Автор: Polyfactual
Перевод: Ху Тао, ChainCatcher
В конце февраля 2026 года на платформе Polymarket появились четыре анонимных кошелька. Эти кошельки были созданы всего несколько дней назад и, казалось, были полны уверенности. В течение следующих нескольких недель они сделали более 80 ставок по конкретным механизмам войны между США и Ираном, времени первого удара, отстранению верховного лидера Ирана и объявлению о прекращении огня. Когда Bubblemaps наконец составили карту этого кластера ставок и связали первоначальные четыре кошелька с еще пятью, выяснилось, что эти девять связанных счетов выиграли в общей сложности более 2,4 миллиона долларов при коэффициенте успеха 98%, даже несмотря на то, что многие из этих ставок были сделаны при более низких вероятностях.
Теперь у этого явления есть название или, по крайней мере, категория: отмывание информации. Чтобы понять, почему оно настолько разрушительно, необходимо сначала понять сущность цен на прогнозных рынках, поскольку механизмы, заставляющие эти рынки работать, также делают их уязвимыми для манипуляций.
Отбросив крипто-оболочку, контракты PM на самом деле очень просты. Каждая доля приносит 1 доллар, если прогноз верен, и ничего, если неверен. Поскольку у каждого бинарного вопроса есть только два исхода, одна доля «Да» плюс одна доля «Нет» всегда равняется 1 доллару, поэтому цена доли «Да» в 0,36 доллара означает, что рынок оценивает вероятность верности этого прогноза в 36%.
Крайне важно, что Polymarket не устанавливает эти цены. Они формируются из книги заказов трейдеров (CLOB). Спрос и предложение между трейдерами определяют цены, а отображаемая цена находится посередине между ценой покупки и продажи. В этом, возможно, и заключается его изящество. В этой модели цена — это не мнение букмекера, а коллективные ожидания всех трейдеров в книге заказов. Когда появляется новая информация, например, сильный отчет по занятости или данные по ИПЦ ниже ожиданий, трейдеры переоценивают ситуацию, и цены корректируются. Фактически, рынок превращается в постоянно обновляемую оценку вероятности, и финансовые институты готовы за это платить. Такие организации, как Bloomberg, Reuters и хедж-фонды, теперь покупают доступ в реальном времени к данным Polymarket, рассматривая их как более быстрый индикатор рыночных настроений, чем традиционные опросы.
Однако ловушка заключается в том, что система, предназначенная для преобразования информации в цены, не может отличить публичную информацию от украденной. Книга заказов не спрашивает, откуда у вас преимущество, она просто фиксирует, что вы купили.
Здесь термин «отмывание» оказывается очень уместным. При традиционном отмывании денег грязные наличные поступают в систему с одного конца, а чистые, неотслеживаемые деньги выходят с другого. При отмывании информации конфиденциальная информация поступает с одного конца, а рыночные цены выходят с другого, причем рыночные цены не несут никаких следов происхождения.
Например, предположим, кто-то знает, что через 48 часов произойдет забастовка, а рынок в настоящее время оценивает эту вероятность в 15%. Их покупательское давление поглотит все предложения в книге заказов и поднимет среднюю цену, скажем, до 35%. Для остальных это будет выглядеть как обычная переоценка, словно какой-то трейдер сделал точное суждение о геополитике. Секрет искусно упакован в четкий сигнал. Когда забастовка происходит, цена контракта «ДА» поднимается до 1 доллара. Позиция, открытая около 0,15 доллара, приносит доходность примерно в 6,7 раза. Несколько месяцев назад дело Мадуро наглядно продемонстрировало такой масштаб. Прокуроры обвинили сержанта армии в том, что он превратил ставки примерно на 34 000 долларов в примерно 400 000 долларов.
Метафора отмывания также применима к сокрытию следов. Bubblemaps обнаружили, что иранская преступная группа понесла минимальные убытки, всего в несколько сотен долларов. Компания полагает, что эти убытки были намеренно созданы, чтобы ввести следователей в заблуждение. Коэффициент успеха 98% выглядит сверхъестественным, а 98% плюс несколько незначительных, намеренно созданных убытков выглядит почти как очень успешный трейдер.
Однако самая большая ирония заключается в том, что эти рынки более прозрачны, чем традиционные биржи. Даже если владелец счета остается анонимным, каждая транзакция, по крайней мере, записывается в публичной системе. Именно эта открытость позволяет аналитикам с помощью таких инструментов, как Bubblemaps, восстанавливать картину заговора, охватывающего девять кошельков, на основе временной корреляции и объема торгов, например, сделок, записанных за несколько дней до изменения рынка исполнения 28 февраля.
Но та же прозрачность создает вторичный риск, который глубоко беспокоит регулирующие органы. Если внешние аналитики могут расшифровать, что скоординированная группа делает крупные ставки на атаку, то враждебные силы также могут это сделать. Враждебные наблюдатели могут обнаружить аномальные сделки и использовать их для планирования военных действий и прогнозирования рынков. Аномальные всплески на некоторых военных рынках являются дешевым, неофициальным источником разведки для любого, кто следит за цепочкой. Отмыватели очищают свою информацию, но в качестве побочного продукта они распространяют первоначальную тайну в абстрактной форме по всему миру.
Почему существующее законодательство не может просто охватить эту ситуацию? Потому что традиционные правила инсайдерской торговли сосредоточены вокруг акций, существенной непубличной информации, связанной с компаниями, прибылей, слияний и поглощений, раскрытий руководства и т.д., а не вокруг сроков военных операций. У войны нет «эмитента», и в юридическом смысле нет и корпоративных инсайдеров.
Проблему усугубляет географический фактор юрисдикции. Федеральное законодательство США запрещает прогнозным рынкам принимать ставки на войны или убийства, но ставки Мадуро были сделаны на оффшорном сайте Polymarket, не подпадающем под эти ограничения. И барьеры для входа смехотворно низки — достаточно простого VPN стоимостью около 2 долларов в месяц, чтобы обойти американский запрет. Аккаунт с пройденной проверкой KYC также можно просто купить. Тем не менее, Вашингтон наконец обратил на это внимание. 22 мая Комитет по надзору Палаты представителей начал официальное расследование в отношении прогнозных рынков, потребовав предоставить записи о том, как они проверяют личность, применяют географические ограничения и обрабатывают подозрительные транзакции, связанные с Венесуэлой и Ираном. Предлагаемые законопроекты, «Закон о ставках на смерть» и «Закон о публичной честности финансовых прогнозных рынков», направлены на запрет ставок на войны и запрет чиновникам торговать с использованием непубличной информации.
Суровая реальность такова, что отмывание информации — это не искусственно созданная уязвимость на прогнозных рынках, а побочный эффект их основного механизма работы. Рынок, который идеально преобразует знания в цены, по своей сути вознаграждает тех, у кого есть лучшая информация, включая тех, кому не следовало бы ее иметь. Блокировать эту лазейку, не ослабляя механизмы, которые делают эти рынки более точными, чем опросы общественного мнения, невозможно.
Поскольку отрасль смотрит в будущее, даже если только 1-2% трейдеров деривативами примут эти инструменты, годовой объем торгов может достигнуть 50 миллиардов долларов. Вопрос уже не в том, работают ли прогнозные рынки, а в том, что они работают слишком хорошо. Вопрос в том, может ли общество терпеть такую машину, которая превращает самые охраняемые секреты общества в открытые котировки, торгуемые цифры, и щедро платит за это тем, кто ими владеет.
