Автор: Омид Малекан, бывший эксперт по криптовалютам Citigroup, профессор бизнес-школы Колумбийского университета
Компиляция: Цзяхуань, ChainCatcher
В этом мире, полном власти и жадности, люди перепробовали самые разные блокчейны. Никто не считает Ethereum идеальным и всемогущим. Можно даже сказать, что Ethereum — худший из блокчейнов — просто остальные ещё хуже.
Я потратил много времени на споры с людьми в криптоиндустрии, некоторые из которых — мои друзья. Наше главное разногласие заключается в том, насколько важна децентрализация в дизайне основного протокола.
Они считают её лишь одной из многих важных характеристик, я же считаю её единственной по-настоящему важной. Они думают, что масштабирование важнее, а я считаю это второстепенным. Они уверены, что успех невозможен без развития бизнеса и партнёров, я с этим не согласен. Они думают, что большие деньги помогают успеху протокола, я считаю, что слишком большие деньги гарантируют провал. Они верят, что разрешённые сети работают, а я лишь посмеиваюсь.
Самое страшное — они считают мою точку зрения слишком идеалистичной и непрактичной, и в этом заключается наше истинное разногласие. Я не наивный человек, который бы загадывал желания о безмятежном будущем.
Напротив, я циник. Я потратил много времени на изучение истории, на то, как развивались различные человеческие институты. Я также видел собственными глазами, на что способны могущественные организации, чтобы удержать свою власть и прибыль.
Моя точка зрения на самом деле ближе к Макиавелли (здесь: не надеяться на сознательность институтов, а исходить из реального функционирования власти и интересов). Если вы действительно понимаете, как устроен реальный мир, то поймёте: настоящие идеалисты — это как раз те, кто повёлся на пустые пресс-релизы о «токенизации в корпоративных базах данных».
Чтобы поверить в их историю, вам также придётся поверить в следующее: прибыльные компании заботятся об инновациях больше, чем о своей прибыли; «дилемма инноватора» не действует на платформенные технологии; топ-менеджеры, которые прекрасно знают существующее положение вещей и получают семизначные зарплаты, все как один мечтают о том, чтобы его нарушить.
Я в это не верю. Я верю в силу корпорационной инерции и в то, что достичь «скорости убегания» могут только самые децентрализованные криптосистемы. Всё остальное будет кооптировано, развращено и станет совершенно бесполезным.
Достаточно большая сеть всегда стимулирует собственное разложение
Верить в криптовалюты — значит, по сути, верить в силу стимулов. Любой блокчейн, который привлёк миллионы пользователей и рассчитал триллионы стоимости, будет вечно стимулировать людей к его разложению. Для крупнейших компаний (и даже правительств) было бы глупо не пытаться его захватить. Для некоторых игнорирование его может быть даже вопросом жизни и смерти.
Десять лет назад они объявляли биткоин мошенничеством, сегодня они говорят вам, что токенизация работает только по их правилам, и это одна и та же логика. Это тоже очень по-макиавеллически: сначала попытаться остановить это; если не получается — кооптировать. Единственные криптосистемы, которые имеют шанс выжить под такой угрозой, — это те, которые с первого дня сознательно остаются открытыми и нейтральными.
Говоря о безопасности протоколов, мы часто рассматриваем только внешние атаки, например, 51% атаку реорганизации. Но внутренний захват также заслуживает внимания, и даже большего, особенно сегодня, когда самые старые протоколы стали довольно устойчивыми.
История почти каждой работающей сегодня традиционной финансовой биржи, клиринговой системы и даже платформы социальных сетей — это история внутренних захватов. Visa и MasterCard — яркий пример: они когда-то были некоммерческими альянсами, похожими на сегодняшние токенизированные консорциумные блокчейны, но постепенно превратились в печатные станки. Так же и Google: от противодействия рекламе как бизнес-модели поиска превратился в сильнейшую рекламную компанию в истории.
Это траектория «разложения платформы», неизбежный результат S-кривой, в которую когда-то верили известные венчурные капиталисты.
Для блокчейна уровня Layer-1 риск захвата выше, чем у любой карточной сети, клиринговой палаты или социальной платформы. Причина в том, что потенциальный рыночный размер программируемой системы расчётов, способной обслуживать активы всех категорий, больше, чем у большинства существующих сетей вместе взятых.
Универсальный L1 может использоваться для платежей, расчётов с ценными бумагами, социальных сетей, игр, искусства, продажи билетов, идентификации и многого другого. Для «разложения» здесь слишком много всего.
Кто же на самом деле наивен
С этой точки зрения наивны те, кто верит в разрешённые сети. Эти сети по своей сути являются базами данных, которые можно разобрать нажатием кнопки.
Так же наивны те, кто верит в «якобы разрешённые Layer-1 с высоко концентрированными валидаторами», и те, кто верит в «якобы публичные Layer-2 без доказательств и с единственным упорядочивающим узлом». Верить в такие системы — значит верить, что личности не развращаются, институты никогда не злоупотребляют, а правительства всегда сдерживают себя.
Если быть конкретнее, это значит верить, что Visa желает успеха MasterCard.
И сегодня, эти сценарии захвата, о которых я говорю, не являются гипотетическими. Возьмём, к примеру, ведущего поставщика в области «управляемых нажатием кнопки баз данных», CEO которой с большими амбициями хочет «сделать существующих гигантов и посредников снова великими».
В недавнем интервью он (имеется в виду CEO Digital Asset) рассуждал о том, что закрытые корпоративные сети, работающие на доказательстве полномочий (PoA), более справедливы, чем открытые сети на доказательстве доли владения (PoS). Какова его логика? Вступление в консенсус Ethereum стоит денег (по сегодняшним ценам около 60 тысяч долларов), а чтобы присоединиться к его сети, потенциальному участнику нужно лишь «доказать свою ценность» существующим членам.
Как ни странно, Visa уже является участником этой сети, а MasterCard — нет. Как компания может «доказать ценность» своему крупнейшему конкуренту? Или, что ещё лучше: что, если Visa и MasterCard сговорятся, обе присоединятся к сети, но больше не впустят ни одного конкурента, навсегда закрепив свою дуополию на вершине западных платежей?
И как финтех-компания, стремящаяся радикально изменить платежи, должна «доказать свою ценность» этому триллионному гиганту?
Вежливой просьбой?
Что бы вы сделали, если бы были CEO
Если вы думаете, что я слишком резок, это лишь означает, что вы ещё не изучили серьёзно историю платежных и клиринговых систем. Но вам не обязательно верить мне. Спросите малые и средние банки и кредитные союзы США, что они думают о клиринговой организации The Clearing House, контролируемой крупными коммерческими банками; или спросите банки, не являющиеся акционерами EWS, что они думают о сети мгновенных платежей Zelle, управляемой EWS.
Спросите Robinhood, что он думал о Национальной клиринговой корпорации ценных бумаг (NSCC) во время бума мем-акций; спросите цифровой банк Custodia, чья заявка на счёт в ФРС была отклонена и который подал в суд, что он думает о ФРС; спросите финтех-компании, что они думают о системе мгновенных платежей FedNow, запущенной ФРС.
Теперь представьте себя генеральным директором прибыльной платежной компании с высокой комиссией и валовой маржой. Вы пришли к успеху именно потому, что поняли, насколько важно «контролировать сеть», это почти въелось вам в кости.
До появления криптовалют все системы расчетов либо управлялись существующими гигантами, либо правительствами (на которые, в свою очередь, влияли эти гиганты). Теперь появилась новая вещь под названием «открытый разрешённый блокчейн», и некоторые очень умные люди говорят вам: это система расчетов, которой никто не может управлять, но которой может пользоваться каждый. «Каждый» включает вашего крупнейшего конкурента и любую стартап-компанию, которая рассматривает вашу норму прибыли как свою возможность.
Вопрос на засыпку, умник: что ты будешь делать? Раскроешь ли ты ему объятия?
Или же ты поищешь какую-нибудь «гибридную» альтернативу: решение, которое обещает некоторые преимущества блокчейна, но при этом позволяет тебе сохранить власть и ценообразование? А затем поручишь своей PR-команде составить красивую историю о регулировании, ответственности и незаконном использовании?
Ответ очевиден. С этой точки зрения сценарии захвата, которые я описываю, не так уж и «макиавеллистичны», это просто обычная практика. Конкурентные компании используют любое доступное им преимущество, а «владение» (или хотя бы «контроль») средством расчетов — это то самое абсолютное преимущество.
Они, конечно, попытаются захватить любую сеть, которая им это позволит, и попытаются подорвать те сети, которые не позволяют, с помощью сфабрикованных обвинений и юридического давления.
Но эта игра не сработает в долгосрочной перспективе
Однако, чтобы прояснить: в долгосрочной перспективе все эти методы не сработают. Причина не в том, что эти компании плохо играют в эту игру, а в том, что «псевдодецентрализация» объективно хуже текущего положения. Она менее эффективна, чем системы, которые работают сегодня в традиционных финансах, и менее безопасна, чем настоящая децентрализация.
В корпоративных сетях криптография — это обуза, консенсус — фарс. Ложная децентрализация работает только на венчурных презентациях и круглых столах конференций, в реальном мире она терпит неудачу.
С моей макиавеллиевской точки зрения, я не могу не задаться вопросом: понимают ли банки и брокерские компании, играющие в эту игру, это на самом деле. Если понимают, то это объятие «ложного крипто» — блестящая тактика отвлечения внимания, направленная на замедление процесса и влияние на законодателей.
С человеческой точки зрения эта стратегия понятна. Этими компаниями управляют люди в возрасте, которые ближе к концу своей карьеры, чем к её началу. У них есть репутация, которую нужно поддерживать, и роскошная жизнь в Хэмптоне, которую нужно финансировать.
Но их тактика задержки сработает лишь на время. В конечном итоге мир найдёт самые децентрализованные системы, как вода в конечном итоге течёт в самое низкое место. Значительная часть прибыли централизованного мира исходит из задержек и трения старых способов, и именно эта прибыль является возможностью для других.
Это тоже очень по-макиавеллиевски. Полностью децентрализованная система расчетов — мощное оружие против конкурентов, особенно если у вас нет их исторического багажа в технологиях и бизнес-моделях. В сочетании с угасающим доверием к существующим институтам этот процесс только ускорится.
Вода течёт в самую низкую точку, активы в конечном итоге текут в самую безопасную инфраструктуру. Таково равновесие Нэша в мире, в котором мы живём. Так что лучше быть реалистом, как я.
У децентрализованных систем, таких как Ethereum, много недостатков, сопротивление захвату — дорого и хлопотно. Но они всё же лучше, чем те корпоративные и фирменные решения, которые сегодня у всех на устах. Многим идеалистам придётся усвоить этот урок горьким опытом.
