Автор: Billy Gao
Перевод: Jiahuan, ChainCatcher
Самая мощная криптографическая система в истории не может сохранить даже одну тайну.
Самая ироничная вещь в криптографии заключается в том, что мы построили самую мощную в истории криптографическую систему, наполнив её почти большим количеством математических формул, чем что-либо ещё, но единственное, что она не может сделать, это защитить конфиденциальность ваших средств. Каждая ваша позиция, каждая проведённая оплата, каждый переведённый доллар по умолчанию транслируется всему миру.
Кажется, мы уже приняли это как данность.
Но именно это является главной причиной, по которой триллионы долларов, которые должны быть в блокчейне, до сих пор не пришли. Давайте вернёмся к основам: как мы пришли к этому, какие недостатки всё ещё существуют, и каково единственное решение, наконец-то реализованное в настоящем.
Блокчейн — это медленный, дорогой компьютер, никому не принадлежащий
Если отбросить нарративы последних пятнадцати лет, блокчейн — это просто общий компьютер, производительность которого даже ниже, чем у ноутбука, на котором вы читаете эту статью. Это и есть вся его сущность.
Вернёмся к основам 2012 года, тем, о которых перестали говорить, потому что они звучат слишком просто. Блокчейн — это просто список блоков, связанных хешами. Каждый блок содержит полезную нагрузку: транзакции, изменения состояния и т.д.
Каждый блок криптографически ссылается на предыдущий, поэтому никто не может незаметно изменить историю. Любой может запустить программу проверки, чтобы убедиться, что вся система работает корректно. Механизмы консенсуса меняются — от Proof-of-Work к Proof-of-Stake и к будущим новым механизмам, но их основная предпосылка никогда не сдвигалась ни на дюйм.
Он медленнее, дороже и громоздче, чем ваш ноутбук. Его единственный козырь, и причина его существования, заключается в том, что никто не может помешать вам его использовать, и никто не может обмануть вас в результатах. Здесь нет администратора, нет привилегированной стороны, к которой нужно обращаться.
Но этот козырь дорог. Каждый узел должен пересчитывать ваши вычисления и хранить ваши данные навсегда. Поэтому единственное разумное, что можно делать на этой машине, — это размещать там лишь то немногое, что действительно нуждается в таких характеристиках и оправдывает такие затраты.
Большинству вещей это не нужно, и это нормально. В дальнейшем обсуждении помните об этом тесте: действительно ли эта вещь нуждается в компьютере, никому не принадлежащем? Потому что это в значительной степени определит всё последующее.
«Трилемма» — это неправильно нарисованный треугольник
Вся индустрия потратила десять лет на борьбу между децентрализацией, масштабируемостью и безопасностью. Она в основном выиграла эту битву, но обнаружила, что ключевое ограничение вообще не в этом треугольнике.
Многие годы все дискуссии вращались вокруг «трилеммы»: децентрализация, масштабируемость, безопасность — вы можете получить только две одновременно, никогда все три. Эпоха Ethereum была долгим спором вокруг этого. Размер блока, шардинг, Rollup, Layer 2 — эти темы поглотили всю сферу на много лет.
Затем, почти незаметно, мы в основном решили её. Сегодня блок-спейс дешёвый, пропускная способность высокая, Rollup работают. Проблема масштабирования, определявшая десятилетие, на практике ушла в прошлое.
И тогда всплыла истинная основная проблема. Как только масштаб перестал быть узким местом, стало ясно неудобный факт: ограничение, которое действительно удерживает капитал от использования этой машины, вообще не в том треугольнике. Мы потратили десять лет на оптимизацию не тех трёх углов.
Чтобы найти правильные углы, нужно оставить вопрос «какова производительность машины» и задать более прямой, честный вопрос: для кого она на самом деле и кто до сих пор не может её использовать.
Почему работает только капитал
Капитал — это единственная вещь, где «запись в реестре сама по себе является активом». Всё остальное, что вы размещаете в блокчейне, — это просто указатель на что-то другое.
Если следовать его характеристикам, ответ на вопрос, для чего нужен блокчейн, почти всплывает сам собой.
Первое — доступность. Любой человек, в любом месте, может войти в этот общий компьютер и изменить его состояние. Нет рабочих часов, не нужно просить привилегированную сторону (банк, брокера, биржу) обновить реестр за вас. Для капитала это огромная ценность. Передача ценности становится такой же прямой, как редактирование файла.
Второе — доверие. Почему мы изначально доверяли свои деньги привилегированным сторонам? Потому что мы верили, что они в безопасности там. Блокчейн отвечает на тот же вопрос другим механизмом: не доверяя какому-то учреждению, а доверяя числам, где «числа» означают и математику, и количество. Достаточно большое количество честных участников, экономически мотивированных занять свои места, и математика для проверки всей системы. Теперь ваши деньги так же безопасны, как и сама сеть, а не какая-то сторона.
Но есть и третий пункт, о котором почти никто не говорит. Капитал — это единственная вещь, где запись в реестре сама по себе является активом. Один доллар в блокчейне — это просто число, и это число и есть этот доллар, и всё.
Вот почему финансы укоренились здесь, а почти все остальные попытки потерпели неудачу. Такой актив, существующий исключительно в форме записи в реестре, — это именно то, для чего реестр создан. Рынок уже подтвердил это: стейблкоины теперь составляют 3000 миллиардов долларов, ежегодно обрабатывая около 33 триллионов долларов, и этот рост уже не движим спекуляциями розничных инвесторов.
Что должно быть в блокчейне, а что нет
Криптоиндустрия нашла своё убийственное приложение, а затем обслуживала им лишь очень узкий сегмент рынка. Для верхушки он слишком рискован, для низов он бессмыслен. Он обслуживает лишь «достаточно обеспеченных» людей, почти никого больше.
Поскольку капитал является естественной полезной нагрузкой, следующий вопрос: какие вещи, связанные с деньгами, действительно соответствуют порогу «нуждаются в компьютере, никому не принадлежащем». Неудачи на обоих концах как раз и показывают ответ, зажатый посередине.
Внизу находятся дешёвые вещи. Вы можете сказать, что у всего есть ценность, а значит, всё это «финансы». Но вы всегда взвешиваете две вещи: сколько что-то стоит само по себе и сколько стоит запустить это на самом дорогом компьютере в истории.
Социальные сети, личные данные, токены для AI контекста. Web2 уже делает это превосходно и практически бесплатно. Перенос этого в блокчейн только увеличивает стоимость, не устраняя ничего. Стоимость отдельных элементов слишком низка, чтобы оправдать эту машину. Большинство вещей, которые люди насильно пытались внедрить в прошлом цикле, умерли на этом тесте, и так будет в будущем.
Наверху — крупный капитал, который не приходит. Это настоящая трагедия. Если честно посмотреть, кто активно использует криптовалюту, эта группа поразительно узка — назовём их «достаточно обеспеченные». Денег достаточно, чтобы не беспокоиться о выживании каждый день, но недостаточно, чтобы управлять крупным институциональным капиталом. За исключением нескольких нативных криптофондов, на этом всё заканчивается.
Капитал, который должен был прийти (семейные офисы, суверенные фонды, крупные институты, корпоративные казначейства), смотрит на эту машину и уходит. Не потому что они не понимают, а потому что её способ работы для них не имеет смысла.
Список их возражений длинный, и, честно говоря, большинство из них обоснованны: юридическая и регуляторная неопределённость, риски кастодианов, бесконечные взломы, риски смарт-контрактов, MEV, невозможность безопасного самостоятельного хранения в больших масштабах, контрагентские риски на каждом шагу. Сложите всё это вместе, сравните с дополнительной доходностью, и ответ часто будет «не стоит того».
Для многих криптосфера — это высоковолатильная, с нулевой суммой арена, где все сражаются за одни и те же доллары. Честно говоря, часто они правы.
Таким образом, криптоиндустрия застряла в узкой полосе: слишком странна для капитала сверху, слишком бессмысленна для приложений снизу.
Но посмотрите ещё раз на этот список возражений. Большинство из них — операционные проблемы, а операционные проблемы можно решить грубой силой: аудитами, страхованием, регулируемыми кастодианами, временем. Уберите их, и останутся два пункта, которые нельзя исправить. Потому что это не недостатки реализации, а свойства дизайна.
Публичные блокчейны не требуют разрешения, что как раз ставит их в серую зону закона. И одновременно, публичные блокчейны прозрачны, что как раз выставляет вас на всеобщее обозрение.
Законность и конфиденциальность. Вот настоящий треугольник, который упустил старый, и у него только два угла. Возможность преодолеть эти два угла — это вся игра, и она сводится к этим двум недостаткам.
Недостаток первый: Законность
Десять лет самый честный ответ на вопрос «А это вообще законно?» был «вроде да». Для любого, кто управляет реальными деньгами, это ответ, закрывающий дискуссию. И сейчас этот ответ впервые начинает меняться.
Первый недостаток напрямую вытекает из того преимущества, на котором она стоит. Любой может делать что угодно — это именно то, что делает машину ценной, и именно то, что превращает её в минное поле для регуляторов.
Отсутствие разрешений — палка о двух концах: та функция, которая позволяет вам перемещать средства, не спрашивая ни у кого разрешения, также позволяет другим делать то, что заработало всей индустрии ярлык «рая для мошенничества». Для серьёзного инвестора это решающее «нет», независимо от того, насколько хороша базовая технология.
Этот недостаток нельзя исправить лучшей криптографией, его нужно решать политикой. В июле 2025 года «Закон GENIUS» стал законом, впервые предоставив настоящую федеральную основу для стейблкоинов как основной финансовой нагрузки. Законы о структуре рынка последовали за ним. Он ещё не стал законом, но направление ясное, и для предпринимателей и инвесторов среда стала гораздо более дружелюбной, чем два года назад.
Старая тройная проблема, сплетавшая управление, децентрализацию и юридические риски, отступила настолько, что ведение законного блокчейн-бизнеса сегодня — это просто обычное бизнес-решение.
Таким образом, угол законности более или менее закрывается сам собой. А другой недостаток — это то, что вся индустрия действительно поставила с ног на голову за последние десять лет.
Недостаток второй: Прозрачность — это налог
Прозрачность блокчейна — это не преимущество, это налог. Каждая ваша позиция публична, и сеть взимает с вас плату за «то, что вас видят» через MEV, через упреждающие сделки.
Это та часть, к которой все уже привыкли, но к которой абсолютно не следует привыкать. В публичном блокчейне вся ваша финансовая жизнь транслируется. Каждая позиция, каждая сделка, каждый перевод — любой, у кого есть обозреватель блоков, может видеть это в реальном времени. «Это прозрачность, это преимущество» — мы слышали это так долго, что перестали замечать, что это на самом деле утечка.
И это налог, который можно измерить, постоянный и непрерывный. В ту секунду, когда ваш ордер попадает в публичный мемпул, любой может его увидеть, а затем совершить обратную сделку, упредить, зажать или следить за вашим ликвидационным порогом.
Это не пустые слова. К середине 2025 года накопленный извлечённый MEV в Ethereum превысил примерно 1,8 миллиарда долларов. Эта стоимость была изъята непосредственно из сделок обычных пользователей просто потому, что эти сделки были видны до расчёта.
Посмотрите, кто уже платит, чтобы избежать этого. Опытные торговые площадки и фонды давно не транслируют в публичный мемпул. Они используют частные ретрансляторы и аукционы потока ордеров специально для того, чтобы скрыть свои действия до исполнения.
Умные деньги уже покупают конфиденциальность по кусочкам, потому что умные деньги понимают, что прозрачность заставляет их терять деньги. Все остальные по умолчанию платят этот налог.
Для розничных инвесторов ситуация ещё хуже: обычный трейдер на торговой площадке теряет доход с каждой открываемой позиции, которую видит весь мир.
Прозрачность продаётся как «честное игровое поле», но эффект прямо противоположный.
Теперь посмотрим на тот капитал, который мы действительно хотим привлечь. Ни один семейный офис, суверенный фонд или крупная организация не станет размещать свой баланс на машине, которую их конкуренты могут читать в реальном времени.
Конечно, нет. Нет никакого смысла позволять всему миру наблюдать в реальном времени за работой вашего казначейства. Им нужно своё приватное пространство внутри этого общего компьютера.
Честно говоря, оно нужно каждому. Вы не приняли бы, если бы банк вывешивал ваш счёт в интернете, так зачем же принимать это здесь.
Вот почему платежи и серьёзная торговля до сих пор не могут полностью перейти в блокчейн, и вот почему приравнивание приоритета конфиденциальности к «анонимной торговле криптовалютой» на самом деле немного смешно.
Самая большая ирония криптографического мира
Шифрованная связь стала нормой уже тридцать лет. Шифрованные средства — до сих пор нет. В системе, полностью построенной на криптографии, это должно быть немного стыдно.
Если отступить на шаг, эта абсурдность становится трудно игнорировать. Блокчейн построен на криптографических примитивах. Хеши, подписи, обязательства — всё это криптография от начала до конца.
Но единственное, что он не делает, — это шифрует фактическую деятельность пользователя. Мы построили целый криптографический собор, но оставили парадную дверь, то есть вашу финансовую конфиденциальность, открытой.
Мы решили эту проблему для связи десятилетия назад. Никто не считает шифрованную связь странной или подозрительной, это настройка по умолчанию, и мир продолжает нормально функционировать.
Для применения того же к средствам необходимые основы всегда были здесь, эти криптографические примитивы тихо совершенствовались последние десять лет.
Настоящим недостатком была производительность: как сделать достаточно быстро и дёшево для производственного уровня. Это была и математическая, и аппаратная проблема. Оборудование догнало, специализированные ускорители снизили стоимость доказательств до уровня, при котором они могут работать с реальной пропускной способностью.
Вопрос никогда не был в том, «можно ли это сделать», а в том, «стоит ли за это платить такую цену». Сейчас ответ впервые стал «да».
Возражение, заслуживающее ответа
«Но разве прозрачность не является ключевой? Доказательства резервов, отсутствие скрытого плеча, проверяемая платёжеспособность». Это было бы верно, если бы конфиденциальность означала скрывать всё. Но конфиденциальность не должна быть такой.
Самый сильный аргумент против конфиденциальности в блокчейне заслуживает серьёзного ответа. Прозрачность несёт нагрузку. Это способ проверить, действительно ли стейблкоин обеспечен резервами, способ подтвердить платёжеспособность протокола, способ выявить скрытое кредитное плечо до того, как оно взорвётся.
Это также инструмент для правоохранительных органов по отслеживанию украденных средств и для регуляторов по борьбе с отмыванием денег. Если сделать всё непрозрачным, вы потеряете половину ценности, заключающейся в проверяемости, и заодно предоставите преступникам удобный инструмент.
Это серьёзное возражение, но оно незаметно строится на ложной дихотомии: будто у вас есть только два варианта — «полностью открыто» или «полностью скрыто».
Конфиденциальность и соответствие требованиям никогда не были врагами
Вы можете доказать свою платёжеспособность, прохождение KYC, соблюдение лимитов, не раскрывая ни одной позиции. Докажите факт, а не раскрывайте данные.
Вот в чём настоящий аргумент, если говорить прямо: противоположность открытости — не сокрытие. Современная криптография позволяет вам доказать, что утверждение верно, не раскрывая лежащих в его основе данных.
Вы можете доказать, что резервы превышают обязательства, не раскрывая состав резервов. Доказать, что адрес прошёл KYC, не раскрывая, чей он. Доказать, что позиция находится в пределах риск-лимитов, не раскрывая саму позицию. Доказать, что транзакция чистая, а не отмывание денег, не раскрывая всю историю отправителя.
Это напрямую устраняет возражение. Аудитор по-прежнему получает свои гарантии. Регулятор по-прежнему получает свои проверки соответствия. Правоохранительные органы по-прежнему имеют законные пути раскрытия информации. Исчезает только трансляция в реальном времени финансовой жизни каждого человека, вместе со всеми подстерегающими хищниками, всему миру без разбора. Вы сохраняете все преимущества, которые должна была принести прозрачность, и отменяете этот налог.
Конфиденциальность и соответствие требованиям никогда не были противоположностями. Они казались таковыми только потому, что инструменты конфиденциальности, которые у нас были раньше, были слишком грубыми, например, микшеры, которые скрывали всё ото всех, включая полицию.
Соответствующая требованиям конфиденциальность с механизмами доказуемого раскрытия информации — это именно тот комплексный ответ, которого не хватало во всей этой дискуссии. Это позволит регулируемым институтам и частным лицам использовать одну и ту же цепочку, каждый раскрывая только то, что он должен раскрыть, и ни капли больше.
Чистое улучшение
Сегодняшние публичные блокчейны по сути похожи на таблицу Google: они берут с вас арендную плату, одновременно выставляя всё ваше на всеобщее обозрение незнакомцам. А версия, которая может хранить ваши секреты, — это чистое улучшение, и именно она в конечном итоге приведёт следующий триллион капитала в блокчейн.
Давайте честно посмотрим, что на самом деле предлагает большинство криптопродуктов сегодня. Убрав механизмы консенсуса, публичный блокчейн — это общая таблица Google с записями всех транзакций, только она медленнее, дороже и её может читать каждый конкурент и хищник на планете.
По сравнению с настоящей таблицей Google единственная дополнительная ценность, которую она действительно добавляет, — это децентрализованный консенсус: гарантия, что никто не может тайно изменить строку. Эта гарантия реальна и ценна. Но сегодня это единственный прирост ценности.
Каждая биржа, каждый DeFi-протокол, построенный на основных публичных блокчейнах, в конечном счёте сдаёт в аренду именно эту характеристику.
Добавьте доказуемую соответствующую требованиям конфиденциальность, и это перестаёт быть просто худшей электронной таблицей. Это становится чем-то, чего нет в старом мире: общей машиной, которая может подтвердить, что транзакция действительна, не раскрывая её содержания.
Такую модель мы уже давно приняли в других местах: зашифрованное письмо может доказать, что оно доставлено, не транслируя содержимое всей улице. Нет причин, по которым средства должны быть единственным исключением.
Почти по каждому измерению, важному для серьёзного капитала, «конфиденциальность по умолчанию + доказуемое соответствие» — это чистое улучшение по сравнению с текущим положением. Тот же консенсус, тот же расчёт, только без утечки.
Обычное возражение здесь заключается в том, что нынешняя криптоаудитория, кажется, не хочет этого, они торгуют здесь, и текущие продукты, очевидно, им подходят.
Именно в этом и заключается ключевой момент. Первопроходцы по определению будут только теми, кого уже может обслужить текущая версия. Они не являются отсутствующим рынком. Отсутствующий рынок (те институты, те казначейства, те обычные люди, которые никогда не стали бы публиковать свои банковские выписки) находится по другую сторону этих двух недостатков.
Закройте эти два недостатка, и вы получите мост, который в конечном итоге преодолеет пропасть, полностью переведя финансовую систему стоимостью в триллионы долларов на те рельсы, для которых она, по сути, была тайно создана с самого начала.
Самая мощная криптографическая система в истории наконец-то научится хранить секрет. Это изменит всё.
