Автор: Joe Zhou, Foresight News
За семнадцать лет истории Crypto уже произошло четыре бычьих рынка и четыре медвежьих.
Каждый медвежий рынок – это переформатирование индустрии. Кто-то уходит разочарованным, кто-то решает остаться; кого-то устраняет цикл, а кто-то проходит через низшую точку и преображается. Это и есть самое жестокое и одновременно самое захватывающее в Crypto.
Для тех, кто надеется пройти через циклы, медвежий рынок – это не просто ожидание восстановления рынка, но и время для нового накопления знаний, оттачивания навыков. То, как вы переживете медвежий рынок, определит, на какой позиции вы окажетесь в следующем бычьем рынке.
Недавно один друг порекомендовал мне статью – «Десять книг, которые, по моему мнению, обязательно нужно прочитать в эпоху ИИ». И я задумался: если у специалистов по ИИ есть свои обязательные списки литературы, то как насчет специалистов по Web3?
История Crypto насчитывает всего семнадцать лет, но она пережила четыре полных цикла «бык-медведь». Что действительно помогает нам проходить через циклы – это не только технические документы, научные статьи или отраслевые отчеты, но и те классические произведения о истории, цивилизации, технологиях, бизнесе и человеческой природе.
Поэтому я составил этот список из десяти книг для медвежьего рынка Web3. В них нет графиков K-line и секретов быстрого обогащения, они касаются чего-то более фундаментального.
«2049: Возможности следующих 10000 дней»
Причина рекомендации: Самая большая боль на медвежьем рынке – не просадка на счете, а «потеря веры в будущее». Когда краткосрочные графики K-line теряют смысл, нам нужен «долгосрочный телескоп» ведущего технологического мыслителя.
В зимнюю стужу медвежьего рынка краткосрочные спекуляции часто истощают и тело, и душу. В такие моменты, если у нас нет детальной картины будущего, мы не сможем принимать по-настоящему верные долгосрочные решения. Точно так же, если у нас нет более твердой веры в будущее криптовалют и Web3, трудно пережить эти самые темные времена.
Кевина Келли называют «отцом духа Кремниевой долины». И не зря – 30 лет назад (в 1994 году) в своей книге «Неизбежно» он точно предсказал взрывной рост интернета, облачных вычислений, интернета вещей и ИИ. Сейчас (в 2024 году) этот 75-летний мыслитель вновь обращает свой взор в будущее и представляет книгу «2049: Возможности следующих 10000 дней».
В этой книге КК подробно описывает технологическую экосистему, которая, как ожидается, станет массовой через 25 лет: нейроинтерфейсы, VR, космическая экономика, зеркальный мир и, конечно же, то, что нас больше всего волнует, – криптовалюты. Относительно места криптоактивов в будущем мире КК дает чрезвычайно рациональные и полные воображения суждения:
«Я не думаю, что виртуальные криптовалюты смогут заменить национальные валюты в течение 25 лет, но они могут стать вторыми валютами или даже универсальной мировой валютой – подобно тому, как английский стал универсальным мировым языком. Для большинства людей будет довольно интересно иметь вторую валюту помимо местной и использовать ее для глобальных платежей».
Кроме того, он особо подчеркивает сочетание ИИ и криптографии, считая, что криптография и смарт-контракты имеют решающее значение для операционной системы ИИ и являются незаменимым краеугольным камнем в будущей операционной системе «зеркального мира» (MR, смешанная реальность).
Что еще более ценно, КК не только дает «рыбу» (результаты прогнозов), но и «удочку» (метод прогнозирования). Он делится тремя базовыми моделями для наблюдения за будущим, которые крайне полезны для оценки криптосферы:
- Наблюдайте за богатыми: Первая модель прогнозирования – наблюдать за тем, что делают сейчас богатые люди, их действия будут копироваться массами. Подумайте, какие вещи из жизни богатых людей станут доступны большинству благодаря технологическим изменениям.
- Наблюдайте за гиками на передовой: Вторая модель прогнозирования – наблюдать за тем, что интересует маргинальные группы. Многие инновации постепенно переходят с периферии в мейнстрим. Мы можем искать идеи о будущем среди маргинальных групп. То, во что сейчас играют гики, может стать популярным через несколько лет.
- Наблюдайте за новыми словами: Третья модель прогнозирования – искать полезную информацию во вновь создаваемых словах. Многие новые слова в момент своего появления несут сигнал об изменениях. Кевин Келли говорит в книге: Появление криптовалют и блокчейна породило целый ряд новых терминов, таких как DAO, метавселенная, смарт-контракты, NFT (невзаимозаменяемые токены). Постоянное появление новых слов говорит о том, что это область стремительного расширения, ведь нам пришлось придумать целую кучу терминов, чтобы ее понять.
КК признается, что почти все конкретные прогнозы окажутся ошибочными. Но я по-прежнему считаю, что нашей эпохе нужны такие «технологические мыслители».
Мы не можем упорно плыть вперед в морях без маяка. Без воображения о будущем нынешняя стойкость подобна дереву без корней. Читая эту книгу на криптовалютном медвежьем рынке, мы ищем не секреты быстрого обогащения на завтра, а определение в долгосрочном цикле следующих 10000 дней той определенной координаты, на которую стоит поставить и за которую стоит держаться. Когда взгляды все большего числа людей сходятся, консенсус разгорается пламенем, и те, кто ясно видит горизонт, в конце концов встанут плечом к плечу, чтобы своим трезвым разумом вручную переписать сценарий эпохи.
«Человеческая деятельность»
Причина рекомендации: Когда рынок постоянным падением говорит вам, что «ничего не работает», Мизес скажет вам: сущность деятельности, связь деятельности с деньгами, связь праксеологии с экономикой – все это позволит вам обновить всю вашу базовую мыслительную структуру.
Мизес, учитель Хайека, общепризнанный лидер третьего поколения австрийской экономической школы.
Многие верующие в биткойн считают идеи Хайека самой прямой теоретической основой для биткойна – денационализация денег, система свободной конкуренции в выпуске валюты почти как специально созданная под него сноска. Но его учитель – Людвиг фон Мизес – это тот, кто заложил еще более глубокий фундамент. Если Хайек дал биткойну «институциональную легитимность», то Мизес дал ему «философскую необходимость».
Мизес говорит, что у деятельности только одна цель – сделать будущее положение более удовлетворительным, чем настоящее. Единственное, что побуждает человека действовать, – это некое «неудовлетворение». Полностью удовлетворенный человек не будет иметь желаний, не будет действовать. Но такого человека не существует – пока он жив, существует неудовлетворенное состояние. Однако одного неудовлетворения недостаточно. Чтобы действительно начать действовать, необходимо третье условие: вера в то, что собственные действия способны устранить или хотя бы уменьшить это неудовлетворение.
Это условие кажется простым, но на медвежьем рынке оно чрезвычайно жестоко – когда вам кажется, что «рынок безнадежен», что «ничего не работает», действие прекращается. Вы из «действующего субъекта» превращаетесь в того, кого Мизес называет «покорным» – перед тем, что нельзя изменить, человек может только подчиниться. Медвежий рынок страшен не только потому, что вы несете убытки на счете, но и потому, что он лишает вас «веры в действие».
У Мизеса есть отрезвляющая фраза:
«Результат деятельности неопределенен, деятельность – всего лишь спекуляция».
В криптоиндустрии слово «спекуляция» часто имеет негативный оттенок. Но Мизес придает ему самое простое и глубокое значение: любая деятельность, направленная в будущее, содержит в себе предсказание неопределенного результата. Покупка биткойна – это спекуляция, хранение стейблкоинов – спекуляция, хранение фиатных денег – тоже спекуляция – вы делаете ставку на то, «какой актив лучше сохранит стоимость в будущем». Выбор чтения этой книги вместо просмотра коротких видео – тоже спекуляция – вы судите о том, «какой способ использования времени принесет более высокую отдачу». Так что не стыдитесь спекулировать. Пока вы действуете, вы уже спекулируете. Ключевой вопрос в том, на какой когнитивной основе строится ваша спекуляция – на слепом следовании за толпой или на том, что Мизес называет «пониманием причинно-следственных связей»?
В обществе разделения труда Мизес говорит, что денежный расчет – это «Полярная звезда» деятельности, компас для производителя. Это утверждение особенно глубоко для криптоиндустрии. Мы часто обсуждаем, «является ли биткойн деньгами», «считаются ли стейблкоины деньгами». Мизес дает такую перспективу: деньги – это инструмент расчета, позволяющий оценивать затраты и выгоды различных действий, делать выбор среди бесчисленных возможностей. Если фиатные деньги – это компас старого мира, то криптоактивы становятся другой системой координат для нового мира. Причина, по которой Мизес оценил бы криптомир, заключается в том, что он предоставляет человеческой деятельности более разнообразные масштабы для расчетов.
Он пишет:
«Превосходство действующего человека проявляется в том, что он сознательно и целенаправленно поддерживает и усиливает свою жизненную силу».
«На чистом рынке, чтобы разбогатеть, нужно успешно удовлетворять потребности потребителей. Богатый человек сохраняет свое богатство только благодаря постоянному и наиболее эффективному обслуживанию потребителей».
На медвежьем рынке резкое падение цен подрывает вашу «веру в действие». Вы сомневаетесь: имеет ли смысл все, что я делаю? Не является ли долгосрочная ориентация самоутешением? Мизес похлопал бы вас по плечу и сказал: смысл действия никогда не зависит от краткосрочного результата, а заключается в том, действуете ли вы сознательно и целенаправленно, чтобы улучшить будущее состояние.
Читая «Человеческую деятельность», вы не найдете ответа на вопрос «Когда наступит бычий рынок?», но найдете нечто более фундаментальное: уверенность в том, чтобы действовать в условиях неопределенности. Потому что экономика – это не инженерия, у нее нет постоянных параметров; экономика – это логика человеческой деятельности, а логика – это то, что медвежий рынок не может разрушить. Действие есть изменение, а изменение во времени непрерывно. Пока время течет, действие не прекратится. И каждый ваш осознанный выбор – это реальный голос за то более удовлетворительное состояние в будущем.
В заключение поделюсь еще одной фразой Мизеса: Человек действует, потому что он способен обнаруживать причинно-следственные связи, определяющие изменения и формирование вселенной. Действие требует и должно предполагать категорию причинности. Действовать способен только тот, кто может с помощью причинности изменить мир.
«Природа технологий»
Причина рекомендации: Многие не понимают Crypto и Web3, возможно, потому что это сама по себе сложная дисциплина, охватывающая криптографию, компьютерные науки, денежную теорию, блокчейн, финансы, интернет, платежи, метавселенную, ИИ и многие другие области. Сложность понимания этой индустрии заключается не в каком-то одном направлении знаний, а в способности увидеть пересечения и связи между этими дисциплинами. А книга Брайана Артура «Природа технологий» как раз предоставляет базовую линзу для понимания этих пересечений и связей – только поняв природу технологий, можно по-настоящему понять, что развитие блокчейна происходит не в одночасье, а формируется постепенно в процессе постоянной комбинации и эволюции.
Непонимание Crypto многими проистекает из подсознательного предположения – они думают, что технологии «изобретаются из ничего».
Какой-то гений однажды озаряется идеей, пишет технический документ, и вот рождается новая технология. Но реальная история технологий никогда такой не была. Каждая новая технология возникает из перекомбинации уже существующих технологий. Блокчейн таков, биткойн таков, Ethereum, DeFi, NFT, DAO – все без исключения.
Брайан Артур, основатель сложностной экономики, в своей книге «Природа технологий» четко раскрывает эту истину. Артур дает три определения технологии:
«Технология – это средство достижения человеческих целей».
«Технология – это совокупность практик и компонентов».
«Технология – это набор устройств и инженерных практик, доступных для использования в данной культуре».
Но самое важное прозрение заключается в следующем: технологии не возникают в одночасье, а представляют собой процесс постоянной комбинации, постоянного соединения.
Артур называет этот механизм «комбинационной эволюцией». Эволюция технологий – это постоянная рекомбинация, сборка, прививка уже существующих технологий, порождающая новые. Каждая новая технология по сути является «новой комбинацией».
Оглядываясь на криптоиндустрию, можно четко увидеть это правило:
Что такое биткойн? Это комбинация криптографии (хеш-функции, асимметричное шифрование) + распределенных систем (P2P-сеть) + экономики (дизайн редкости, теория игр) + денежной теории. Сатоши Накамото не изобрел ни одной базовой технологии, но он их скомбинировал.
Все последующее стало результатом дальнейшей комбинации:
- Комбинация технологии с компьютерным оборудованием породила индустрию майнинга;
- Комбинация технологии с финансами породила DeFi;
- Комбинация технологии с метавселенной/NFT породила цифровые коллекционные предметы и ончейн-идентичность;
- Комбинация технологии с долларом породила долларовые стейблкоины; с гонконгским долларом – гонконгские стейблкоины;
- Комбинация технологии с ИИ сделала возможной автономную оплату ИИ-агентами;
- Комбинация технологии с соответствием требованиям позволила, наконец, реализоваться рынкам прогнозов, которые были в застое почти десять лет, а стоимость Polymarket и Kalshi резко выросла;
- Когда уход гонконгских брокеров, таких как Futu и Tiger, совпал с ослаблением регулирования в США и поддержкой технологий Web3, начался подъем токенизации акций США.
Каждая революция в Web3 – это рекомбинация технологий: некоторые технологии новые, некоторые уже существующие, но используемые в новом контексте.
Артур также выдвигает идею, чрезвычайно вдохновляющую для криптоиндустрии:
«Если решение используется достаточно часто, оно становится модулем и, будучи модулем, пригодным для стандартных применений, приобретает инклюзивность, само становясь технологией».
Что это значит? Это значит, что сама технология блокчейна проходит процесс «модуляризации». Смарт-контракты становятся модулями, доказательства с нулевым разглашением становятся модулями, абстракция аккаунтов становится модулем, различные решения уровня Layer2 тоже становятся модулями. Когда эти модули используются и проверяются снова и снова, они становятся более стабильными, стандартными, более «невидимыми» – подобно сегодняшнему протоколу TCP/IP, который вы не ощущаете, но он повсюду.
И когда технологии в индустрии становятся все более модульными, происходит нечто более глубокое – технологии начинают создавать «экономику».
«Множество технологий, собранных вместе, создают то, что мы называем „экономикой“».
Так формируется криптоэкономика. Это не система, «спроектированная» кем-то, а органическое образование, выросшее из комбинаций бесчисленных технологий, действий бесчисленных людей, бесчисленных рыночных игр.
Читая «Природу технологий», вы не найдете ответа на вопрос «Где следующий стократный тренд?», но получите более глубокую перспективу: как распознать, какие технологии комбинируются, какие комбинации формируют новые модули, какие модули создают новые экономические формы.
На медвежьем рынке падение цен может заставить думать, что «технологии застыли». Но Артур скажет вам: технологии никогда не движимы бычьим рынком. Эволюция технологий непрерывна, кумулятивна, бычий рынок – лишь концентрация демонстрации ее результатов. Важные технологические комбинации часто происходят в моменты, когда никто не обращает внимания.
И сейчас как раз тот момент, когда происходит комбинирование.
«Далекий спаситель»
Причина рекомендации: Эта книга считается уникальной. Она позволяет людям на дне колодца взглянуть наверх, а затем снова упасть вниз – такой контраст может отрезвить. Crypto в определенной степени – это индустрия, которая «позволяет заглянуть за край колодца». Кто-то благодаря этому преодолел классовые барьеры, а кто-то упал еще глубже. В чем разница? Эта книга дает чрезвычайно холодный ответ: культурные атрибуты.
Многие читают «Далекого спасителя» как роман о бизнес-войнах, но то, что заставляет обсуждать ее спустя двадцать лет после публикации, – это серия идейных кинжалов, которые она бросает устами главного героя Дин Юаньина.
Самый острый из них называется «культурные атрибуты».
«Общество можно рассматривать на трех уровнях: технология, система и культура. От человека до нации, судьба в конечном счете является продуктом этих культурных атрибутов. Сильная культура создает сильных, слабая культура создает слабых. Это закон, который также можно понимать как естественный порядок вещей, не зависящий от воли человека».
Эту фразу стоит перечитать трижды каждому, кто работает в Crypto.
Потому что в этой индустрии никогда не было недостатка в технологических гениях или амбициозных новаторах систем, не хватает тех, кто действительно понимает «культурные атрибуты».
Что такое сильная культура? Культура, следующая законам вещей. Не полагающаяся на чью-либо милость, не ожидающая чьего-либо спасения, сама понимающая законы, сама решающая проблемы. Что такое слабая культура? Культура, зависящая от моральных ожиданий по отношению к сильным, ожидающая получить что-то сверх положенного, ожидающая спасителя. Суть в одном слове: «полагаться».
«Тупик традиционных представлений заключается в слове „полагаться“: дома полагаться на родителей, в пути – на друзей, на Бога, на бодхисаттв, на милость императора... В общем, можно полагаться на что угодно, только не на себя, поэтому и приходится духовно преклоняться».
Это написано двадцать лет назад, но сегодня в криптоиндустрии звучит настолько точно, что становится не по себе. Если внимательно присмотреться к людям в этой индустрии, можно заметить странное разделение:
Есть те, кто на медвежьем рынке изучает протоколы, пишет код, участвует в управлении, распространяет знания, строит. Они верят, что проблемы индустрии нужно решать своими руками – будь то масштабируемость, конфиденциальность, соответствие требованиям или пользовательский опыт, всегда найдутся те, кто работает над этим.
А есть другие, кто ждет. Ждут бычьего рынка, прихода институциональных инвесторов, смягчения денежно-кредитной политики ФРС, чтобы какой-нибудь KOL подал сигнал к покупке, чтобы основатель Ethereum изобрел следующую «чашу Грааля», чтобы основатели ведущих криптобирж привели их к следующему секрету обогащения.
Первые – практики сильной культуры, вторые – носители слабой культуры.
«Правила выживания просты: вытерпеть то, что другие не могут вытерпеть, и сделать то, что другие не могут сделать. Выносливость – это одна линия, способности – другая, а пространство между ними – это шанс на выживание».
Что терпеть? Терпеть убытки на счете на медвежьем рынке, терпеть долгие дни без положительной обратной связи, терпеть сомнения друзей и семьи из традиционных отраслей, терпеть сомнения в себе, когда накатывает волна ИИ.
Что уметь? Уметь писать код, который другие не понимают, публиковать качественные размышления в Twitter, заниматься работой с сообществом, которую другие не хотят делать, строить инфраструктуру, отдачу от которой другие считают слишком медленной.
Чем больше расстояние между способностями и выносливостью, тем больше возможностей.
Самое жестокое в этой книге то, что через организованную Дин Юаньином бизнес-войну «убить богатых, помочь бедным» она обнажает истину: сущность слабой культуры не в бедности, а в «бедности в костях». Даже если возможности подадут на блюдечке, без соответствующих культурных атрибутов для их принятия в конечном итоге все равно потеряют.
«Не трогай интересы верхов и не трогай представления низов. Тронуть интересы верхов – все равно что лишить их жизни, тронуть представления низов – все равно что раскапывать их могилы предков, а представления низов как раз и являются источником интересов верхов».
Crypto постоянно затрагивает интересы верхов – традиционные финансы, посреднические организации, центры власти. Но то, что действительно препятствует его широкому внедрению, – это представления низов.
Люди привыкли «полагаться». Полагаться на банки в хранении денег, на государственную поддержку фиатных денег, на рекомендации активов от крупных V, на «накачку» проектами. Когда Crypto говорит им: «Вы должны сами хранить приватные ключи», «Вы должны сами изучать протоколы», «Вы полностью ответственны за свои активы», многие инстинктивно отступают. Они предпочитают хранить монеты на биржах, верить KOL, призывающим покупать, но не хотят потратить полдня, чтобы понять, как пользоваться кошельком.
Это и есть инерция культурных атрибутов. Она не зависит от воли человека.
Дин Юаньин также говорит: «Тот, кто действует согласно законам, – и есть бог». Сильная культура – это не какая-то мистика, а всего четыре слова: действовать согласно законам.
Не по правилам, а по законам. Crypto сама по себе – это индустрия, стремящаяся нарушить существующие в мире правила, но ей также нужно следовать законам.
Что такое не следование законам? «Каждый день ругать Ethereum, но самому не строить, и он станет инновацией уровня цивилизации?»
Что такое следование законам? В долгосрочной перспективе протоколы, решающие реальные проблемы, накапливают стоимость; проекты, создающие шум, в конечном итоге обнулятся; строители, которые привлекают реальных пользователей и решают реальные боли, смогут пройти через циклы.
Прочитав эту книгу, вы поймете одну вещь: у Web3 нет спасителя, у Ethereum нет спасителя, Сатоши Накамото тоже не вернется никого спасать. Спасти эту индустрию могут только те, кто совершенствуется без устали, делает то, что другие не могут, и решает проблемы, которые другие не могут решить.
Тех, кто заглянул за край колодца и упал обратно, много, почти все, кто пришел в криптосообщество. Но тех, кто снова выбрался на край, мало, не потому что они недостаточно умны, а потому что они все ждут спасителя – ждут, что «далекий спаситель» изменит их судьбу.
«Суверенная личность»
Причина рекомендации: Самое удивительное в этой книге то, что она была опубликована в 1997 году, но точно предсказала появление биткойна, верно предвидела рост кибервойн, еще раньше поняла, как интернет и цифровые валюты подрывают основы власти национальных государств, постепенно передавая власть от институтов и коллективов индивидуумам. Эта книга – не история, а инструкция к будущему.
Если «Далекий спаситель» говорит вам «не полагаться» – не полагаться на спасителя, не полагаться на других, а полагаться на себя, то «Суверенная личность» говорит вам: этот мир реально переходит от национального суверенитета к суверенитету личности.
Это также то, что пропагандирует криптокультура, культура интернета – люди могут свободно владеть валютами разных стран, свободно обмениваться информацией по всему миру, свободно покупать и продавать глобальные активы. Это исторический процесс, который обязательно будут сдерживать, но который невозможно остановить.
Две книги: одна указывает на осознание «культурных атрибутов», другая – на пробуждение «суверенного индивида». Первая учит смотреть внутрь себя, понять, принадлежишь ли ты к сильной или слабой культуре; вторая учит смотреть вовне, понимать структурные изменения, происходящие в мире. Одна – для внутреннего совершенствования, другая – для наблюдения за внешним миром, вместе они образуют ключевую проблему, с которой сталкивается каждый в нашу эпоху: с какими культурными атрибутами ты встречаешь мир суверенных личностей?
В 1997 году Джеймс Дэйл Дэвидсон и Уильям Рис-Могг опубликовали «Суверенную личность». В то время она не вызвала большого резонанса, и только в последние годы, с ростом биткойна, ее вновь открыли. Питер Тиль сказал, что эта книга повлияла на него больше, чем любая другая. Некоторые также считают, что Сатоши Накамото, вероятно, почерпнул вдохновение из этой книги.
В информационную эпоху скорость движения капитала превышает способность правительств его контролировать, сложность распространения информации ниже сложности патрулирования территорий. Личности – особенно высокоценные – могут покинуть юрисдикцию быстрее, чем государство успеет скорректировать механизмы правоприменения.
Что это значит?
Система фиатных денег рухнет не из-за резкой гиперинфляции или политического коллапса, а асимметрично – наиболее продуктивные, мобильные и информированные люди выйдут первыми. Они примут более продвинутые денежные технологии и выйдут из фискальной базы государства.
Это создает петлю обратной связи: налоговая база сокращается → государство повышает налоги, усиливает регулирование → еще больше людей ускоряют выход. Государства становятся все более хищническими, все более зависимыми от слежки и все более уязвимыми.
В мире суверенных личностей деньги больше не монополия, а множество конкурирующих денежных систем. Личности выбирают деньги так же, как программное обеспечение: на основе надежности, безопасности, портативности и устойчивости к манипуляциям. Доверие перестает зависеть от политики и смещается в сторону криптографии и дизайна протоколов.
Еще в 1997 году в этой книге предполагалось существование цифровой валюты, состоящей из криптографических последовательностей, уникальной, анонимной, верифицируемой, с которой можно совершать транзакции в один клик на безграничном глобальном рынке. Позже такая валюта действительно появилась – биткойн.
Пророчества в книге этим не ограничиваются. Она предсказывает рост криптовалют, угрозу кибервойн, разрушительную силу социальных сетей. Она утверждает, что национальные государства не переживут информационную революцию, подобно тому, как пятьсот лет назад средневековая церковь не пережила промышленную революцию.
Из руин национальных государств поднимется суверенная личность.
Вы можете спросить: какое это имеет ко мне отношение?
Отношение огромное. Сегодня вы можете открыть приложение криптобиржи, купить биткойн за доллары, использовать стейблкоины для одноранговых трансграничных переводов и сделок с людьми по всему миру – двадцать лет назад такая операция была немыслима. Все это указывает в одном направлении: личность обретает беспрецедентный суверенитет.
Прочитав эту книгу, вы поймете, почему Crypto – не спекулятивный пузырь, а фундаментальная перестройка структуры власти. Он обещает не всеобщее равенство, а жестокое и реальное расслоение – те, кто обладает знаниями, навыками и мобильностью, кто может свободно действовать в системе суверенных валют, обретут беспрецедентную автономию; а те, кто не смог преодолеть этот порог, останутся в приходящей в упадок офлайн-экономике и системе фиатных денег, ожидая следующего «спасителя».
«У Японии в долгу: руководство по выживанию в эпоху спада»
Причина рекомендации: Развитие каждого человека должно учитывать исторический процесс. От больших стран до малых отраслей – все так. Япония как первая экономика Восточной Азии, перешедшая от общества роста к обществу стагнации, ее пройденный путь, набитые шишки дают нам чрезвычайно реальную точку отсчета для понимания нынешнего экономического спада и положения криптоиндустрии на медвежьем рынке. Мало кто скажет вам: где возможности на медвежьем рынке. А эта книга с точки зрения ретроспективы четко указывает – даже в эпоху спада существуют структурные возможности.
Многие думают, что разговоры о циклах, о спаде далеки от них.
Но если внимательно посмотреть на Японию последних тридцати лет, понимаешь – инерция истории огромна и не зависит от чьей-либо воли.
«Никогда не закрывающиеся» банки в конце 90-х стали «отраслью с самой высокой долей увольнений в Японии».
Кто сказал, что банки – это железная чаша риса, кто сказал, что госслужба – это железная чаша риса? Будь то в Японии или Китае, когда экономика падает, финансовое давление огромно, «железная чаша риса» может быть разбита. Что касается финансовой системы: японская финансовая система начала рушиться, в период «Большого взрыва» в Японии обанкротилось 153 банка, совокупные убытки не обанкротившихся банков достигли 11 трлн иен. Что касается госслужащих: к 2001 году Япония в основном выполнила цель реформы по сокращению госслужащих на 25% за 10 лет, число государственных служащих низшего уровня сократилось с более чем 800 тысяч человек в 1994 году до нынешних 290 тысяч.
Тогда никто не ожидал, что спад в Японии продлится тридцать лет.
Но даже в условиях спада в большой экосистеме все еще есть направления, рост которых не замедляется. После окончания пузыря японской экономики в 90-х годах началась волна всеобщей экспансии за рубеж, которая длилась 20 лет – это стало одним из немногих золотых направлений в период экономического застоя. Экспансия всей производственной цепочки по сути заключается в расширении производственных мощностей и присутствия за рубежом, чтобы разделить рост других экономик. Победителями стали высокотехнологичное производство, а также культурные продукты, такие как аниме и туризм, которые стали важной силой культурной экспансии.
Это дает нам огромный опыт, как для простых китайцев, так и для криптоспециалистов.
В цикле спада национальной экономики все еще есть бурно развивающиеся отрасли, такие как ИИ, экспансия за рубеж, высокотехнологичное производство; в период медвежьего рынка в криптоиндустрии также есть быстро развивающиеся направления, такие как стейблкоины, токенизация акций США, рынки прогнозов.
Независимо от бычьих или медвежьих циклов, криптоиндустрия всегда ориентирована на глобальные рынки. Всегда есть страны и экономики в состоянии спада, и всегда есть относительно более развитые страны и экономики. Независимо от общей конъюнктуры, всегда есть места, где царит «бычий» рынок.
Читать эту книгу нужно не для пессимизма, а чтобы ясно понимать – что происходит в нашу эпоху и куда вам следует направить усилия.
«Частные деньги» (Денационализация денег)
Причина рекомендации: Когда центральные банки разных стран печатают деньги, размывая ваше богатство, Хайек еще полвека назад предложил лекарство – вернуть деньгам конкуренцию. Эта книга – духовный манифест биткойна, обязательная классика для каждого, кто верит, что «деньги не должны быть монополизированы». Читая ее на медвежьем рынке, вы поймете, что держите в руках не спекулятивную бумагу, а эксперимент в области денежной системы.
Кто такой Хайек? Если вы достаточно долго в криптоиндустрии, это имя вам точно знакомо.
Он: лауреат Нобелевской премии по экономике 1974 года, знаменосец четвертого поколения австрийской школы, самый стойкий защитник свободного рынка. «Дорога к рабству» принесла ему мировую известность, а «Частные деньги» сделали его духовным отцом сообщества биткойна.
Эта книга написана в 1976 году. Что это была за эпоха? Бреттон-Вудская система только что рухнула, мировая денежная система погрузилась в хаос, центральные банки разных стран искали новые способы игры с «необеспеченными фиатными деньгами». В то время как все думали, «как лучше управлять деньгами», Хайек задал почти безумный вопрос: почему право выпуска денег должно быть государственной монополией? Почему бы не позволить частным лицам выпускать деньги, а рынку выбирать лучшие деньги?
Разрушительная сила этого вопроса сравнима с вопросом в XVI веке «почему Бог должен быть единственным?».
Логика аргументации Хайека ясна и убийственна:
Во-первых, монополия никогда не производит хороших вещей. Государственная монополия на выпуск денег дает правительству способность «лишать народ богатства через инфляцию». Это не теория заговора, а неизбежный результат институционального дизайна – когда у органа есть возможность печатать деньги для решения своих финансовых проблем, он обязательно это сделает.
Во-вторых, конкуренция порождает естественный отбор. Если разрешить частным организациям выпускать деньги, рынок выберет самые стабильные, надежные, сохраняющие стоимость деньги. Плохие деньги будут вытеснены, хорошие деньги получат больше пользователей. Этот процесс ничем не отличается от свободной конкуренции телефонов, автомобилей, программного обеспечения.
В-третьих, деньги – не продолжение национального суверенитета, а средство рыночного обмена. Их ценность происходит из доверия и использования людьми, а не из государственного принуждения. Если деньги широко принимаются на рынке, неважно, являются ли они «законным платежным средством».
Сегодня эти три пункта логики звучат как «основы» биткойна. Но в 1976 году эта мысль была ошеломляющей.
Хайек пишет в книге:
«Я верю, что денежная конкуренция – то есть разрешение частным организациям выпускать разные виды денег, а рынку решать, какие деньги наиболее популярны, – будет самым эффективным средством предотвращения инфляции и обеспечения экономической стабильности».
Он даже предположил основные характеристики «частных денег»: редкость, проверяемость, портативность. Читая эти описания, трудно не провести параллель с техническим документом биткойна. Не зря некоторые говорят, что Сатоши Накамото просто превратил теорию Хайека в код.
Конечно, Хайек не идеален. Частные деньги в его представлении все еще нуждались в привязке к корзине товаров для поддержания стабильности покупательной способности, он также не полностью предвидел децентрализованные сети цифровой эпохи. Но именно эти «несовершенства» сделали биткойн усовершенствованной версией идей Хайека – не частные организации выпускают деньги, а код и консенсус; не привязка к корзине товаров, а привязка к математической абсолютной редкости.
В чем самая большая ценность этой книги для криптоспециалистов?
Она дает нам целостную экономическую нарративную основу, чтобы ответить на постоянно задаваемый вопрос: «По какому праву вы сами выпускаете деньги?»
Ответ: деньги никогда не должны быть продуктом государственной монополии, они должны быть продуктом рыночной конкуренции. Монопольное положение фиатных денег не естественно, оно навязано силой. Криптоактивы не «создают новые деньги», а «возвращают деньгам их изначальный вид» – средство обмена, выбираемое свободно.
Прочитав эту книгу, вы яснее поймете несколько ключевых концепций:
- Почему лимит в 21 миллион биткойнов так важен – редкость основа доверия;
- Почему стейблкоины взрываются даже на медвежьем рынке – рынок своим способом выбирает самые «удобные» деньги;
- Почему в будущем будет сосуществовать бесчисленное множество денег – подобно тому, как сегодня существует множество языков, программного обеспечения, операционных систем.
В заключении книги Хайек говорит: «Мы можем лишь надеяться, что люди в конце концов осознают, что монополия на деньги – еще одна веха на пути к рабству». Полвека спустя биткойн дал ему ответ, превзошедший ожидания.
Читая эту книгу на медвежьем рынке, вы получите не технический анализ, не инвестиционные стратегии, а укрепление веры – когда вы понимаете историческую необходимость денежной конкуренции, рыночные колебания вас не поколеблют. Потому что вы знаете, что участвуете не в спекулятивной игре, а в институциональном эксперименте, длящемся полвека.
«Записи об инвестициях Дуань Юнпина: Вопросы и ответы»
Причина рекомендации: На медвежьем рынке нам нужны не новые стратегии, а уверенность, что мы все еще делаем правильные вещи.
Дуань Юнпин повторяет чрезвычайно простую, но редко действительно применяемую на практике истину: делай правильные вещи и делай вещи правильно.
Что такое правильные вещи? Проще говоря, это делать прибыльные, долгосрочные дела, которые спокойны на душе. Делать то, что возвращает к истокам – раз есть такая компания, как Apple, лучшая в мире, зачем покупать второсортные? Раз ты веришь, что биткойн и Ethereum – самые фундаментальные активы в этой индустрии, зачем тратить много энергии на погоню за тем, что ты сам не можешь четко объяснить?
И еще одна чрезвычайно важная вещь: не делать неправильные вещи.
Хорошие предприятия, выдающиеся люди имеют «Stop doing list» – список «чего не делать», постоянно пополняя его. Баффет также говорил нечто подобное: мы делаем только самые простые, наименее затратные вещи; те дела, которые требуют постоянного принятия решений, мы обходим стороной.
Дуань Юнпин также сказал: нужно найти самую сущностную вещь – то, что нравится пользователям постоянно, но что другие дать не могут.
Будь то компания или человек, найди точку, в которой он наиболее отличается от других, и найдешь его душу. Хороший проект – это тот, преимущества которого ты можешь объяснить с первого взгляда, плохой проект – тот, презентацию которого ты слушал час, но все равно ничего не понял. С людьми так же.
Дуань Юнпин оттачивал эту систему пятнадцать лет, пока она не стала работать как точный механизм. А Баффет? Восемьдесят лет.
Самое большое преимущество медвежьего рынка в том, что он дает достаточно времени, чтобы успокоиться и сделать те вещи, на которые у тебя просто не было времени на бычьем рынке – оттачивать свою систему, укреплять свою плотину, становиться тем человеком, чьи действия не искажаются, как бы рынок ни бушевал.
«Пророчество Баладжи: руководство по технологиям, истине и построению будущего»
Причина рекомендации: Эта книга написана сумасшедшим верующим в криптографию, который также является успешным серийным предпринимателем. Так откуда же его вера? И сбудутся ли многочисленные пророчества, которые он высказывает в книге?
Сама карьера Баладжи достаточно убедительна: в 28 лет основал компанию клинической геномики Counsyl, в 38 продал за 375 миллионов долларов. Его прозорливость не вызывает сомнений – как бизнес-ангел, он инвестировал в Ethereum, Solana, Opensea, Avalanche и многие другие проекты. Еще в 2013 году он провел один из первых онлайн-курсов по биткойну в Стэнфордском университете. В 2018 году, будучи первым техническим директором Coinbase, он привел команду к запуску долларового стейблкоина USDC.
Эта книга опубликована в 2024 году, но некоторые из ее предсказаний уже сбылись – например, рынки прогнозов. Больше предсказаний ждут своего воплощения: децентрализованные социальные сети, децентрализованные медиа, персональные информационные панели, ончейн-Гарвард, нейроинтерфейсы, сыворотка суперсолдата, бионические технологии. Сейчас он просто выкладывает на стол множество предпринимательских идей и делится ими с читателями – он надеется, что дальновидные люди получат вдохновение и реализуют их.
Суждения Баладжи о криптовалютах – самые смелые и ясные из всех, что я читал.
«Появление криптовалют для технологической индустрии – это серьезное изменение, подобное пересадке спинного мозга».
Что это значит? На диск → в интернет → в блокчейн – это эволюция трех уровней развертывания. Ваши личные файлы остаются на локальном диске, важные для других файлы размещаются в интернете, «особо» важные для всех файлы размещаются в блокчейне. Это не постепенное обновление, а полная замена базовой архитектуры.
Его суждение о биткойне столь же масштабно:
«Когда рыночная капитализация биткойна достигнет 100 миллиардов долларов, это индустрия; достигнет 1 триллиона долларов – это мировая сила; достигнет 10 триллионов долларов – это станет тем глобальным правительством, о котором многие пророчили, только в форме, совершенно отличной от нынешних правительств».
Сегодня рыночная капитализация биткойна колеблется вокруг 1 триллиона долларов – это уже «мировая сила». Следующая остановка – 10 триллионов. К тому времени он, подобно золоту, станет частью глобальных резервных активов. Баладжи даже утверждает: к 2040 году люди моложе 30 лет будут чувствовать себя незнакомыми с миром без биткойна.
О месте блокчейна он говорит невероятно впечатляющую фразу:
«В исторической перспективе блокчейн – важнейшее развитие со времен появления письменности».
Он считает: письменность позволила информации распространяться сквозь время, интернет – сквозь пространство, блокчейн – стоимости распространяться одновременно сквозь время и пространство, и все это без необходимости доверять третьей стороне.
Критика Баладжи медиа также остра. Он говорит, что новая медиакомпания – не тот ответ, который нам нужен, нам нужна лучшая «машина истины» – новое медиасообщество с совершенно другими предпосылками. Это сообщество глобальное, в основном работает по модели множества совместителей, научная глубина важнее нарратива. Такие медиа смогут представлять народ, потому что они и есть народ.
Его концепция очень конкретна: рынки прогнозов и есть медиа. Представьте новый медиаканал, где каждый пост сопровождается ставкой на прогноз рынка, а личные интересы автора тесно связаны с игрой. Рынки прогнозов, возможно, не могут точно предсказать будущее, но они действительно могут привлечь экспертов к ответственности и задокументировать их слова и действия.
В видении Баладжи будущее медиа децентрализовано – децентрализованные репортажи, источники информации, хостинг, распространение, платежи, чаевые, прогнозы, репутация, проверка, консенсус и истина. Эти десять измерений, каждое – направление для стартапа.
Читая эту книгу на медвежьем рынке, вы поймете, почему такие люди, как Баладжи, так ценят криптографические технологии – потому что он видит не то, что спекулировать в следующем бычьем рынке, а то, как будет выглядеть следующий мир.
«Избранные произведения Мао Цзэдуна»
Причина рекомендации: Каждая технологическая трансформация – это революция. В процессе развития блокчейна возникают бесчисленные спады и противостояния – со стороны государств, традиционных отраслей, общественного сознания. Некоторые криптоэнтузиасты хотят с помощью блокчейна «свергнуть» фиатные деньги, «свергнуть» банки, «свергнуть» NASDAQ, «свергнуть» интернет-гигантов... По сути, так оно и есть. В период спада на медвежьем рынке, как оценивать обстановку, различать друзей и врагов, схватывать основные противоречия, накапливать силы – ответы на эти вопросы не в какой-либо инвестиционной книге, а в «Избранных произведениях Мао Цзэдуна».
По сути, этот сборник – полное руководство по методологии выживания, развития и конечной победы в условиях крайне неблагоприятного положения. Он пишет о революции, но что такое сущность революции? Это использование слабой силы для противостояния мощной старой системе и в конечном итоге ее замена.
Звучит как ранний биткойн? Как сегодняшние Ethereum, Web3?
Мао сказал: «Деревни окружают города».
Это классическая стратегия, вошедшая в историю мировых революций. Применительно к криптоиндустрии, что это значит? Не идти в лобовое столкновение в местах с самым строгим регулированием и наибольшей концентрацией интересов. Иди в те страны и регионы, где экономика рухнула, фиатные деньги не работают, народ потерял веру в традиционные финансы – Аргентина, Турция, Нигерия, Венесуэла.
Там биткойн – не спекулятивный инструмент, а спасательный круг. Проникать из периферии в центр, окружать сильные экономики слабыми, начинать с людей, больше всего нуждающихся в децентрализованных технологиях, постепенно распространяясь по всему миру. Эта стратегия сегодня проверяется.
Мао сказал: «Революция – это не званый обед, не сочинение статей, не вышивание цветов... Революция – это восстание, это насильственное действие одного класса, свергающего другой класс».
Современные революции редко происходят в форме вооруженных восстаний, чаще – в форме технологических революций. Но будь то ИИ или Web3, по сути, это все еще действия одного класса по свержению одного или нескольких других классов. Появился интернет – неизбежно исчезли некоторые отрасли; появились ИИ и Web3 – это также неизбежно означает, что некоторые отрасли будут свергнуты, опровергнуты, устранены. Это не мягкая эволюция, а жестокая замена.
Мао сказал: «Кто наши враги? Кто наши друзья? Это главный вопрос революции». Это первая фраза во введении.
Так кто же враги, а кто друзья в криптоиндустрии?
Если, прочитав эту книгу, вы сделаете лишь вывод «традиционные финансы – враги, криптоиндустрия – друзья», то, возможно, вы зря ее читали. Самая суть «Избранных произведений» не в том, чтобы сказать, кто враг, а в том, чтобы научить, как анализировать врагов и друзей – на основе интересов, трендов, главных аспектов противоречий.
Внутри традиционных финансов тоже есть друзья – те институты, которые видят тренд и активно принимают перемены, это друзья, например, Robinhood, Futu, BlackRock.
Внутри криптоиндустрии тоже есть враги – например, те мошеннические схемы и финансовые пирамиды, которые используют нарратив о децентрализации для обмана розничных инвесторов.
Традиционные финансовые институты не обязательно враги, проекты в криптосообществе, обманывающие розничных инвесторов, тоже не обязательно друзья. Враги и друзья – не ярлыки, а результат динамического анализа.
Истинные враги – те, кто препятствует развитию производительных сил, старый порядок; истинные друзья – те, кто готов решать реальные проблемы с помощью технологий. И стандарт различения врагов и друзей только один: кто продвигает технический прогресс, а кто защищает отсталые интересы.
«Избранные произведения» учат нас не ответам, а системе аналитических рамок. Они говорят, что в любой длительной борьбе нельзя пугаться видимого соотношения сил, нельзя обманываться временным спадом, нельзя застревать в простой бинарной оппозиции.
Читая «Избранные произведения Мао Цзэдуна», вы не найдете ответа на вопрос «Когда наступит бычий рынок?», но поймете: почему некоторые силы, кажущиеся слабыми, в конечном итоге побеждают; почему некоторые силы, кажущиеся сильными, обречены на упадок.
Заключение
Десять книг, десять измерений.
Они не учат ловить дно и продавать на пике, не анализируют фигуры на графиках K-line, не предсказывают следующую стократную монету. Но все они указывают на одно: как сохранять ясность, твердость и неизменность действий на медвежьем рынке.
Медвежий рынок устраняет не самых слабых в техническом плане, а тех, чья вера наименее тверда. А те, кто в конечном итоге проходят через циклы, полагаются не на удачу, а на глубину познаний и стойкость характера.
Надеюсь, этот список книг пройдет с вами этот путь.
