Автор: David Hoffman
Перевод: Jiahuan, ChainCatcher
Если вы пропустили новости прошлой недели, я продал свой ETH.
Для человека, построившего карьеру, сообщество, идентичность и бизнес-империю вокруг Ethereum, это решение далось нелегко.
Причины, стоящие за решением о продаже, требуют более подробного объяснения, чем разрозненные твиты в Twitter.
Тезис «ETH — это деньги» не провалился... он просто уже реализовался. Ethereum получил свою заслуженную цену ETH, и я считаю, что ETH как актив не будет переоценен ни вверх, ни вниз.
«ETH — это деньги» — ключевая нарратива, предложенная автором David Hoffman в 2019 году и долгое время продвигавшаяся через Bankless. Она утверждает, что ETH должен стать глобальным средством сбережения стоимости и была одним из главных бычьих нарративов Ethereum.
Примечание: Я исключительно оптимистичен в отношении Ethereum. Я ожидаю, что Ethereum как сеть будет демонстрировать исключительные результаты и впредь. Но я считаю, что лишь незначительная часть этого успеха отразится на ETH.
Текст статьи следующий:
Тезис «ETH — это деньги» всегда был амбициозным
Деньги — это игра на координацию, а координация — это очень сложно.
Сам проект Ethereum — это серия задач по координации, наложенных друг на друга на нескольких уровнях, а тезис «ETH — это деньги» требует успеха на всех этих уровнях, причем бесспорного.
ETH может стать деньгами только тогда и только если каждый слой техно-социального стека Ethereum будет работать лучше своих конкурентов.
Учитывая амбициозность проекта Ethereum, достижение его самой успешной версии всегда было огромным вызовом. Несмотря на недостатки, проект Ethereum справился блестяще и полностью заслуживает своей нынешней рыночной капитализации.
Тем не менее, окно возможностей для «переоценки» $ETH рынком, кажется, закрывается.
В определенном смысле ETH действительно является деньгами. Но это не та самая успешная версия, к которой мы все стремились.
Ethereum — это игра на координацию
Блокчейн с полнотой по Тьюрингу — это настолько мощная идея, что максимальный потенциал Ethereum — это весь криптомир. Все и вся.
Единственное препятствие для Ethereum на пути к 100% абсолютному господству над всем — это координация.
Лидерство Ethereum должно быть достаточно децентрализованным, управление должно основываться на «приблизительном консенсусе» для создания надежной нейтральности, что максимизирует адаптацию Ethereum на самом высоком уровне.
Лидерство Ethereum должно быстро реагировать на рыночную динамику, действуя как стартап, сталкивающийся с угрозой маргинализации и выживания.
L2 Ethereum должны быть способны работать независимо от базового уровня и делать свой собственный рыночный выбор, но в то же время им необходимо быть экономически привязанными к более широкой экономике Ethereum и бренду, ограниченными им.
Дорожная карта Ethereum должна выполняться в определенном порядке, чтобы максимизировать и сохранить импульс и доминирование Ethereum на рынке, тем самым в достаточной мере подавив конкуренцию и максимизировав уверенность в Ethereum и ETH.
Исследования, разработки ключевых технологий и их инженерная реализация должны быть достаточно быстрыми, чтобы Ethereum мог как доказать свою полезность внешнему миру, так и оставаться впереди конкурентов.
Тезис «ETH — это деньги» заключается в создании чрезвычайно революционного и мощного финансового актива, который благодаря своим уникальным свойствам как превосходного глобального средства сбережения стоимости привлекал бы людей, которым изначально было все равно.
Бренд Ethereum и сила ETH должны быть настолько мощными, чтобы крупный традиционный капитал не только чувствовал себя в безопасности, но и активно включал ETH в качестве значительной позиции в пенсионных портфелях из-за доминирования проекта Ethereum.
Чтобы «ETH стал деньгами», все, что находится выше по течению от ETH, должно работать исключительно безупречно.
Ethereum — это не Bitcoin. Он выбрал трудный путь. Bitcoin выбрал удаление всего со своего блокчейна для возвышения BTC.
Ethereum выбрал добавление всего в свой блокчейн для максимизации полезности своего блок-пространства. И только сделав это лучше всех до своих конкурентов, ETH сможет получить статус глобальной валюты.
Мы прошли часть пути, и Ethereum уже получил свою заслуженную максимальную долю потенциальной рыночной капитализации.
Я опасаюсь, что временное окно для игры в эту игру закрылось.
Контекст, возможно, никогда не позволит этому случиться
Оглядываясь на последние несколько лет, я вижу, что Ethereum пришлось бы преодолеть множество вызовов, обусловленных внешним контекстом.
1. Активы L1 неотделимы от доходов
Как бы вы ни говорили о сложности оценки смарт-контрактных блокчейнов на основе комиссий и доходов, очевидно, что комиссии и доходы — это именно то, как активы L1 смарт-контрактов повышают свою ценовую власть.
К 2026 году у нас достаточно данных, чтобы показать, что все эти факторы тесно взаимосвязаны: активность L1, комиссии L1 и рост цены нативного актива L1.
В 2021 году, когда доля доходов ETH L1 была максимальной, он доминировал.
В 2024 году, когда доля доходов SOL L1 резко выделилась во всей отрасли, он доминировал.
В 2026 году NEAR переживает переоценку цен, сопровождаемую фундаментальным ростом доходов L1 и сжиганием NEAR.
Вы также можете взглянуть на такие активы, как BNB и TRX, возможно, самые доходные проекты за всю историю. Их ценовые графики выглядят так, как, по моим прежним ожиданиям, должен был выглядеть ETH — при условии, что ETH смог бы сохранить свое доминирование по комиссиям L1 дольше, чем всего лишь в течение 2022 года.
2. Сильная версия криптовалюты не сработала
@0xMakesy очень хорошо сказал:
Ethereum представляет сильную версию криптовалюты — криптовалюту, существующую ради самой крипты, самоподдерживающуюся и самовоспроизводящуюся. DeFi, NFT, DAO — мы были бунтарями, строящими альтернативную финансовую систему, принадлежащую народу и для народа, подключая воображение к денежной системе.
Также существует слабая версия: высокоэффективная учетная инфраструктура для бэк-энда финансовых институтов. Слабая версия будет подпитывать сильную версию, превращая спрос на интернет-бухгалтерские книги во внутренние потоки капитала, направленные в криптовалюту, в Ethereum и, в конечном итоге, в ETH.
Возможно, если бы Ethereum выполнил все лучше, быстрее, сильнее, если бы криптовалюта не привлекла такую огромную массу спекулянтов и выжимателей ценности, отрасль смогла бы завоевать то влияние и уважение, которое, как я всегда считал, она заслуживает.
Но единственный период, когда криптовалюта сохраняла позитивный имидж в глазах широкой публики, длился с конца 2020 года до начала 2022 года. За пределами этого узкого окна репутация криптовалюты всегда была связана с мошенничеством, аферами, схемами быстрого обогащения и бесполезностью для обычных людей.
Тезис «ETH — это деньги» зависит от «сильной криптовалюты»
В тот момент, когда каждый был вынужден выйти в интернет, ETH появился как деньги для интернета. Мир впервые открыл для себя криптовалюту, и в тот короткий промежуток времени это было очень круто.
Деньги — это игра на координацию, а точка Шеллинга (фокус консенсуса) валюты скреплена верой. В 2021 году широкие массы общества верили в ETH: это было круто, подрывно и популистски. Bitcoin обладал теми же свойствами и сохранил их после 2021 года лучше, чем ETH.
Это вызывает тревожную возможность: сильная версия криптовалюты, возможно, никогда не была стабильной точкой равновесия. Пандемия COVID-19 была чрезвычайно искаженным временем для денег, и, возможно, «ETH как деньги» поддерживался только благодаря этим искажениям.
Если это так, то становление ETH деньгами всегда зависело от того, что сильная версия криптовалюты проявит себя лучше, чем в реальности.
3. Польза Ethereum также выгодна другим валютам
Bitcoin — это деньги? Доллар США — это деньги? Золото — это деньги? Это неважно — все, что является деньгами, будет токенизировано на Ethereum.
В 2020 году Ник Картер в Bankless предположил, что стейблкоины, вероятно, паразитируют на ETH как на нативной единице Ethereum. Тогда на Ethereum было 3 миллиарда долларов стейблкоинов. Сегодня эта цифра составляет 163 миллиарда долларов, увеличившись в 54 раза.
Польза, предоставляемая Ethereum, помогает расширять денежную сеть любого актива, который действительно является деньгами. Вот почему США так заинтересованы в продвижении стейблкоинов через криптовалюту. Ethereum помогает США поддерживать долларовую гегемонию, и использование этого факта является четкой политикой правительства.
Очевидно, что положительный эффект для $ETH как валюты далеко не так силен, как тот, который правительство США видит в экосистеме стейблкоинов Ethereum.
Ethereum — дающий, а не берущий
По своей сути Ethereum является дающим, а не берущим.
Он предоставляет L2 самое безопасное в мире блок-пространство по себестоимости.
Он токенизирует все активы мира по себестоимости.
Он обеспечивает безопасность миллиардов долларов в DeFi по себестоимости.
Ethereum не взимает никакой наценки за все, что он делает.
Такова природа программного обеспечения с открытым исходным кодом и сила Ethereum. Ethereum предоставляет миру весь свой набор чрезвычайно ценных услуг по себестоимости.
Ethereum благороден. Ethereum превосходен.
Ethereum — самая успешная некоммерческая организация в мире.
Естественно, Ethereum станет местом для невероятного массового внедрения. Он был и останется самым влиятельным проектом программного обеспечения с открытым исходным кодом, созданным человечеством, а статус «некоммерческого протокола» является одной из его ключевых характеристик.
Вот почему путь ETH к статусу денег зависит от его способности сохранять устойчивое и крайне высокое доминирование на рынке.
В конечном итоге, по мере того как блок-пространство будет превращаться в товар, комиссии упадут до нуля. При условии, что коммодитизации подвергнется Ethereum, а не его конкуренты, Ethereum сможет сохранить свою маржу и доминирование.
В конечном итоге теория толстых протоколов (имеется в виду, что подавляющая часть экономической ценности будет захвачена и монополизирована базовыми протоколами (такими как Ethereum), а не прикладным уровнем, построенным на них, как в традиционном интернете.) уступит место теории толстых приложений, и приложения поглотят оставшуюся прибыль.
Пока это приложения Ethereum, а не конкурентов, для ETH это не проблема.
Трудно согласовать точку зрения «ETH — это деньги» с точкой зрения «Ethereum — дающий, а не берущий». Архитектура Ethereum намеренно спроектирована так, чтобы отдавать все своей экосистеме и забирать только минимум, необходимый для поддержания работы сети.
С архитектурной точки зрения ETH не является приоритетным в Ethereum, это особенность, а не недостаток. ETH может стать деньгами только в том случае, если Ethereum выиграет битву, в которой он архитектурно отказывается участвовать.
Если бы Ethereum мог сохранить невероятное доминирование на рынке, это могло бы сработать.
Этот тезис предъявляет к Ethereum слишком высокие требования
Тезис «ETH — это деньги» требует, чтобы в Ethereum все шло гладко. Запас прочности намного меньше, чем я изначально думал. Импульс Ethereum в 2021 и 2022 годах создавал впечатление, что «ETH — это деньги» — это путь по умолчанию.
Оглядываясь назад, можно сказать, что подъем Solana в 2021 году на фоне роста анти-Ethereum настроений стал первым серьезным признаком того, что игра на координацию Ethereum и ETH идет не по плану.
Фонд Ethereum должен быть децентрализован и позволять появляться альтернативным структурам власти. Но ему также необходимо реагировать на рыночные силы с оперативностью и динамизмом стартапа, сталкивающегося с угрозой выбывания и выживания.
Команды L2 должны иметь свободу самоопределения, но также действовать под большим зонтичным брендом Ethereum и ETH. Техническая синхронизация и интеграция между Ethereum и его L2 должна была быть выполнена намного быстрее.
Блокчейны смарт-контрактов оцениваются по комиссиям, и чтобы выйти из этой модели, Ethereum необходимо было бы переписать правила с помощью оглушительного успеха.
Причина моей продажи
Он просто также не реализовал свой максимальный потенциал.
Ethereum поступил благородно, выбрав для своего будущего самый трудный, самый амбициозный, самый идеологически чистый путь.
Он одержал несколько невероятных побед и не справился с некоторыми вызовами.
Ethereum заслужил свою рыночную капитализацию.
Я очень оптимистичен в отношении сети Ethereum и ее экосистемы — Ethereum архитектурно разработан для максимизации успеха своих приложений, L2 и экосистемы. Теория толстых приложений означает, что приложения Ethereum забирают все комиссии, а дорожная карта, ориентированная на Rollup, означает, что L2 забирают 97% прибыли.
Что касается актива ETH, мне трудно увидеть, как он будет структурно переоценен, будь то вверх или вниз.
Поэтому причина, по которой я продал ETH, не в том, что я медвежий на ETH, а в том, что я считаю, что тезис «ETH — это деньги» уже реализовался, и я хочу распределить капитал среди других возможностей на рынке, которые я считаю перспективными.
