Автор: Forbes
Перевод: AididiaoJP, Foresight News
«Со стороны наверняка кажется, что эта компания сошла с ума», — говорит Джульетта. «Кто они такие? Они совершают такие смелые шаги, совершенно ничего не зная об этой индустрии». Она имеет в виду тот день, когда китайская компания по автокредитованию вложила сотни миллионов долларов, чтобы стать биткойн-майнером.
Это было примерно полтора года назад. Сейчас она делает обратное. Почти каждая публичная биткойн-майнинговая компания спешит сдать свою электроэнергию в аренду гиперскейлерам, строящим гигантские кластеры для обучения искусственного интеллекта. А компания Kongo (NYSE: CANG) идет против течения.
Kongo сейчас находится на третьем этапе трансформации. Она вышла на Нью-Йоркскую биржу в 2018 году как единственная в Китае платформа автокредитования, представленная в США. В ноябре 2024 года она согласилась приобрести у Bitmain майнеры мощностью около 50 эксахэшей, чтобы стать чистой майнинговой компанией. Затем, 13 апреля этого года, она запустила дочернюю компанию для AI-инференса под названием EcoHash со своим программным слоем EcoLink. Никакого обучения ИИ, никакого строительства гигантских дата-центров. Она просто делает ставку на то, что именно на разрозненных мелких майнинг-площадках, недоступных гиперскейлерам, будет размещаться огромное количество вычислительных мощностей для ИИ.
Примечание: 50 эксахэшей — это очень большой объем вычислительной мощности. В настоящее время общий хэшрейт сети Биткойн обычно колеблется в районе 600–800 EH/s, так что 50 EH/s составляют около 6–8% от общей мощности сети, что соответствует уровню крупной майнинговой компании при единичной сделке и может обеспечить значительный прирост мощностей.
«То, чего не следует делать, так же важно, как и то, что следует делать», — говорит Джульетта, старший директор по коммуникациям Kongo. Она повторяет эту фразу. Эти девять слов — суть всей стратегии.
Энергия в приоритете, Биткойн — во вторую очередь
Г-жа Е говорит, что компания с самого начала не планировала добывать биткойн — она хотела владеть энергией.
Она хорошо знает эту историю. Она работает в Kongo восемь лет, до этого работала в The Wall Street Journal и консалтинговой компании FTI. Ее история начинается с автомобилей. Kongo рано инвестировала в китайского производителя электромобилей Li Auto, еще до его IPO. Когда Li Auto вышла на биржу в 2020 году, Kongo зафиксировала прибыль от переоценки справедливой стоимости около 3,3 млрд юаней (примерно 508 млн долларов США) и заинтересовалась энергетическим бизнесом, стоящим за автомобилями. К 2023 году она начала искать энергетические проекты в Австралии и на Ближнем Востоке.
«Во время одной из поездок на Ближний Восток в поисках солнечных проектов руководство случайно встретило Bitmain», — говорит г-жа Е. Так компания по автокредитованию встретилась с биткойн-майнингом.
Их поразили не монеты, а инфраструктура. «Все эти майнинговые площадки — это, по сути, энергетическая инфраструктура», — говорит г-жа Е. «Майнинговые фермы существуют по одной причине: они потребляют энергию и превращают ее в монеты. Мы по-прежнему можем превращать энергию во что-то другое». Майнинг был лишь точкой входа. «С первого дня мы не думали о добыче биткойна. Мы думали с первого дня об управлении энергетической инфраструктурой».
Входная цена была высокой. Kongo заплатила 256 млн долларов наличными в ноябре 2024 года за приобретение у Bitmain майнеров мощностью 32 эксахэша, а затем приобрела еще 18 эксахэш через акции, переданные компании, управляемой бывшим финансовым директором Bitmain. Чтобы избавиться от ярлыка «китайской концептуальной акции», она продала весь свой автомобильный бизнес в Китае примерно за 352 млн долларов. Она привлекла руководство, знакомое с криптоиндустрией, включая нового генерального директора и председателя, основавшего связанную с миром Bitmain финансирующую компанию Antalpha. К середине 2025 года кредитный бизнес перестал существовать. Его место заняла майнинговая компания.
Почему все переключаются
Kongo — не единственная майнинговая компания, переориентирующаяся на ИИ. Математика майнинга встретилась с математикой ИИ, и обе борются за одно и то же: электроэнергию.
«Будущее высокопроизводительных вычислений для ИИ может оказаться прошлым биткойн-майнинга», — сказал топ-менеджер Canaan Leo Wang в подкасте On The Margin. В 2021 году майнеры были злодеями, которых обвиняли в потреблении энергии. Теперь та же самая энергия востребована. «Это все игра в энергию», — говорит Wang. «Мы считаем, что в будущем энергия станет более дефицитным активом для всех».
То, чем владеют майнеры и что так жаждут лаборатории ИИ, — это не чипы, а розетка. Строительство новых подстанций и заключение долгосрочных контрактов с энергосетями могут занять годы. «Когда гиперскейлеры ищут поставщиков, которые могут гарантировать электроэнергию в краткосрочной перспективе, они обращаются к биткойн-майнерам, потому что те уже вложили средства и обеспечили себе энергию», — говорит Wang. Он добавляет, что майнерам «повезло», что ИИ появился как раз тогда, когда вознаграждение за блоки снижается.
Время совпало с циклом. «Мы всегда очень точно следовали четырехлетнему циклу», — сказал криптоинвестор Michael Terpin в подкасте On The Margin. После каждого халвинга, когда маржа майнинга сокращается, операторы ищут второй способ заработка.
Рынок уже отреагировал. Core Scientific была одной из первых, сдав мощности в аренду AI-облачному провайдеру CoreWeave, за ней последовали и другие майнеры — от IREN до компании, когда-то называвшейся Bitfarms. «Склады для криптомайнинга тихо переключаются на AI-инференс, получая примерно в четыре раза больше дохода», — написал аналитик за аккаунтом @0xCristal на платформе X. «Склад с графическими процессорами, обслуживающий инференс больших языковых моделей, зарабатывает больше, чем добыча блоков».
Ставка против гигантских площадок
Именно здесь Kongo отличается. Популярный подход — превратить несколько крупных площадок в кампусы для обучения ИИ и заключить долгосрочный контракт на аренду с одним гиперскейлером. Kongo отвергла этот подход.
«Мы абсолютно не занимаемся обучением ИИ», — говорит г-жа Е. «Это пространство уже переполнено гиперскейлерами. Нереалистично конкурировать с ними». Это решение продиктовано собственным масштабом компании. У Kongo более 30 площадок по всему миру, большинство мощностью от 10 до 50 мегаватт. Слишком мало для гиперскейлеров, которые стремятся к кампусам в 100 мегаватт. Но г-жа Е считает, что это идеально подходит для другой половины ИИ. «Для AI-инференса необходимо распределенное развертывание. Вы должны быть ближе к клиенту, чтобы снизить задержки», — говорит она. «10–50 мегаватт слишком мало для гиперскейлеров, но идеально для AI-инференса».
Затем она приводит свои любимые данные. «Более 70% электроэнергии в майнинговой индустрии фактически принадлежит индивидуальным игрокам, мелким площадкам», — говорит г-жа Е. «И только 30% контролируется публичными майнерами». У этих мелких операторов есть земля и энергия. У них нет технологий ИИ, клиентов или финансирования. Kongo хочет предоставить им все это. «Мы предлагаем им симбиотические отношения. Мы приходим на площадку, приносим ИИ, у них есть земля и энергия», — говорит она. «Если что и позволит Kongo закрепиться в сфере ИИ в следующие три-пять лет, так это эти симбиотические отношения между мелкими площадками».
EcoLink — это связующее звено. Отдельная мелкая площадка не может сравниться по бесперебойной работе с гиперскейлерами, поэтому Kongo распределяет надежность. «Если одна сторона выходит из строя, мы можем за миллисекунды перенаправить рабочую нагрузку на другую площадку», — говорит г-жа Е. Покупателями на сегодняшний день являются, как она говорит, клиенты из длинного хвоста. Платформы для аренды GPU, такие как Runpod и Vast.ai, распределенные инференс-облака, такие как Zenlayer, и стартапы в области ИИ, которые слишком малы, чтобы заключать условия с гиперскейлерами. Цена — вот что привлекает: топ-провайдеры могут брать несколько долларов в час за графический процессор, а на рынке тот же чип сдают в аренду меньше чем за доллар. Г-жа Е говорит, что ни один из ранних тестовых клиентов не подписал эксклюзивного соглашения, и большинство продлили контракты. «Спрос со стороны клиентов абсолютно реальный».
Денежный двигатель и затраты
Kongo не отказалась от биткойна. Она по-прежнему работает с мощностью около 31,7 эксахэш, что принесло 98,4 млн долларов дохода от майнинга в первом квартале. Это деньги, которые поддерживают работу компании, пока она собирает средства для ИИ. «Большинство майнинговых компаний просто полностью отказываются от добычи биткойна», — говорит г-жа Е. «Для нас это больше гибридный подход».
«Зачистка» была жесткой. «Мы, по сути, расчищали палубу», — говорит г-жа Е. «Инвесторы могут захотеть инвестировать в нашу трансформацию в сфере ИИ, но они не хотят, чтобы их деньги пошли на погашение старых долгов». Поэтому Kongo продала 6451 биткойн на сумму около 442 млн долларов и за квартал сократила долгосрочный долг с 557,6 млн долларов до 30,6 млн долларов, то есть на 94,5%. Ее биткойн-резервы сократились примерно до 1000 монет. Затем она привлекла 75 млн долларов на запуск EcoHash. Первый узел ИИ будет развернут на площадке в Джорджии мощностью 50 мегаватт, приобретенной Kongo в августе прошлого года за 19,5 млн долларов. Г-жа Е называет ее «живой витриной». Еще два-три узла будут запущены до конца этого года.
Скептики
Не все верят в это. «Люди относятся к этому с некоторой осторожностью», — говорит Wang об ажиотаже вокруг ИИ, «потому что люди боятся пузыря». История опережает выручку на годы. Превращение склада, полного вентиляторов, в дата-центр для ИИ с жидкостным охлаждением — дорогое удовольствие. Акции многих майнеров взлетали благодаря пресс-релизам, но фактически ничего не происходило. Акции компании, когда-то называвшейся Bitfarms, выросли на сотни процентов после ребрендинга под ИИ, но еще до того, как она заработала доллар на ИИ. Аналитики, отслеживающие эти трансформации, постоянно предупреждают, что для их завершения требуются миллиарды долларов.
У держателей биткойна другие опасения. По мере того как майнеры отключают оборудование, хэшрейт сети снижается, и некоторые считают, что затраты на безопасность игнорируются. «Биткойн-майнеры жертвуют сетью ради денег на ИИ», — предупреждает популярный пост на платформе X. Собственная «подушка безопасности» у Kongo тонкая. После погашения долга на конец квартала осталось всего 7,2 млн долларов наличными, и как минимум одно издание поставило под сомнение ее положение на NYSE. Даже знаковые сделки шатаются: предложение CoreWeave о покупке Core Scientific за 9 млрд долларов провалилось ранее в этом году.
Ответ г-жи Е — дисциплина, пронизывающая все, что она говорит. Гигантские площадки и знаковые контракты на аренду для обучения достанутся гигантам. Kongo делает ставку на остальное: тысячи мегаватт энергии, распределенных среди мелких независимых майнеров, и энергию, до которой гигантам не так легко добраться. Она считает, что именно там тихо и будет работать значительная часть AI-инференса.
