От редакции: 25 мая в ранние утренние часы сооснователь Ethereum Виталик Бутерин опубликовал на X длинный пост. В нем Виталик с личной точки зрения изложил свое видение будущего развития Ethereum и функциональное планирование роли Фонда Ethereum (EF).
Виталик подчеркнул, что Ethereum не должен подстраиваться под мейнстрим, но обязан быть впечатляющим (impressive) и неуклонно придерживаться ценностей CROPS: цензуроустойчивость, открытость, приватность и безопасность. Виталик также четко упомянул, что «самым ценным продуктом Ethereum является ETH», и в виде исключения раскрыл, что почти 90% его личного чистого капитала составляют ETH.
Далее следует оригинальный текст Виталика в переводе Odaily星球日报.
Хочу поделиться личными мыслями о будущем направлении Фонда Ethereum (EF).
Во-первых, это лишь мое личное мнение. В правлении не только я один, и у меня нет в нем особых полномочий по сравнению с другими директорами. Ая Миягучи руководит многими аспектами исполнения этой трансформации, в то время как мой основной вклад связан с техническими вопросами. Правление также расширяется, и мое влияние внутри организации будет продолжать снижаться в будущем — и, честно говоря, я этого и хочу.
В 2025 году EF добился значительных улучшений в плане исполнительских способностей. Многие проблемы были решены, и по сей день EF продолжает извлекать выгоду из более высокой эффективности и более сфокусированного подхода к конкретным целям. По мере решения этих проблем примерно в начале этого года я осознал, что другая проблема, которая меня беспокоила, стала самой большой нерешенной задачей.
Я часто слышу, как люди говорят что-то вроде: «Виталик постоянно говорит, что Ethereum должен оставаться децентрализованным, должен защищать приватность, должен быть sanctuary technology (технологией-убежищем), но почему действия EF не отражают эти принципы?»
Конечно, вы, возможно, слышите совсем другие голоса. Вы можете вообще не ощущать никакого кризиса или даже слышать, как люди говорят, что мы наконец-то начали серьезно относиться к исполнению и развитию бизнеса (BD). Наша главная задача сейчас — сохранить этот импульс, работать лучше и быстрее.
Если это так, то между нами, скорее всего, существует реальное расхождение — в том, какую критику я ценю больше всего и чья критика причиняет мне наибольшую боль.
Аналогия с Google
Хочу проиллюстрировать это примером из другой сферы.
Можно придерживаться мнения, что Google — это история успеха, принесшая человечеству огромное благо в организации мировой информации; но можно придерживаться и другого мнения: у них было красивое и идеалистическое начало, но позже они постепенно развратились корпоративной культурой мейнстрима, медленно, шаг за шагом полностью отказавшись от девиза «Не будь злом» (Don't be evil).
Мое личное мнение о Google, вероятно, находится где-то посередине. Но если бы вы могли отправить меня назад, примерно в 2008 год, и дать кнопку, при нажатии которой Google стал бы идеологически более «догматичным» на одно-два стандартных отклонения (например, предоставив Ричарду Столлману право постоянного вето на некоторые ключевые политики), я бы не колеблясь нажал на нее.
Почему? Потому что выбор компании — это не только выбор компании, он влияет на всю национальную систему и даже на весь мир. Контекст, в котором Google существовал в прошлом и существует сейчас, таков, что вся технологическая индустрия в целом отходит от раннего идеализма и основы «Не будь злом», переходя к жадности в погоне за экономической выгодой, всеобъемлющему видению ускоренного сверхинтеллекта, проникновению социопатов, а также к раболепству перед идеологическим контролем, слежкой и военным давлением со стороны правительств (или, что еще хуже, активному участию в этом).
Поэтому, если бы «одна компания» могла пойти против течения, стать тем, кого Джордж Бернард Шоу называл «Неразумным человеком» (Unreasonable Man), сопротивляющимся тенденциям времени, то такое существование было бы более благоприятным для свободы, баланса сил и стабильности всего общества по сравнению со сценарием, где все крупные компании склоняются перед мейнстримом.
Это часть моего понимания «плюрализма». Эта мысль не только моя, она довольно близка к направлению размышлений Аи и других людей при разработке миссионерской структуры EF.
Что это означает для Фонда Ethereum?
Итак, как все это связано с ролью EF?
EF — это не «центр Ethereum», напротив, EF — это «один из узлов с четко определенными функциями, существующий наравне с другими узлами». Мы всегда говорили, что EF должен быть последним, но многие в экосистеме Ethereum (и даже внутри EF) хотели, чтобы мы стали первым. Сейчас мы предпринимаем действия, чтобы гарантировать, что мы станем последним.
Это особенно важно, потому что сам EF — это организация с ограниченными ресурсами и организационными возможностями. В настоящее время EF владеет лишь около 0,16% ETH (даже меньше, чем многие частные держатели ETH), в то время как многие другие «центральные фонды» блокчейнов обычно владеют 10-50%. Финансово EF изначально был создан для выполнения ограниченного объема работ, определенного в документах о продаже токенов и других предзапусковых материалах (разработка ончейн-софта; прохождение этапов Frontier, Homestead, Metropolis, Serenity), и эта работа была полностью завершена в 2022 году.
EF изначально не был рассчитан на то, чтобы стать вечным управляющим. Поэтому сегодняшний EF выбирает направление оставшихся ресурсов на «долгосрочное существование», а не на «бесконечное расширение» (да, это также означает, что мы будем продавать меньше ETH).
EF специализируется на вещах, критически важных для Ethereum как системы, устойчивой к цензуре/захвату, открытой, приватной и безопасной (то есть по измерениям CROPS), и которые никто другой не сделает, если не сделаем мы. Это означает принятие трудных решений, в некоторых случаях даже перемещение за пределы EF деятельности, которую мы высоко ценим, и людей, которых мы глубоко уважаем. Фактически, если мы хотим, чтобы важные задачи привлекали внешний капитал, необходимо, чтобы некоторые люди с высочайшими техническими способностями, публичной репутацией и даже с высокой степенью соответствия миссии и ценностям CROPS оставались за пределами EF.
Это также означает, что EF будет занимать четкую культурную позицию. Все это делается не для противостояния с остальной частью экосистемы Ethereum, а для синергии. Мы знаем, что многие другие организации в мире Ethereum также высоко ценят CROPS и связанные с ними ценности, но «высоко ценить» — это не то же самое, что «выбрать специализацию и полностью погрузиться в определенную область». Приведу еще один пример: я считаю важным уменьшить жестокое обращение с животными, мне нравится веганская еда, но я сам не являюсь строгим веганом.
EF в настоящее время все еще находится в переходном периоде, и мы ожидаем, что его новая долгосрочная форма стабилизируется в ближайшие месяцы. Каковы же руководящие принципы этой новой формы?
Повторюсь, я всего лишь один человек, но я могу дать ответ с технической точки зрения (конечно, также затрагивая ключевые нетехнические аспекты).
Техническое ядро: Ethereum должен быть впечатляющим
Ключевой момент: Ethereum должен быть впечатляющим (impressive). Мы живем в эпоху высокоинтеллектуального ИИ и ускоренного развития различных других технологий. Система «EVM, сохраняющая статус-кво, с одним-двумя хардфорками в год для оптимизации под краткосрочные потребности пользователей» абсолютно непривлекательна.
Для некоторых «впечатляющий» означает задержку в 250 миллисекунд и 1 миллион TPS. Я считаю ошибкой, если Ethereum попытается пойти по этому пути. Стремление быть максимально быстрым и масштабируемым, будучи лишь чуть более децентрализованным, чем другие публичные блокчейны, — это путь к посредственности, и если мы попытаемся пройти его, мы обязательно проиграем.
Я считаю, что Ethereum должен масштабироваться, но я думаю, что Ethereum должен прилагать максимальные усилия в другом измерении, чтобы быть глубоко впечатляющим — а именно в измерении CROPS (цензуроустойчивость, открытость, приватность, безопасность). Это включает в себя несколько конкретных целей.
Первая — создание доказуемо безошибочного Ethereum. Еще примерно полгода назад все исследователи в области кибербезопасности сочли бы эту цель абсурдной и невозможной. Сейчас, благодаря формальной верификации с помощью ИИ, она уже на грани реализации. Поэтому мы должны стать пионерами в продвижении этого.
Вторая — достижение высокодоступного ончейн-консенсуса. Ethereum был и, даже после введения облегченного консенсуса (lean consensus), останется единственным блокчейном, который одновременно обладает следующими характеристиками: (i) обладает свойствами в стиле традиционного BFT, гарантирующими безопасность даже при высоком уровне отказов в асинхронной среде; (ii) обладает свойствами в стиле PoW Биткойна, позволяющими противостоять атакам до 49% в синхронной среде.
Насколько мне известно, буквально ни один другой блокчейн не обладает этим или не планирует этого. Биткойн стремится только к (ii), а большинство других блокчейнов — только к (i). Некоторые могут помнить, что я когда-то очень настаивал на этом — я «упрямо» считал, что Ethereum не может полагаться на социальный консенсус и хардфорки для реагирования на ситуацию, когда 34% узлов отключены. Для таких блокчейнов, как Hyperledger, BNB, Solana, Tempo, это не имеет значения. Но для Биткойна, Ethereum или Zcash это неприемлемо.
Третья — «минимизация посредников» (Intermediary minimization), сведение к минимуму промежуточных звеньев. На самом деле, тот факт, что сейчас смарт-контрактные кошельки, протоколы вроде Railgun все еще должны отправлять транзакции через посредников, чтобы быть включенными в блокчейн, — это довольно неловко и всегда является источником уязвимостей системы.
Поэтому мы и продвигаем FOCIL, EIP-8141 (а также 7701 и предыдущие многолетние работы), с целью создания по-настоящему универсального механизма отправки транзакций, максимально независимого от посредников, обладающего свойствами публичного мемпула и гарантированного включения (strong inclusion). Это применимо не только к secp256r1, но и к приватным протоколам и многим другим сценариям.
Kohaku также продвигает «дезинтермедиацию» на пользовательском уровне, уводя Ethereum от нынешней антиутопической реальности — когда кошельки даже не проверяют сам блокчейн, но отправляют наши конфиденциальные данные на десятки сторонних серверов — и двигаясь к будущему, более соответствующему принципам CROPS.
Среди трех упомянутых целей некоторые могут показаться «нерациональными» — возможно, Ethereum мог бы «прекрасно» обойтись и 50% — например, если бы мы зависели от посредников, но сделали бы их смену очень простой? Однако, достижение только 50% не позволит Ethereum быть «глубоко впечатляющим» на пути CROPS. Поэтому мы стремимся к 100%.
К счастью, все эти цели совместимы с высоким TPS, что также является основным направлением исследований (особенно в области масштабирования состояния). Хорошо спроектированные L2 также могут помочь, особенно оптимизированные под конкретные приложения (например, высокочастотная торговля, приватность и т.д.). Благодаря работе Рауля в области пиринговых сетей с кодами исправления ошибок (erasure-coded P2P) и многим другим оптимизациям, эти цели даже совместимы со значительно сокращенным временем слота (Slot Time, время создания блока).
Взгляд в будущее
С финансовой точки зрения, самый ценный «продукт» блокчейна Ethereum — это актив ETH. Ethereum защищает ETH на сумму 250 миллиардов долларов. А характеристики Ethereum, о которых я упоминал ранее, очень благоприятны для стоимости ETH как актива.
Почти 90% моего личного чистого капитала составляют ETH, большая часть остального — это около 40 миллионов долларов в ончейн-фиате, каждый доллар из которых уже распределен между какими-либо проектами в области открытой биотехнологии, программного или аппаратного обеспечения.
Но в то же время существуют работы, необходимые для поддержания стоимости актива ETH, — и эти работы не входят в обязанности EF. В таких случаях нам нужны другие «герои», которые помогут (некоторые из них владеют даже большим количеством ETH, чем EF). EF также недавно начал больше размышлять о том, как следует выстраивать отношения с такими организациями и оказывать им необходимую первоначальную поддержку.
Будущий EF будет больше похож на «небольшой корабль», чем в прошлые годы. У него будет более четкая позиция, некоторые аспекты которой может быть трудно понять, но он также будет более долговечным и лучше подходящим для гарантии того, что Ethereum действительно принесет миру нечто значимое.
Мы благодарим всех, как внутри, так и вне EF, кто помогает воплотить все это в жизнь.
