США потребляют около 6–7% мировой меди, однако запасы меди на Нью-Йоркской товарной бирже (COMEX) уже приближаются к 70% от общего объема на трех крупнейших мировых фьючерсных биржах. Оле Хансен, глава отдела стратегии сырьевых товаров Saxo Bank, заявил, что эта пропорция беспрецедентна.
Непосредственной движущей силой является риск введения тарифов. Министерство торговли США предложило поэтапно ввести пошлины на импорт рафинированной меди: 15% в 2027 году и увеличение до 30% в 2028 году. Американское правительство уже более семи недель пропустило собственный установленный срок для принятия решения. Трейдеры больше не ждут, поскольку расчет прост: ввезти медь в США до введения пошлин, потому что после их вступления в силу стоимость меди вырастет. Хансен сказал: «Если вы можете получить медь, вы захотите доставить ее на территорию США, чтобы обезопаситься от потенциальных пошлин, потому что это будет означать рост стоимости меди».
Еще одним фактором притяжения является Азия. Хансен отметил, что спрос в Китае уже восстановился, Китай находится на переднем крае энергетического перехода, и спрос на медь остается сильным, несмотря на спад на рынке недвижимости.
Хансен признал, что накопленная в США медь в конечном итоге может вернуться на мировой рынок. Если цены за пределами США вырастут достаточно высоко, и направление арбитража изменится, металл снова начнет вывозиться. Но в прошлом году огромное количество меди хлынуло в США до объявления о возможных пошлинах, затем объявление было отложено, и в последующие месяцы почти никакая медь не покидала страну. «Существует риск, что вся медь, ввезенная в США, превращается в «застрявший» металл, который будет продолжать создавать напряженность с поставками в остальном мире», — сказал Хансен.
Данные об инвентаре Лондонской биржи металлов (LME) в понедельник показали, что общие запасы меди составляют 207 825 тонн, из которых 104 750 тонн уже были аннулированы, и около 63% из них находятся на складах в США. Контанго (премия) спотовой цены меди к цене с поставкой через три месяца достигло 535 долларов за тонну, что является самым высоким показателем с 2021 года. Хансен считает, что это больше отражает закрытие коротких позиций, чем реальный дефицит. «Крупные игроки уже давно ушли с рынка, и движущей силой контанго могут быть относительно небольшие объемы». В 2021 году, когда спред достиг аналогичного уровня, LME была вынуждена срочно вмешаться. Хансен ожидает, что на этот раз этого не произойдет. «Медь — это глобальный эталон», — сказал он.
Ситуация на стороне предложения также не обнадеживает. Отчет BHP показал, что доход от меди составляет более половины общего дохода компании, что случилось впервые в истории, однако производство на чилийских активах компании снизилось из-за падения содержания металла в руде. Чилийская национальная комиссия по меди прогнозирует, что производство меди в Чили в этом году упадет на 2,6%.
Хансен объяснил, что проблема заключается в медленной реализации проектов: от открытия месторождения до получения первых партий металла могут потребоваться годы, в последние годы горнодобывающие компании сосредоточились на консолидации, а не на расширении, содержание металла в руде падает, а затраты на энергию и сталь растут. Генеральный директор BHP привел альтернативные издержки: строительство нового медного рудника обойдется в 16 000–30 000 долларов за тонну, а приобретение компании с существующим медным рудником — более 100 000 долларов за тонну.
Поскольку сторона предложения не может быстро реагировать на изменения, экстремальная концентрация запасов в США может продолжать создавать напряженность с поставками в остальном мире.
