Оригинальный заголовок: 8 CEOs on Air Force One just ended the American Power Narrative
Автор оригинала: Mustufa Khan
Перевод: Peggy
Примечание редактора: Во время этого визита Трампа в Китай, помимо самой встречи лидеров двух стран, более пристального внимания заслуживает список сопровождающих его топ-менеджеров американских компаний: Маск, Кук, Хуан Жэньсюнь, Ларри Финк, а также руководители из Boeing, Goldman Sachs, Blackstone, Citigroup и других компаний присоединились к делегации.
Почему эти CEO приехали? Причина не сложна. Tesla нуждается в китайском рынке и шанхайском заводе, Apple — в поддержании китайской цепочки поставок, NVIDIA — в повторном открытии рынка ИИ-чипов в Китае, Boeing ожидает крупного заказа от Китая, а финансовые учреждения Уолл-стрит интересуются лицензиями, управлением активами и доступом на рынок капитала. Они принадлежат к разным отраслям, но все указывают на одну и ту же реальность: для многих ведущих американских компаний Китай по-прежнему является незаменимым рынком, производственной базой и регуляторным барьером.
Поэтому данная статья на самом деле обсуждает не размах одного дипломатического визита и не несколько возможных сделок, а структурную зависимость американских компаний от китайского рынка.
Ниже представлен оригинальный текст:
Вчера Трамп прибыл в Пекин, в сопровождении Илона Маска, Тима Кука, Хуан Жэньсюня, Ларри Финка и нескольких других CEO ведущих американских компаний. Коммерческие масштабы, стоящие за этой делегацией, ошеломляют: совокупный собственный капитал этих предпринимателей составляет около 1,07 трлн долларов, что превышает ВВП большинства экономик мира, за исключением нескольких стран.
Извне этот визит называют саммитом.
Но, судя по сигналам, исходящим с места событий, он больше похож на заседание совета директоров глобальной бизнес-власти: Китай является председателем, ведущим встречу, Трамп — одним из директоров, а сопровождающие его американские CEO — коммерческой командой, которую привели на место для подтверждения окончательного варианта сделки.
За последние 70 лет ядро повествования об американской мощи переоценивается. Просто многие наблюдатели по-прежнему сосредотачивают внимание на протоколе, лозунгах и краткосрочных сделках, не видя реальных структурных изменений.
Медный оркестр на взлетно-посадочной полосе, китайские дети в единой форме и серия тщательно спланированных церемоний приветствия легко могут быть истолкованы как обычная помпезность дипломатических мероприятий. Но на самом деле важно не сами эти сцены, а то, кто задает ритм этого визита.
Практически каждый пункт повестки дня в открытом графике этого визита был составлен китайской стороной. Это означает, что право определять повестку дня принадлежит Китаю, а Трамп скорее реагирует на заданную повестку, чем активно формирует ее. Трамп прибывает, Китай принимает. Уже только это достаточно, чтобы составить важнейший политический и коммерческий сигнал недели.
Страна, обладающая реальным рычагом влияния, обычно не раскрывает публично, чего она хочет, до того, как войдет в переговорную комнату; напротив, страна, чьи рычаги ослабевают, часто компенсирует недостаток переговорных позиций более громкими публичными нарративами. Президент США прилетает в Пекин в сопровождении одних из самых влиятельных на сегодняшний день CEO американских компаний, и еще до его приземления пресс-релизы уже перечислили все ключевые пункты повестки дня.
К вечеру пятницы этот визит, скорее всего, принесет некоторые конкретные результаты: несколько заказов на Boeing, несколько скромно продвигаемых лицензий на экспорт чипов, а также ряд обязательств в области сельского хозяйства и торговли. Все это будет представлено как дипломатические победы. Но то, что действительно заслуживает внимания на этой неделе, — это не эти поверхностные результаты, а сам состав делегации.
Посмотрите, кто находится на этом самолете и что каждому из них нужно получить от Пекина.
Илон Маск: Шанхайский завод по-прежнему является жизненной линией Tesla
Шанхайский суперзавод Tesla был запущен в 2019 году. К 2026 году этот завод обеспечил почти половину мирового производства автомобилей Tesla; только в первом квартале с этой единственной площадки было поставлено 213 000 автомобилей. Инвестиции Маска в шанхайскую производственную систему составляют десятки миллиардов долларов, включая суперзавод стоимостью в 20 миллиардов долларов и завод по производству мега-батарей Megapack стоимостью в 2 миллиарда долларов.
Китайский рынок составляет около четверти выручки Tesla. За последние два года Маск неоднократно предупреждал на платформе X о рисках авторитарных стран и неизбежности разрыва между США и Китаем. Но на этой неделе он сел на борт "Самолета номер один" и отправился в Пекин, и одной из ключевых целей является обеспечение стабильной работы шанхайского завода.
Это именно то противоречие, с которым должен столкнуться Маск: один из самых публичных критиков Китая в американском бизнес-сообществе одновременно является одним из американских CEO, наиболее зависимых от политики Пекина. Это противоречие больше не является вопросом позиционирования в публичном поле, а реальной проблемой, которую ему нужно решить лично в Пекине, перед Си Цзиньпином, перед камерами.
Тим Кук: Последняя китайская дипломатия перед окончанием срока полномочий
Кук уйдет на пенсию 1 сентября, и его на посту CEO Apple сменит Джон Терна. Для Кука эта поездка в Китай, вероятно, станет последним крупным дипломатическим событием за время его пребывания на посту CEO, и в этот момент он должен разобраться с самой сложной для объяснения частью истории Apple.
Последние пять лет Кук подчеркивал Конгрессу, акционерам и СМИ, что Apple переносит производство iPhone из Китая. Это утверждение небезосновательно. Сегодня большинство iPhone, продаваемых на американском рынке, уже собирается в Индии. Только в мае 2025 года Foxconn инвестировала 15 миллиардов долларов в свою индийскую дочернюю компанию.
Диверсификация происходит. Но проблема в мире за пределами США.
iPhone, продаваемые примерно в 200 других странах и регионах, по-прежнему в значительной степени зависят от китайской сборочной системы. Это означает, что даже несмотря на то, что Apple уже начала переносить часть своей цепочки поставок, ее глобальная система поставок по-прежнему глубоко привязана к китайской производственной сети.
На этой неделе, сидя в здании китайского правительства, Кук на самом деле должен не доказывать, что Apple уже избавилась от Китая, а обеспечивать, чтобы эта еще не завершенная переносом система цепочки поставок продолжала стабильно работать, по крайней мере, достаточно, чтобы передать эту проблему следующему CEO.
Хуан Жэньсюнь: Человек, которого Трамп лично позвонил и попросил сесть в самолет
Изначально Хуан Жэньсюнь не входил в список делегации. Он планировал пропустить эту поездку, потому что его присутствие могло вызвать новый раунд проверок внутри Республиканской партии по вопросу продажи чипов NVIDIA в Китай. Во вторник утром Трамп лично позвонил Хуан Жэньсюню и попросил его присоединиться к делегации. Менее чем через 24 часа Хуан Жэньсюнь вылетел на Аляску и поднялся на борт "Самолета номер один".
Трампу нужно было присутствие Хуан Жэньсюня на месте, главным образом из-за проблемы с чипом H200.
Ускоритель искусственного интеллекта NVIDIA H200 был запрещен для продажи в Китай во время администрации Байдена, а затем заменен на ослабленную версию H20. Но H20 снова был ограничен в апреле 2025 года, что привело к списанию NVIDIA на 5,5 миллиарда долларов. В конце 2025 года Трамп одобрил повторный экспорт H200 в Китай и установил тариф в размере 25%, взимаемый таможенной службой США. Пекин в частном порядке уведомил клиентов о приостановке закупок.
Прошло 6 месяцев с тех пор, как Белый дом дал добро, но до сих пор ни один H200 не был поставлен китайским покупателям. За это время доля NVIDIA на китайском рынке упала с 95% почти до 0.
Поэтому присутствие Хуан Жэньсюня в Пекине на этой неделе является одним из ключевых корпоративных переговоров во всем визите. Он единственный за столом переговоров, кто действительно понимает границы чипов: какие чипы можно продавать, какие технологии нельзя раскрывать, как сохранить доходы на китайском рынке, не позволяя Китаю получить вычислительную мощность, достаточную для полного превосходства над NVIDIA.
Это число министр финансов не назовет, Трамп тоже не назовет. Человек, который действительно понимает технологические границы и коммерческие затраты, — это Хуан Жэньсюнь. Другими словами, в этих переговорах он является ключевой стороной, а президент скорее тот, кто привел его в комнату.
Ларри Финк: Управляющий активами на 11 триллионов долларов, но все еще не может обойтись без китайской лицензии
BlackRock в 2024 году превысила объем активов под управлением в 11 триллионов долларов и с тех пор продолжает расти. Деятельность Ларри Финка в Китае долгое время находилась в центре политических споров в США.
В 2023 году специальный комитет Палаты представителей США по Китаю расследовал деятельность BlackRock и MSCI, обвинив их в направлении средств американских инвесторов в некоторые китайские компании, внесенные в черный список из-за предполагаемых военных или проблем с правами человека.
После этого BlackRock закрыла свой офшорный фонд акций Китая, а глава китайского подразделения Тан Сяодун ушел в отставку. В тот же период несколько внутрикитайских фондов BlackRock также понесли убытки.
Финк поднялся на борт этого самолета на этой неделе, потому что если BlackRock хочет сохранить статус крупнейшего в мире управляющего активами к 2035 году, лицензия в Китае — это практически непреодолимый путь. И эти лицензии находятся в руках Пекина.
Тот же комитет Конгресса, который расследовал его три года назад, пристально следит за этим визитом. Он должен получить от Пекина достаточно результатов, чтобы доказать коммерческую целесообразность продолжения присутствия на китайском рынке; и в то же время не дать повода думать, что он пожертвовал интересами национальной безопасности США ради доступа на рынок.
Во всем этом визите Финку, возможно, придется пройти через самое узкое игольное ушко.
Келли Ортберг: CEO Boeing, ждущий китайского заказа почти десять лет
С тех пор как во время визита Трампа в Китай в 2017 году было получено обязательство о закупке на сумму более 37 миллиардов долларов, всего 300 самолетов, Boeing больше не получал по-настоящему крупных заказов от Китая.
Две катастрофы с Boeing 737 MAX в 2018 и 2019 годах, пандемия, торговая война и собственный длительный производственный кризис Boeing привели к заморозке китайских заказов почти на десятилетие.
По сообщениям, сделка, обсуждаемая на переговорах на этой неделе, может включать 500 самолетов 737 MAX и около 100 широкофюзеляжных самолетов. Если она будет реализована, это станет одним из крупнейших единичных заказов на самолеты в истории Boeing. Ортберг также признал в интервью Reuters в прошлом месяце, что Boeing полагается на Белый дом в продвижении этого заказа, и что эта сделка ранее в некоторой степени сдерживалась проблемой задержки поставок запасных частей для двигателей из-за тарифных споров.
За первые четыре месяца 2026 года Boeing получил 284 чистых заказа, что является лучшим началом года с 2014 года. Но производственные мощности и темпы поставок компании по-прежнему находятся под давлением.
Суперзаказ из Китая, возможно, не изменит сразу прогнозы Boeing на 2026 год, но он может вновь поднять оценку акций компании на рынке и предоставить Ортбергу давно ожидаемое подтверждение эффективности управления. Он находится на этом самолете, потому что Boeing ждал 9 лет и больше не может уйти с пустыми руками.
Дэвид Соломон: Хранитель полностью принадлежащего Goldman Sachs китайского бизнеса
Goldman Sachs получила полный контроль над своим брокерским бизнесом в Китае в 2021 году, став одной из немногих американских финансовых компаний, имеющих полностью принадлежащую ей брокерскую деятельность в Китае.
Для Дэвида Соломона, CEO Goldman Sachs, главной целью этой поездки в Пекин является обеспечение того, чтобы эта лицензия продолжала иметь реальную коммерческую ценность. За последние три года регулирующая среда в Китае для иностранных финансовых учреждений продолжала ужесточаться, а возможности роста иностранных банков в сфере инвестиционно-банковских услуг, управления активами и управления состоянием стали более неопределенными.
Инвестиционно-банковские услуги, управление активами и управление состоянием для китайских клиентов внутри страны являются важными направлениями для Goldman Sachs в формировании долгосрочных источников дохода. Если Пекин решит, что иностранным банкам больше не подходит доступ к ключевым областям, стратегический путь, построенный Goldman Sachs вокруг китайского рынка за последние 15 лет, придется пересмотреть.
То, что Соломон должен сделать на этой неделе в Пекине, — это обеспечить, чтобы такая переоценка не произошла.
Стивен Шварцман: Бизнес-политик, соединяющий Вашингтон и Пекин в течение 20 лет
Стивен Шварцман является одним из самых опытных бизнес-политических деятелей в делегации. Активы под управлением Blackstone превысили 1,3 триллиона долларов в первом квартале 2026 года, что сделало его первым альтернативным управляющим активами, достигшим такого объема.
Он основал Schwarzman Scholars в Пекинском университете Цинхуа, пытаясь по аналогии со стипендией Родса подготовить лидеров-мостов между США и Китаем. В течение многих лет Шварцман публично утверждал, что будущее отношений США и Китая, скорее всего, войдет в фазу сосуществования "сфер влияния", а не полного противостояния.
Он потратил 20 лет на построение отношений с высшим руководством Китая — это ресурс, которым не обладают большинство других членов делегации.
Ценность присутствия Шварцмана не в том, что он может получить от Пекина напрямую, а в том, что он может наедине сказать Трампу: как Си Цзиньпин будет интерпретировать атмосферу на месте, какие уступки возможны, какие условия не поставят ни одну из сторон в неловкое положение.
В некотором смысле он самый близкий к "фигуре в стиле Киссинджера" член американской делегации. Что более важно, он единственный на этом самолете, кто долгое время рассматривает отношения между США и Китаем как инвестиционный тезис, а не как квартальную проблему.
Джейн Фрейзер: CEO Citigroup, все еще ожидающая китайской лицензии
Citigroup вышла из своего первоначального совместного предприятия в Китае и все время ждала одобрения Пекином лицензии на полностью принадлежащую ей брокерскую деятельность. Но это заявление до сих пор не удовлетворено.
В то же время у Citigroup также есть спор с одной топливной компанией из Чжэцзяна. Фрейзер присоединилась к этой поездке, потому что внутренняя стратегия Citigroup в Китае все еще застряла у входа, и ей необходимо, чтобы китайские регуляторы продвинули это долгое время отложенное заявление на лицензию.
В нынешней конфронтационной структуре между США и Китаем Citigroup является одним из самых сжатых американских финансовых учреждений. Mastercard, Visa и Citigroup борются за доступ к платежам и рынку капитала, и этот доступ по-прежнему контролируется Пекином.
Среди нескольких основных CEO финансовых учреждений у Фрейзер за столом переговоров наименьший рычаг влияния, но ее потребности, возможно, наибольшие.
Другие компании на борту самолета
В делегацию также вошли руководители из Meta, Mastercard, Visa, Micron, Illumina, Cargill, Coherent и GE Aerospace. Каждая из них сталкивается с разными проблемами, но логика, стоящая за ними, очень схожа: все они в определенной степени зависят от рынков, разрешений, цепочек поставок или регулирующих ресурсов, контролируемых Пекином.
Mastercard и Visa хотят доступа к платежам. Micron надеется на снятие ограничений на экспорт чипов памяти. Illumina была внесена китайским правительством в список "ненадежных организаций". Cargill нуждается в заказах на соевые бобы из Китая. GE Aerospace поставляет двигатели для самолетов Boeing, которые может закупить Китай.
Эти компании присутствуют в делегации, потому что Пекин контролирует некоторые ключевые ресурсы, которые им будет трудно заменить в течение следующих пяти лет.
Общая нить: Зависимость американских компаний от Китая
8 CEO соответствуют 8 различным формам зависимости от Китая.
Каждый из них поднялся на борт "Самолета номер один" на этой неделе, потому что их компании за последние десятилетия сформировали структуру, в высокой степени зависящую от китайского рынка или китайской цепочки поставок. Доступ к китайскому рынку, регулирующие разрешения, производственные системы, заказы и политические сигналы для этих компаний больше не являются просто опцией роста, а становятся все ближе к стратегической необходимости.
А человек, который держит ключи от этого, — именно тот, кого они пролетели половину земного шара, чтобы увидеть.
Примерно с 2010 года американский бизнес-класс постоянно создавал для себя нарратив: они, кажется, могут функционировать поверх обычного политического и управленческого трения. Основатели общаются напрямую с пользователями, советы директоров часто поддерживают решения CEO, а регуляторы всегда догоняют уже изменившиеся бизнес-модели.
Многие учреждения в США пытались бросить вызов этому нарративу, но с ограниченным эффектом.
За последние 20 лет Сенат снова и снова вызывал этих CEO на слушания, но редко мог собрать их всех за одним столом в один день. Антимонопольные расследования часто длятся годами, заканчиваясь, когда технологический цикл уже сменился. Многие американцы смотрят слушания на YouTube, но с трудом могут назвать, какое законодательство, действительно меняющее отраслевую структуру, в конечном итоге породили эти слушания.
Но Пекин сделал другую вещь: он заставил этих американских бизнес-лидеров пролететь половину земного шара, чтобы сесть за один стол переговоров в рамках китайского расписания, в китайских городах и в рамках китайского протокола.
Это действительно та часть, которая заслуживает внимания на этой неделе. Рычаг, способный собрать американскую элиту власти, больше не существует полностью внутри американской политической системы. По крайней мере, в данный момент он существует в Пекине и публично демонстрируется.
К 2026 году самой сдерживающей силой для поведения американских компаний может быть не только слушания в Конгрессе, судебные расследования или регулирующие органы в Вашингтоне, а право на исключение с рынка, которым обладает китайское регуляторное государство.
Этот рычаг прост и эффективен: доступ или потеря доступа.
После окончания саммита реальные изменения не войдут в совместное заявление
Этот визит завершится в пятницу. Скорее всего, стороны выпустят совместное заявление и объявят о некоторых конкретных результатах, касающихся заказов на Boeing, закупок сельскохозяйственной продукции и частичного промышленного сотрудничества.
Американские СМИ могут интерпретировать эти результаты как доказательство прагматичного взаимодействия; китайские СМИ будут рассматривать их как свидетельство сохранения центральной роли Китая в глобальной экономике. Оба нарратива не будут полностью ошибочны, но они могут упустить структурные изменения, которые действительно проявились на этой неделе.
Действительно важно то, что американский бизнес-класс публично признал, что ключевые решения, влияющие на его доходы и пути роста в следующие десять лет, все чаще принимаются в комнате, где председательствует Си Цзиньпин.
Эти CEO на борту "Самолета номер один" — первая концентрационная демонстрация этой модели. В будущем, любая американская компания, которая все еще надеется получить доступ к китайскому рынку, скорее всего, должна будет приехать в Пекин аналогичным образом и принять аналогичные условия.
Сцены на взлетно-посадочной полосе — это не просто демонстрация американской мощи. Они демонстрируют, кто способен собрать американскую власть и заставить ее пересечь Тихий океан, когда это необходимо.
В то время как Вашингтон все еще объясняет, почему такая передача власти невозможна, рычаг уже незаметно переместился.
Независимо от того, готовы ли внешние стороны признать это, новая комната заседаний совета директоров находится в Пекине.
[Ссылка на оригинал]
