Диалог с основателем Patagon: раскрытие инсайдов вторичного рынка Anthropic

Подборка и перевод: Deep Tide TechFlow

Гость: Dio Casares, основатель Patagon

Источник подкаста: Bankless

Дата эфира: 14 мая 2026 года

Редакционное предисловие

В этом выпуске подкаста основатель Patagon Dio Casares раскрывает инсайды о сделках на вторичном рынке вокруг звездных компаний, таких как Anthropic. Patagon — это компания, специализирующаяся на инвестициях в цифровые активы и посредничестве на рынке частных вторичных сделок. Dio Casares заявляет, что только сделки, связанные с Anthropic (здесь "вторичные" означают вторичные сделки, организованные на первичном уровне, когда акционеры или сотрудники в частном порядке передают свои доли другим лицам, подробное объяснение приведено далее в тексте, все упоминания о вторичных сделках Anthropic в статье имеют это значение.), вовлекают сотни миллиардов долларов, комиссии за отдельные сделки достигают 10%, и примерно 10%-20% заключенных сделок являются мошенническими или связаны с поддельными долями. Даже профессионалы фондов зарабатывают на таких сделках больше, чем на своей основной инвестиционной деятельности.

Еще более тревожными являются структуры с вложенными SPV (специальными целевыми организациями), "форвардные контракты" на акции сотрудников и "токенизированные" доли частного капитала. Если Anthropic проведет IPO, многоуровневые SPV столкнутся с задержками при распределении в системе DTCC, управляющие партнеры на каждом уровне будут решать, удерживать ли активы, а часть долей может быть аннулирована на уровне компании, что спровоцирует волну судебных разбирательств, которая продлится несколько лет.

Ключевые цитаты

Структура рынка и возможности для арбитража

• "Вы не можете просто прийти в Anthropic и сказать: 'Я хочу купить акций на 100 миллионов долларов в этом раунде'. Это рынок, построенный на внутренних связях."
• "У кого-то есть доли — он продает доли, у кого-то есть ресурсы покупателей — он продает доступ к покупателям. Немногие делают и то, и другое. Вот структура этого рынка."
• "Даже люди внутри фондов зарабатывают на таких вторичных сделках больше, чем на своей основной инвестиционной деятельности, поэтому многие переходят на этот рынок."

Объем рынка и комиссии

• "Объем финансирования на частном рынке в последние годы уже превысил объем привлечения средств через IPO. Зафиксированные сделки на вторичном рынке плюс инвестиционные раунды составляют более 2000 миллиардов долларов."
• "Многие предложения по Anthropic, которые мы видим, предполагают разовый сбор комиссии в 10% плюс долгосрочные отчисления. Если через такие каналы в раунд приходит 100 миллиардов долларов, только на комиссиях образуется рынок в 10 миллиардов долларов."

Сделки, одобряемые и неодобряемые компанией

• "Anthropic в целом поддерживает прямые сделки, которые одобрены компанией, вносятся в реестр акционеров, а затем распределяются через связанные фонды."
• "Компании особенно не любят такие платформы, как Hive и Forge. Они видят крупный пакет акций и рассылают письма десяткам тысяч непроверенных людей на своих платформах, говоря: 'У меня есть акции со скидкой'. Это прямо мешает сбору средств Anthropic в текущем раунде."
• "OpenAI и Anthropic недавно провели тендерные предложения для сотрудников, позволяя им напрямую продавать акции на сумму до 30 миллионов долларов по оценке текущего раунда. По сути, это способ компании 'перехватить' продавцов, которые в противном случае пошли бы на серый вторичный рынок."

Мошенничество и просроченная задолженность

• "Примерно в 10%-20% просмотренных нами сделок присутствует мошенничество. Сертификаты акций можно подделать — это прямое мошенничество."
• "Более распространено, когда кто-то утверждает, что у него есть доля, но на самом деле ее нет. Он сначала берет деньги, а потом пытается найти актив, и часто не находит."
• "В американской правовой системе действует 'презумпция невиновности'. Проблема в том, что если позиция вырастет с 1 миллиона до 50 миллионов долларов, а на судебный процесс по возврату денег потребуется потратить 10 миллионов, он может просто отказаться платить, так как в итоге все равно останется с 40 миллионами чистой прибыли."

Вложенные SPV и хаос с расчетами после IPO

• "Почему существуют SPV второго, третьего уровней? Потому что покупателям и продавцам сложно 'совпасть'. Продавец на 8 миллионов долларов может найти покупателей только через объединение средств трех человек."
• "Anthropic прямо указали на Sidecar, заявив, что их Due Diligence недостаточен. Они в основном смотрят на документ и, если он 'выглядит нормально', пропускают его."
• "Настоящий хаос начнется после IPO. Первому уровню SPV потребуется от нескольких дней до двух недель, чтобы получить акции, затем нужно спросить своих LP, хотят ли они акции или наличные, затем передать запрос на второй, третий уровень... Если на любом уровне GP решит продолжить удерживать активы и заблокировать распределение, все нижестоящие инвесторы будут застряны."
• "После IPO компания в основном перестает преследовать проблемные доли. У них больше не будет раундов частного финансирования, и исчезнет стимул для поддержания порядка на рынке."

Совет для мелких покупателей

• "Если вы мелкий покупатель с суммой от 100 до 1 миллиона долларов, вложенной в некий 'токенизированный вариант Anthropic' или подобный инструмент, в большинстве случаев вы не сможете заглянуть под капот и увидеть базовый актив. Максимум, что вы увидите, — это тот инструмент, куда ушли деньги, а это обычно второй или третий уровень."
• "Я доверяю интуиции. Если у вас очень плохое предчувствие по поводу этой позиции, стоит выйти."

Реальный механизм работы сделок на вторичном рынке Anthropic

Ведущий: У многих есть вопросы о вторичном рынке Anthropic и частном рынке в целом. Прежде чем начать, можете ли вы представиться и объяснить, почему у вас уникальный взгляд на вторичный рынок Anthropic?

Dio Casares: У Patagon две основные линии бизнеса: собственные инвестиции и сервисная деятельность для клиентов. Мы сами инвестировали во вторичные сделки, а также предлагаем их как услугу для клиентов, помогая найти каналы для приобретения долей.

Ведущий: То есть, как услуга для клиентов, вы ищете на рынке горячие вторичные доли, упаковываете их и продаете клиентам.

Dio Casares: Совершенно верно.

Ведущий: Это ставит вас на передовую линию наблюдения за этим рынком. Сейчас самый горячий пул денег — это вторичный рынок, особенно Anthropic, а также SpaceX и OpenAI. Можете объяснить слушателям, что здесь происходит? У большинства нет вообще никакого представления.

Dio Casares: В широком смысле вторичный рынок делится на два типа. Первый тип — вторичный, организованный как первичный. Само название парадоксально. Это означает, что вместо того, чтобы фонд напрямую инвестировал деньги, на рынке создают SPV (специальный целевой инструмент), поверх него еще один SPV и так далее, и только потом инвестируют. По сути, это новые деньги для компании, и компания действительно получает финансирование.

Продажа акций сотрудниками также относится к этому типу, потому что она одобрена компанией. Компания получила ценность от выдачи акций сотрудникам, а теперь позволяет им их монетизировать.

Второй тип — это действительно вторичный рынок в полном смысле. Вы покупаете доли у того, кто уже приобрел акции у компании. Этот тип исторически был более проблематичным. Традиционно выход для VC происходил через IPO или поглощение, но сейчас раунды финансирования достигают сотен миллиардов, что намного превышает 100 миллиардов, привлекаемых при IPO в прошлом. График ликвидности полностью изменился. Когда обанкротился FTX, крупный пакет акций Anthropic был вынужденно продан из-за процедуры банкротства.

Поэтому вторичный рынок необходимо создавать, но при этом многие руководители компаний смотрят на него с подозрением, считая, что он может конкурировать с продажей их собственных акций для привлечения финансирования.

Ведущий: Итак, помимо привлекательности самой Anthropic, у этого явления есть два структурных фактора: во-первых, сам рынок стал огромным, объемы капитала больше; во-вторых, эти компании дольше остаются частными, что дает время для созревания вторичного рынка и увеличения числа участников.

Dio Casares: Да, согласен.

Ведущий: Давайте сначала поговорим о нормальной ситуации. Anthropic знает о существовании вторичного рынка, и некоторые сделки одобрены компанией. Как проходит сделка на вторичном рынке Anthropic, которую компания одобряет?

Dio Casares: Более точным будет термин "рынок SPV". Некоторые люди на рынке просто хотят купить Anthropic, они не входят в фонды и не испытывают особой лояльности к компании, их цель — заработать деньги. Anthropic в целом поддерживает прямые сделки, которые одобрены компанией, вносятся в реестр акционеров, а затем распределяются через связанные фонды, которые зарабатывают на помощи компании в привлечении средств.

Anthropic сейчас именно так работает с несколькими крупными PE-фондами в текущем раунде финансирования. Эти организации не афишируют свою деятельность, но действительно предоставляют доступ к долям многим людям. Их нет в публичном списке "неавторизованных организаций" от Anthropic, поэтому можно считать, что они одобрены компанией.

Другой тип — тот, который менеджмент очень не любит. Эти компании часто отправляют им письма от юристов. Например, такие платформы, как Hive и Forge. Их модель заключается в том, что, увидев крупный пакет акций, они массово рассылают письма десяткам тысяч непроверенных людей на своих платформах: "У меня есть доли со скидкой". Это прямо мешает привлечению средств Anthropic в текущем раунде. Они занимаются бизнесом "поиска выгодных предложений": пытаются найти доли дешевле, чем текущая рыночная цена на вторичном рынке или оценка текущего раунда.

В результате семейные офисы и крупные клиенты Anthropic приходят и говорят: "Hive и Forge говорят, что я могу получить скидку 20%, так зачем мне напрямую инвестировать в этот раунд?" Это усложняет привлечение средств для Anthropic. Хуже то, что психологически явный спред "дешевая продажа, дорогая покупка" часто сигнализирует о неликвидности рынка, что является плохим сигналом, и компания хочет его устранить.

OpenAI и Anthropic недавно провели тендерные предложения для сотрудников, позволяя им напрямую продавать акции на сумму до 30 миллионов долларов по оценке текущего раунда. По сути, это способ компании "перехватить" продавцов, которые в противном случае пошли бы на серый вторичный рынок. Многие, кто хотел продать, уже сделали это через это предложение и не будут подписывать частные контракты типа "я куплю у тебя акции через год".

Ведущий: Итак, есть два типа одобренных Anthropic сделок: первый — неконкурентные, когда компания сама привлекает средства, и деньги поступают в компанию; второй — улучшающие структуру будущего рынка, позволяя сотрудникам или другим лицам в экосистеме продать часть акций до IPO, снизив давление продаж. Это здоровая, взаимовыгодная сделка, соответствующая интересам Anthropic. Плохой тип — это множество посредников, "высасывающих" прибыль, которые не приносят компании пользы и создают плохую репутацию.

Dio Casares: Да. В США существует правило для непубличных ценных бумаг: шестимесячный период удержания. Поэтому некоторые "токенизированные доли частного капитала", которые вы видите, теоретически, если кто-то может постоянно торговать ими, могут нарушать этот закон при каждой сделке. Возможно, они находят способы обойти это в бэк-офисе, но исторически американские регуляторы склонны считать, что, если актив связан с США, они имеют юрисдикцию. Еще одна вещь, которой Anthropic не хочет, — это обвинения со стороны регуляторов в "осведомленности, но бездействии".

Ведущий: То есть у Anthropic нет юридической возможности "притвориться, что они не видят" эти рынки. Как только они узнают о них, они должны что-то предпринять.

Dio Casares: Да.

Ведущий: Насколько велик этот рынок? Только связанные с Anthropic сделки оцениваются в сотни миллиардов долларов? Какая часть из них приходится на нездоровый теневой рынок, а какая — на весь рынок в целом?

Dio Casares: Это, по сути, весь частный сектор. Частный рынок тоже имеет разные формы: несколько семейных офисов объединяются для инвестиций, брокеры, такие учреждения, как мы, собирают средства и берут комиссии — все это совершенно разные вещи. Плюс брокеры имеют разные уровни: брокер первого уровня знает много покупателей и одновременно знает другого брокера, у которого действительно есть доли. Поэтому структура рынка сложная, и денег очень много.

Интересный факт: объем финансирования на частном рынке уже несколько лет превышает объем привлечения средств через IPO. Зафиксированные сделки на вторичном рынке плюс инвестиционные раунды составляют более 2000 миллиардов долларов. Учитывая, что комиссии составляют не несколько базисных пунктов, а, как мы видим на примере предложений Anthropic, разовый сбор в 10% плюс долгосрочные отчисления, если в этом раунде через такие каналы придет 100 миллиардов долларов, только на комиссиях образуется рынок в 10 миллиардов долларов.

Ведущий: Недавно я видел два поста в социальных сетях, отражающих безумие рынка. В одном парень из Сан-Франциско в профиле на Hinge написал: "Я знаю людей из Anthropic, свидания без комиссии", используя доступ к долям Anthropic для привлечения партнеров. В другом посте женщина написала в твиттере: "Я просто выступила посредником в одной вторичной сделке с Anthropic и заработала больше, чем за все свои 20-е годы, работая по найму. Это абсурдно". Такова ситуация, когда социальная элита Сан-Франциско торгуется за доли Anthropic в социальной сфере. Как это происходит?

Dio Casares: Я действительно общался с той, кто написал этот твит. С точки зрения покупателя, вы хотите купить Anthropic, но устав компании и соглашения не публичны, их трудно получить. Вы не можете просто прийти в Anthropic и сказать: "Я хочу купить акций на 1 миллион долларов в этом раунде, спасибо". Это рынок, построенный на внутренних связях: у кого-то есть доли — он продает доли, у кого-то есть ресурсы покупателей — он продает доступ к покупателям. Немногие делают и то, и другое. Вот его структура.

Даже люди внутри фондов зарабатывают на таких вторичных сделках больше, чем на своей основной инвестиционной деятельности, поэтому многие переходят на этот рынок.

Ведущий: То есть все видят акции Anthropic как золотую жилу, и множество людей продают кирки и лопаты.

Dio Casares: Да, и сейчас конкуренция стала намного жестче, что хорошо. Несколько месяцев назад настоящей конкуренции не было, большинство просто перепродавали, не связываясь напрямую с продавцом. Сейчас все больше людей могут одновременно найти и покупателей, и продавцов, обработать весь процесс, стать более профессиональными. Но при этом и комиссии, которые можно брать, снижаются.

Еще одна вещь, риски которой многие не осознают: иногда вы не можете получить долю от инвестора, поэтому приходится покупать форвардные контракты сотрудников. Недавно был скандал: известное учреждение продало форвардный контракт сотрудника xAI, а затем этого сотрудника назвали в иске xAI против OpenAI, обвинив в промышленном шпионаже, и компания аннулировала все его акции. В итоге: деньги уплачены, комиссии собраны, но полный хаос, все брокеры-покупатели остались ни с чем. Позиция этого учреждения была: "Если вы заплатили комиссию, это ваша проблема, а не наша. Мы можем вернуть только первоначальную основную сумму". Я думаю, таких "фальшивых SPV" будет все больше, и в будущем это превратится в игру репутации: кто сможет создать инвестиционный инструмент, который не взорвется.

10-20% сделок связаны с поддельными сертификатами акций

Ведущий: Давайте поговорим о том, почему инвестиционный инструмент может "взорваться". Как я понимаю, это матрешка из SPV, второго, третьего, четвертого уровней, каждый слой берет комиссию, и с каждым следующим уровнем неопределенность относительно реального существования соответствующих акций возрастает.

Dio Casares: SPV второго, третьего уровней существуют потому, что "желания покупать и продавать не совпадают". Продавец на 8 миллионов долларов редко находит покупателя ровно на 8 миллионов; скорее, это три покупателя, объединившие средства. В этом пространстве большинство не являются лицензированными брокерами и не могут брать комиссию за посредничество и передачу. Но если вы создаете фонд, вы можете взимать комиссию за управление фондом на уровне SPV.

Ведущий: Anthropic одобряет такие фонды или явно против?

Dio Casares: Это лучше, чем ничего. Потому что у вас хотя бы есть налоговая отчетность, если все сделано правильно. Anthropic также публично заявляет, какие административные службы фондов они признают. Они специально упомянули Sidecar, что интересно, потому что другие — это брокеры фондов или SPV, а Sidecar — это просто административная служба фондов. Упомянули Sidecar потому, что, по мнению Anthropic, их Due Diligence недостаточен: они в основном смотрят на документ и, если он 'выглядит нормально', пропускают его.

Возвращаясь к вашим рискам: первый — акции вообще не реальны, сертификаты акций можно подделать — это прямое мошенничество. Мы видели как минимум 10 таких случаев, проверив записи о передаче акций, можно подтвердить подделку, но вы мало что можете сделать, кроме как сообщить о нарушении. Иногда трудно понять, подделал ли он сам или перепродает подделку. На рынке действительно много мошенничества, но я не думаю, что оно так распространено, как говорят. Около 10%-20% заключенных сделок являются мошенническими. Более распространено не прямое мошенничество, а утверждение о наличии доли, которой на самом деле нет: сначала берут деньги, а потом пытаются найти актив, и часто терпят неудачу.

Ведущий: Существует ли "непреднамеренное мошенничество", когда человек старается, но из-за особенностей рынка в итоге не получает актив, который обещал поставить? Есть ли такая серая зона?

Dio Casares: Это называется "грубая небрежность". Серой зоны не так много. Pitchbook, реестр акционеров и другие ресурсы, позволяющие провести Due Diligence, — это то, что нужно использовать при прямом взаимодействии с продавцом. Если не провести Due Diligence для своих покупателей или клиентов, это небрежность, такого быть не должно. Если вы купили у известного продавца, имеющего доступ к реестру акционеров, проверили документы, а он все равно поступил недобросовестно, это другое дело. Но рынок также работает на репутации, и ненадежные люди известны в кругах.

Судебные разбирательства после IPO и споры из-за заблокированных акций

Ведущий: После IPO Anthropic, как этот спекулятивный рынок "схлопнется"? Не в плохом смысле, а в плане расчетов, распределения долей, обмена наличными.

Dio Casares: Все зависит от двух вещей: во-первых, от счетов брокеров в системе DTCC и процедур AML; во-вторых, от условий распределения каждого фонда. Некоторые фонды имеют полную свободу действий в определении времени распределения, другие предусматривают немедленное распределение в натуре или наличными, как только произойдет IPO и акции станут ликвидными.

Представьте SPV третьего уровня: первый уровень получает акции, затем спрашивает своих LP, хотят ли они акции или наличные; если все LP второго уровня хотят акции, запрос передается наверх; это зависит от DTCC — в норме несколько дней, с банками могут быть проблемы — до двух недель, вот вам двухнедельная задержка. Затем второй уровень снова спрашивает своих LP, хотят ли они наличные или акции, передает на третий уровень, еще 3 дня или две недели.

Если на любом уровне правила распределения позволяют GP свободно решать, например, после листинга Anthropic цена акций взлетает, GP первого уровня говорит: "У меня есть долгосрочные отчисления, я хочу подождать, пока они еще подрастут"; или наоборот, после листинга цена падает, он не хочет немедленно отдавать, хочет подержать еще несколько месяцев. Если такое произойдет, все нижестоящие инвесторы не получат акции. Некоторые будут хеджировать свои длинные позиции на открытом рынке, что технически находится в серой зоне. Вы могли рассчитывать на поставку через 6 месяцев, а придется ждать еще месяц. Здесь возникнет множество судебных исков.

Ведущий: Похоже, саму Anthropic это мало волнует, потому что для них, как только акции выпущены, все кончено, а высшие SPV разбираются сами.

Dio Casares: Да. После выхода на биржу компании больше не нужен агент по передаче частных акций, они использовали его только при первоначальном размещении акций, а затем все идет через DTCC, и они в основном больше не вмешиваются. Но многие брокеры и банки могут посмотреть на эти сделки и сказать: "Anthropic объявили эту сделку недействительной, нам нужно сначала выяснить, можем ли мы помочь вам их продать". Это может быть проблематично.

Но с точки зрения игровой теории, после IPO компания в основном перестает преследовать проблемные доли. У них больше не будет раундов частного финансирования, и исчезнет стимул для поддержания порядка на рынке.

Ведущий: Насколько все это может раздуться? Сколько судебных исков? Сколько долларов будет вовлечено? Сколько времени займет урегулирование?

Dio Casares: Судебные разбирательства займут годы, некоторые дела точно будут тянуться долго. Точную сумму я назвать не могу, думаю, никто не может. Но это станет "моментом истины" для этого рынка.

Недавно я общался с человеком из небольшого европейского семейного офиса, и это было довольно неприятно. Я думаю, они инвестировали в ту самую проблемную сделку, о которой говорилось ранее, и в итоге деньги вернули. Но я уверен, что GP не сообщил LP, что он взял возвращенные деньги и хочет продолжить операции, пытаясь заработать на росте Anthropic. Такое случается часто: взять возвращенные деньги как торговый капитал для спекуляции на росте, и только если он сможет получить 500% доходности, он покроет дыру. Я не очень оптимистично настроен, что у него получится. Этот убыток придется нести самому фонду.

Ведущий: Вы беспокоитесь о том, что некоторые люди субъективно хотят сделать хорошо, но допускают ошибки, например, покупают поддельные акции и т.д. Но почему после провала у них все еще остаются деньги клиентов?

Dio Casares: Да, или допускают халатность. У меня такое ощущение, что в структуре комиссий за тот крупный пакет взяли очень много, GP забрал деньги, и в итоге не осталось средств для возврата LP; или по какой-то причине он считает, что не может вернуть. Но в финансовой индустрии так не играют. После инцидента кто-то должен выйти и сказать: "Мне очень жаль, что это не сработало, вот ваши деньги назад".

Ведущий: Итак, путь к ошибке такой: вы собираете деньги у друзей и родственников, создаете SPV, в котором есть деньги; вы получаете устное обещание от другого человека поставить акции. В этот момент у вас есть два выбора: ничего не делать, оставить деньги в SPV нетронутыми и ждать поставки акций; или вы считаете цыплят до их вылупления: "Я только что заработал кучу денег, куплю дом, куплю Porsche", а в день поставки понимаете, что акций нет, но деньги уже потрачены, и возвращать нечего.

Dio Casares: Совершенно верно.

Ведущий: Давайте взглянем шире. Рынок частного капитала огромен, компании позже проводят IPO, капитал переходит из рук в руки в частном порядке, постепенно формируя свой внутренний рынок, что является полной противоположностью публичному рынку, но именно самые крутые компании сейчас дольше остаются на этом рынке. Как этот рынок будет развиваться в будущем?

Dio Casares: Не совсем справедливо говорить, что он "полностью нерегулируемый". Регулирование существует, но оно действительно "дикое" и не строго соблюдается. Регуляторы в основном не вмешиваются, если нет явного мошенничества, они просто не могут все охватить. Заставить Управление по регулированию финансовой индустрии США преследовать кого-то за неправильную регистрацию или за незаконное привлечение средств? Большинство скажет, конечно, за незаконное привлечение. Иногда это одни и те же люди.

Рынок всегда повторяет похожие паттерны. Это похоже на период в крипто с низкой ликвидностью и высокой FDV: ограниченное предложение создает безумные движения, и компаниям также легче привлекать финансирование. В основе этого раунда лежат реальные технологии, я сам использую Claude, и их доход уже очень значителен.

Интересно, что существующие крупные учреждения, банки, у которых есть собственные или партнерские вторичные подразделения, очень осторожны и не поспевают за темпом этого рынка. Поэтому мы видим волну новых компаний, заполняющих эту нишу. В то же время крупные фонды также создают SPV, но с другой структурой, только для своих собственных LP. Эта тенденция — переход капитала от "инвестирования в фонды под единым управлением" к "прямо управляемому капиталу". Думаю, это продлится какое-то время, пока не закончится этот цикл. Будет группа людей, которые купили инструменты, эквивалентные "токенам с блокировкой", потеряют кучу денег и в итоге скажут: "Ладно, я просто верну деньги в венчурный фонд". Эта волна горячих денег уйдет в другое место, но вторичный рынок в США станет более профессиональным.

Стратегия и философия Patagon

Ведущий: Вернемся к тому, что вы делаете в Patagon. Исходя из вашего опыта и знаний на вторичном рынке, расскажите о стратегии и философии Patagon.

Dio Casares: Изначально мы занимались только собственными инвестициями, входили в сделки. Потом однажды друг заплатил мне комиссию, и я спросил его почему. Он сказал, что другой брокер взял бы с него в два-три раза больше, а он заплатил мне ту сумму, которую сэкономил. Это заставило меня осознать: я вырос в районе залива, знаю много людей, знаю, кому звонить, как проверять бэкграунд, а многие мои друзья — международного происхождения, у них нет таких связей в Сан-Франциско. Я начал делать это на подработке, а потом постепенно понял, что это может стать бизнесом, особенно в плане бренда и процессов.

Посмотрите на такие платформы, как Forge и Hive. Они не проверяют, реальны ли акции, не проверяют покупателей, не собирают KYC (здесь речь только о marketplace, их собственные инвестиционные возможности — это другое), но все равно берут 3.5%. Они просто дают вам контакт, фальшивый стакан заявок, вам еще нужно договариваться по цене по почте, и они все равно берут 3.5% с этой сделки. Мы считаем это абсурдным.

Мы сами ищем предложения, сами создаем инвестиционные инструменты, сами проводим Due Diligence; гарантируем, что акции реальны, а структура соответствует требованиям. Клиенты могут напрямую инвестировать в эти предложения на платформе, им не нужно сначала договариваться о цене, затем запрашивать документы по инвестиционному инструменту, подписывать их, обмениваться письмами о переводе средств. Все делается в одном месте, и в итоге мы даже можем позволить клиентам использовать свою позицию для кредитного финансирования. Мы хотим предоставить клиентам ценность, которая выходит за рамки "помочь вам инвестировать и бросить вас".

Мы делали некоторые сложные предложения, например, с криптокомпанией, где все было в форвардных контрактах сотрудников. В процессе Due Diligence мы проверяли бэкграунд каждого сотрудника, смотрели, есть ли у них проблемы с азартными играми, были ли негативные отзывы от знакомых. Мы обнаружили одного проблемного и не стали с ним работать, с остальными все было в порядке, и вся сделка прошла успешно.

Ведущий: Это, в свою очередь, помогает вам строить репутацию: когда вы хотите получить доли на вторичном рынке Anthropic или других компаний, вы можете сказать: "Наша клиентская база прошла качественный отбор".

Dio Casares: Именно. Мы также можем сказать клиентам: "Мы справлялись со сложными предложениями". В той сделке на рынке не было других каналов для получения авторизованных долей, мы позволили клиентам войти в предложение, недоступное для других. Клиенты благодарны вам, и в следующий раз они естественно обратятся к вам.

Правовые риски токенизированных акций и бессрочных контрактов до IPO

Ведущий: Если среди слушателей есть те, кто уже купил доли на вторичном рынке Anthropic или других компаний, но ничего не знает о реальном положении дел за кулисами, какой совет или рекомендации к действию вы бы дали?

Dio Casares: Трудно дать общий совет, потому что структуры рынка сильно различаются. Некоторые люди сейчас держат бессрочные контракты; лично я не рекомендую их, но ирония в том, что perp относятся к производным инструментам, попадают в совершенно другую правовую категорию, и их риски не так очевидны. Ставка финансирования может быть агрессивной, но это цена, которую вы платите, чтобы она соответствовала цене открытия при IPO.

Если вы мелкий покупатель с суммой от 100 000 до 1 миллиона долларов, вложенной в некий "токенизированный вариант Anthropic" или другой подобный инструмент, в большинстве случаев вы не сможете заглянуть под капот и полностью увидеть базовый актив. Максимум, что вы увидите, — это тот инструмент, куда ушли деньги, а это обычно второй или третий уровень. Я бы посоветовал не увеличивать позицию; если у вас очень плохое предчувствие по поводу этой позиции, я вообще доверяю интуиции, и стоит выйти.

Ведущий: Упомянутые вами токенизированные бессрочные контракты — они представляют собой реальное требование на базовые акции или просто предсказание/субъективное отображение?

Dio Casares: Сейчас несколько учреждений занимаются этим, хотя механизмы у всех разные, но идея в том, что как только эти инструменты запускаются, ставки финансирования для бессрочных контрактов, подобных pre-IPO, становятся очень высокими. Бессрочные контракты pre-IPO отличаются от обычных, потому что маркет-мейкеры уже имеют базовые сделки в качестве хеджа, способ хеджирования отличается от структуры рынка акций США, но в итоге они сходятся к реальной акции, и возможен арбитраж. Поэтому по мере приближения IPO цена бессрочных контрактов и ставки финансирования будут стремиться к "нормальному" рыночному уровню.

Ведущий: Есть ли темы, о которых я не спросил?

Dio Casares: Думаю, мы достаточно полно обсудили.