeFi
Все инновации, которые институты внедряют сегодня, изначально не были созданы в банках, управляющих компаниях или традиционной финансовой инфраструктуре. Все они родились в открытых сетях — там, где разработчики могли свободно экспериментировать с новыми рыночными структурами, механизмами сотрудничества и финансовыми строительными блоками.
Это крайне важно. Институты не являются источником отраслевых инноваций; разрешенное направление часто становится получателем инноваций, созданных в открытых сетях.
Отсюда вытекает ключевой стратегический вывод: если вся отрасль чрезмерно сосредоточится на продаже продуктов банкам и управляющим активами, это будет ошибкой восприятия — принятие одного типа крупного клиента за весь рынок. Традиционные финансы — важный клиент, но далеко не единственный рынок.
Создание продуктов для институциональных потребностей оправдано и имеет огромную ценность, но это лишь одно из направлений, а не единственный путь для отрасли. Команды, которые сохранятся в долгосрочной перспективе, четко определят, кому они служат. Пространство для институционального бизнеса огромно, но его нельзя просто рассматривать как продолжение DeFi. Успех на одном рынке не гарантирует его копирования на другом.
Если вы выбрали разработку для институтов, полностью погрузитесь в нее. Не думайте, что популярность на нативном крипторынке автоматически превратится в заказы корпоративных клиентов. Глубоко изучите своего клиента, разберитесь в процессе закупок, целенаправленно разрабатывайте продукт в соответствии с институциональными потребностями.
Если вы выбрали развитие открытых сетей, продолжайте в том же духе. Не отказывайтесь от первоначального видения только потому, что институты в данный момент являются наиболее платежеспособными покупателями.
Помните: два направления дополняют, а не конкурируют друг с другом. Одно направление отвечает за адаптацию, коммерциализацию и масштабирование зрелых инноваций; другое направление отвечает за постоянное исследование и инновации. Технология блокчейна почти наверняка станет компонентом инфраструктуры существующей традиционной финансовой системы, но это не единственное формирующееся будущее. Открытые сети по-прежнему остаются важнейшей площадкой для экспериментов и инноваций в отрасли, и именно здесь будут впервые появляться многие основные модули, которые впоследствии лягут в основу институциональной инфраструктуры.
Традиционные финансы не примут полную систему DeFi, а выберут лишь те технологические компоненты, которые соответствуют их бизнес-модели. Возможность для разработчиков заключается не в том, чтобы преследовать все рынки одновременно, а в том, чтобы найти свою нишу и целенаправленно действовать в ней. Будущая финансовая инфраструктура, возможно, будет определяться институциональными системами, но многие ключевые инновации по-прежнему будут возникать из открытых сетей.
