Автор:Scott Kominers
Перевод: Jia Huan, ChainCatcher
Рынки предсказаний позволяют людям торговать на основе исходов событий. В прошлом году они в большом масштабе вошли в США и теперь используются для отслеживания самых разных событий — от геополитических до результатов развлекательных наград. Но что же это такое?
Как экономист, долгое время изучающий рынки и механизмы стимулирования, мой ответ прост: рынки предсказаний по сути и есть рынки. Рынки — это фундаментальный инструмент распределения ресурсов, обеспечивающий, чтобы товары и услуги направлялись к тем, кто ценит их больше всего.
В этом процессе рынки также агрегируют информацию: равновесие рынка (т.е. достижение баланса спроса и предложения) по сути является механизмом суммирования знаний всех участников и их преобразования в сигналы цен.
Платформы и продукты для рынков предсказаний напрямую используют эту способность агрегирования информации для прогнозирования конкретных будущих событий: они создают актив, привязанный к событию, который приносит доход, если происходит определенный исход, и люди торгуют этим активом, основываясь на своем суждении о том, произойдет ли этот исход.
Такое использование уже давно существует.
Компании уже давно используют рынки предсказаний для получения неявной информации от сотрудников, например, для прогнозирования, будет ли выпущен важный продукт вовремя; ученые используют их для оценки, какие эксперименты могут быть успешно воспроизведены; сегодня несколько медиакомпаний сотрудничают с рынками предсказаний, используя "мудрость толпы" в дополнение к своим собственным источникам информации и репортажам журналистов.
Рынки предсказаний напрямую собирают информацию от участников, то есть личные суждения каждого о будущем, и объединяют эту информацию в одном рынке, чтобы ответить, насколько вероятно, что какое-то событие произойдет.
Люди могут делать ставки на эти события так же, как они "ставят" на будущую стоимость компании на фондовом рынке или на будущую цену товаров, таких как нефть. Разница в том, что спрос на такие активы, как нефть, одновременно зависит от множества факторов, а активы, создаваемые на рынках предсказаний, приносят доход только при наступлении конкретного события.
Если цена нефти растет, мы знаем, что спрос относительно предложения увеличился, но не обязательно знаем причину: может быть, люди ожидают эскалации конфликта на Ближнем Востоке, а может, кто-то нашел новое применение нефти.
С помощью рынков предсказаний вы можете выделить и предсказать каждую из этих возможностей по отдельности.
Например, рынок предсказаний на тему "останется ли Ормузский пролив открытым в определенный момент времени" может строиться вокруг контракта, который выплачивает один доллар за единицу контракта, если событие произойдет.
По мере того как люди постоянно покупают и продают этот актив, рыночная цена становится "индикатором вероятности", отражающим общее мнение трейдеров о вероятности наступления этого события.
Как именно это работает? Предположим, что рыночная цена за единицу какого-то исхода составляет 0,50 доллара, что соответствует вероятности 50%. Если вы считаете, что вероятность того, что пролив останется открытым, выше 50%, например 67%, вы будете покупать; если ваше суждение верно, вы получаете общий доход в 0,67 доллара при затратах в 0,50 доллара.
Эта покупка, в свою очередь, повышает рыночную цену и соответствующую оценку вероятности, что равносильно утверждению "кто-то считает, что рынок ее недооценивает". И наоборот: если кто-то считает цену завышенной, он будет продавать (или продавать без покрытия) по более низкой цене, тем самым снижая общую оценку вероятности рынка.
Когда рынки предсказаний работают хорошо, у них есть несколько явных преимуществ по сравнению с другими методами прогнозирования.
Во-первых, они дают прямую вероятностную оценку, что само по себе является "суперспособностью".
Опросы общественного мнения и анкетирование дают лишь "доли мнений". Чтобы перевести их в вероятность, вам еще нужно провести статистические рассуждения, чтобы определить, как измеренная доля соотносится с генеральной совокупностью. Более того, опросы часто представляют собой лишь моментальный снимок в определенный момент времени, тогда как рынки предсказаний могут обновляться в реальном времени по мере появления новых участников и новой информации.
Что еще важнее, рынки предсказаний имеют встроенное стимулирование: покупатели и продавцы вкладывают реальные деньги и теряют их, если ошибаются. Это побуждает участников тщательно взвешивать имеющуюся у них информацию и вкладывать деньги в те вопросы, в которых они наиболее уверены.
И наоборот, возможность получить прибыль на рынке предсказаний благодаря информации и профессиональному суждению также побуждает людей активно проводить исследования и разбираться в вопросах.
(Широко известный пример: перед президентскими выборами в США 2024 года один из участников рынка предсказаний даже провел собственный опрос, используя нестандартный метод для получения информации, недоступной стандартным опросным агентствам.)
Наконец, рынки предсказаний также имеют огромное преимущество в охвате. Человек, знающий, какие события могут повлиять на спрос на нефть, может в принципе открывать длинные или короткие позиции по нефти; но для многих результатов, которые мы хотим предсказать, нет соответствующего рынка товаров или акций, на который можно делать ставки. В этом случае рынки предсказаний становятся идеальным выбором.
Например, в последнее время появился ряд рынков предсказаний, предназначенных для агрегирования суждений по таким вопросам, как "какая модель ИИ показывает наилучшие результаты по различным задачам". Такие вопросы слишком узкие, чтобы их мог отразить традиционный товарный рынок. А любой человек может создать и профинансировать рынок предсказаний для таких узких вопросов.
Эти идеи не новы. Подобные практики существовали еще в Европе XVI века, когда люди использовали их для предсказания следующего папы римского.
Современные рынки предсказаний основаны на экономике, статистике, дизайне рынков и информатике. Первые формальные академические основы были заложены Чарльзом Плоттом (Charles Plott) и Шьямом Сундером (Shyam Sunder) в 1980-х годах, а вскоре после этого появился первый современный рынок предсказаний — Iowa Electronic Markets.
Благодаря Интернету эта модель теперь может агрегировать информацию, разбросанную по всему миру. Но для того, чтобы рынки предсказаний полностью раскрыли свой потенциал, необходимо выполнить ряд предварительных условий.
Одна из проблем — инфраструктурные: как проверять и достигать консенсуса по поводу того, "произошло ли какое-либо событие", как обеспечить прозрачность и подотчетность работы рынка, а также как обрабатывать в больших масштабах расчеты по контрактам, которые могут быть спорными или даже подверженными манипуляциям.
Другой вызов связан с дизайном рынка. Во-первых, люди, обладающие релевантной информацией, должны быть готовы участвовать. Если участники не информированы, ценовые сигналы на самом деле ничего не означают; и наоборот, только привлекая людей с различной информацией, оценки рынков предсказаний не будут искажены.
Еще в 2016 году я указывал, что рынки предсказаний могли недооценивать вероятность Брексита и первого избрания Трампа, потому что участники в то время недостаточно понимали подъем популизма.
Другая проблема заключается в том, что если кто-то обладает "идеальной" информацией, например, заранее знает реальный результат, это тоже создает проблемы, особенно если он может влиять на исход события.
Представьте: если бы инсайдер из Конклава пошел делать ставки на рынке предсказаний "следующий папа", торгуя до официального объявления об избрании Льва или даже пытаясь повлиять на выборы, чтобы его кандидат победил, что бы произошло?
Именно поэтому, если потенциальные участники ожидают, что на рынке будут торговать инсайдеры, рациональный выбор — просто держаться подальше, и рынок рушится.
Наконец, некоторые могут намеренно искажать цены на рынках предсказаний, чтобы повлиять на общественное восприятие вероятности того или иного исхода, превращая их из инструмента "агрегации убеждений" в инструмент "манипуляции убеждениями".
Например, пиар-команда кандидата, желающая убедить внешний мир в своей уверенной победе, может выделить часть предвыборного бюджета для влияния на соответствующий рынок.
Однако в этом отношении рынки предсказаний обладают определенной способностью к самокоррекции: как только вероятность по какому-либо контракту поднимается до необоснованно высокого уровня, всегда найдутся желающие занять противоположную сторону сделки.
Все это говорит о том, что рынки предсказаний нуждаются в более высоком уровне прозрачности и ясности в управлении участием, дизайне контрактов и операционной деятельности. Но если разработчики смогут решить эти задачи, рынки предсказаний могут стать одним из ключевых инструментов для прогнозирования нашего будущего.
