В конце прошлого года JPMorgan заморозил счета двух стартапов в области стабильных монет, поддержанных Y Combinator, — BlindPay и Kontigo, которые работают на рынках Латинской Америки, но из-за деятельности в таких высокорискованных юрисдикциях, как Венесуэла, triggered санкции и комплаенс-ограничения банка.

Не случайно, другой банк, считавшийся дружественным к криптовалютам, Lead Bank, также недавно ужесточил сотрудничество с некоторыми компаниями в сфере стабильных монет, введя дополнительную проверку клиентов, что привело к увеличению времени проведения транзакций и открытия счетов.

После того как комплаенс стал обязательным, многие предприниматели в сфере платежей и стабильных монет осознали, что часто они имеют дело не с банковской системой в целом, а лишь с очень немногими банками, которые готовы открыть двери и способны продолжать это делать.

Но Lead Bank и JPMorgan — разные по своей сути. Будучи одним из первых двух банков, участвовавших в расчетах USDC Visa в сети Solana, Lead Bank не стал полностью прекращать банковское обслуживание стартапов. Напротив, этот банк намерен совершить рывок, предоставляя нативную поддержку криптовалютным компаниям.

Вековые взлеты и падения Garden City Bank

Чтобы понять настоящее Lead Bank, нужно вернуться к его прошлому.

В 1928 году, до того как тучи Великой депрессии сгустились над Америкой, в округе Касс, штат Миссури, была основана небольшая организация под названием Garden City Bank (Банк Город-сад).

То было время, когда сделки заключались рукопожатием, а залогом служила репутация. Как типичный community bank, его судьба была тесно связана с окружающими фермами, скотом и семейным малым бизнесом. В последующие десятилетия он стал свидетелем расцвета и упадка американской сельскохозяйственной экономики и пережил Великую депрессию 1930-х годов. Это было огромным достижением, поскольку тогда по всей стране обанкротились тысячи подобных учреждений.

Последующие 77 лет этот банк, как и одноименный маленький городок Garden City, тихо и спокойно существовал за счет этого.

В 2005 году Garden City Bank пережил первый поворот судьбы.

Коммерческая легенда Канзас-Сити Лэндон Х. Роуленд (Landon H. Rowland) и его жена Сара, выйдя на пенсию, решили купить Garden City Bank. Лэндон Роуленд был не обычным банкиром: бывший председатель совета директоров и CEO компании Kansas City Southern Industries. Под его началом он расширил деятельность этой железнодорожной компании до Мексики и лично выделил двух финансовых гигантов: Janus Capital и DST Systems.

Лэндон купил этот сонный сельский банк, руководствуясь своего рода старомодным деловым идеализмом; он глубоко понимал силу инфраструктуры — будь то железнодорожные пути или финансовые потоки, по своей сути предназначенные для соединения и circulation.

В 2010 году семья Роуленд сменила название банка на Lead Bank. Само это название暗示ло определенные амбиции — выйти за географические рамки Garden City и стать лидером в отрасли.

Затем сын Лэндона, Джош Роуленд (Josh Rowland), занял пост CEO. Джош — банкир с юридическим образованием,深受 гуманистическими идеями, ему надоел традиционный банковский дизайн, холодный, как канцелярия; он считал, почему банк не может быть как Starbucks или публичная библиотека — третьим местом для сообщества.

Чтобы реализовать это видение, Джош осознал, что банк должен покинуть комфортную сельскую местность и войти в эпицентр экономической активности. В 2015 году Lead Bank принял смелое решение перевести штаб-квартиру в район искусств Crossroads в центре Канзас-Сити.

Район Crossroads, когда-то бывший破败ным промышленным складским районом, в начале 2000-х годов был возрожден художниками, галереями и технологическими стартапами, став сердцем инноваций Канзас-Сити. Lead Bank создал нетрадиционное пространство в этом авангардном квартале.

Никаких пуленепробиваемых стекол, никаких веревочек для очередей. Джош даже поручил студентам Канзасского городского института искусств проводить выставки картин в холле банка, а на крыше设计了террасу, где можно проводить занятия йогой и коктейльные вечеринки.

В этот период Lead Bank, хотя и выглядел модно, по своей сути оставался традиционным community bank. Он обслуживал местных владельцев малого бизнеса, выживая за счет сети теплых местных связей.

Та самая женщина из Кремниевой долины

Пока семья Роуленд преобразовывала физическую форму Lead Bank, влиятельная женщина в финансовом мире по имени Джеки Ризес (Jackie Reses) переживала глубокое разочарование.

Карьера Джеки Ризес — это учебник об эффективности капитала. Она провела семь лет в Goldman Sachs, углубляясь в сферы слияний и поглощений и私募инвестиций, отточив顶级ное чутье на сделки.

Затем Ризес присоединилась к Yahoo, где возглавила управление их самым важным и complexным активом — долей Yahoo в Alibaba. Благодаря极其сложным переговорам и структурному проектированию, Ризес в конечном итоге высвободила для Yahoo стоимость свыше 50 миллиардов долларов, что утвердило ее репутацию топового сделкоспособителя.

В 2015 году основатель Twitter Джек Дорси (Jack Dorsey) пригласил ее в свою платежную компанию Square, чтобы возглавить отдел кредитования для малого бизнеса Square Capital, которому на тот момент было всего 18 месяцев. Этот отдел пытался использовать данные о транзакциях merchants для предоставления кредитов миллионам малых предприятий. Это должен был быть идеальный бизнес-цикл, но американская регуляторная система наглухо закрыла двери перед технологическими компаниями.

Таким образом, чтобы合规но выдавать кредиты, Square пришлось использовать модель аренды лицензий, сотрудничая с такими промышленными банками Юты, как Celtic Bank: кредиты выдавались от имени банка, а затем выкупались Square.

В одном интервью Ризес сказала, что работать с традиционными банками было очень трудно. Например, в традиционных банках обычно почти не было инженеров-программистов, только一套жесткая, латанная-перелатанная унаследованная система, что мешало Fintech-компаниям, сильным в пользовательском опыте, настраивать способ взаимодействия с клиентами по требованию. Запуск каждого нового продукта превращался в затяжную перетягивание каната между合规отделом и технологическим отделом банка.

Жизнь на птичьих правах была极其мучительной. Уйдя из Square в 2020 году, Джеки Ризес решила拥有собственный банк. Выбирая объект для поглощения, она избегала переполненной Калифорнии и Нью-Йорка и остановила свой взгляд на Lead Bank в Канзас-Сити.

Благодаря稳健номууправлению семьи Роуленд, Lead Bank имел чистый баланс и инновационную管理团队у. Что更важно, она не хотела整天общаться с CEO, она хотела быть ближе к настоящим владельцам малого и среднего бизнеса, что и было核心客群ом Lead Bank.

1 августа 2022 года поглощение было официально завершено. Это была редкая сделка, быстро одобренная регуляторами, включая ФРС и Управление штата Миссури, во многом благодаря хорошим регуляторным связям Ризес.

Нельзя忽视 тот факт, что брат Ризес, Джейкоб Ризес (Jacob Reses),这颗政治新星, занимал пост главы аппарата JD Vance в Сенате. После вступления JD Vance в должность вице-президента США в начале 2025 года, Джейкоб Ризес продолжил担任其核心幕僚, став ключевой фигурой в разработке политики Белого дома.

Этот скрытый канал к центру власти в Вашингтоне, хотя и не был индульгенцией, в условиях регуляторного高压 Chokepoint 2.0 обеспечил Lead Bank极低的издержками недопонимания и гладким механизмом коммуникации, позволив ему касаться创新областей, которых другие банки избегали.

Видение Ризес для Lead Bank заключалось в том, чтобы на основе уже существующего community bank в Канзас-Сити добавить еще один, финтех-слой,一套банковскую инфраструктуру, которую можно продавать другим финтех-компаниям.

В то время Lead Bank привлек таких известных финтех-клиентов, как Affirm, и也开始接触криптоотраслевых клиентов. Несмотря на то, что индустрия финтеха все еще переживала зиму, рост Lead Bank уже начал ускоряться. В третьем квартале 2023 года выручка выросла на 9% по сравнению со вторым кварталом, достигнув 37 миллионов долларов; чистая прибыль подскочила на 50%, до 5 миллионов долларов, а совокупные активы достигли 951 миллиона долларов, что более чем на 100 миллионов больше, чем годом ранее.

После землетрясения в индустрии BaaS

Джеки Ризес принесла Lead Bank не только капитал с Уолл-стрит и внимание Вашингтона; она практически напрямую перетащила核心班底из Square.

Сюда вошли CTO Ронак Вьяс (Ronak Vyas), главный юрисконсульт Эрика Халили (Erica Khalili) и главный продуктовый директор Хомам Маалуф (Homam Maalouf), плюс бывший директор по дизайну Meta Альберт Сон (Albert Song). Эта команда охватывала полный цикл от низкоуровневой разработки кода, управления合规и рисками до дизайна пользовательского опыта на front-end, что дало Lead Bank ключевую возможность独立создавать金融продукты, не завися от внешних поставщиков.

Когда Вьяс впервые审视традиционные核心системы банков, он испытал шок, словно из прошлого века. Большинство американских банков все еще работают на мейнфреймах 1970-х годов на языке COBOL. Эти системы используютпакетнуюобработку: карта, которой вы расплатились сегодня, банк обработает единой程序мой только вечером после закрытия, и завтра станет известно об изменении баланса. Для финтех-компаний, стремящихся к миллисекундному отклику, это было доисторической цивилизацией.

Вступив в должность, Вьяс принял极其硬核ное решение: не покупать готовое, а разрабатывать все самостоятельно. Эта самописная система была построена непосредственно на облачных сервисах AWS и базе данных Snowflake, выступая作为параллельный гроссбух и уровень оркестрации risk-контроля,减少зависимости от традиционных черных ящиков промежуточного слоя и实现истинный учет в реальном времени.

Пока другие банки покупали промежуточное ПО для латания старых систем, Lead Bank превратил себя в технологическую компанию в банковской оболочке. Хотя такую тяжелую模式一度嘲笑за неэффективность, время很快доказало дальновидность Ризес и Вьяса.

В 2024 году известный поставщик middleware-услуг Synapse объявил о банкротстве, вызвав цепной коллапс в индустрии BaaS (Banking-as-a-Service).

Как упоминалось ранее, многие финтех-компании не имели ни банковских лицензий, ни возможности подключиться к старым мейнфреймам банков. Synapse выступал посредником, предоставляя финтехам простые в использовании интерфейсы, одновременно управляя сложной底层бухгалтерией для банков. До своего краха Synapse поддерживал более 100 финтех-компаний, косвенно управляя счетами 18 миллионов конечных пользователей с годовой volume транзакций в 76 миллиардов долларов.

Его крах обнажил ужасающий черный ящик: sub-ledger (вспомогательная книга) учета middleware часто не совпадал с general ledger (главной книгой) фактических средств, хранящихся в банке. Десятки миллионов долларов исчезли в воздухе, тысячи вкладчиков не могли снять свои деньги. Затем такие банки, агрессивно扩张шие в сфере BaaS, как Evolve Bank и Blue Ridge Bank, получили суровые приказы от регуляторов и были вынуждены приостановить новую деятельность.

Вся отрасль погрузилась в панику. Основатели финтехов с ужасом обнаружили, что их, казалось бы, надежные банковские партнеры были построены на зыбком песке.

Это был момент, которого ждала Ризес: благодаря отказу от использования middleware и самостоятельной разработке ядра, Lead Bank вышел из этой бури невредимым.

Those испуганные компании-единороги начали искать убежище. Крупнейший в мире цифровой банк Revolut перевел свой американский бизнес полностью на Lead Bank. Гигант управления корпоративными расходами Ramp также抛弃старых партнеров и перешел в объятия Lead Bank.

Что更важно, эта硬核技术加完整牌照的模式获得了восторженныйотклик на рынке капитала. В сентябре 2025 года Lead Bank завершил раунд финансирования B на 70 миллионов долларов под руководством ICONIQ и Greycroft, с участием таких顶级венчурных фондов, как a16z и Ribbit Capital. На тот момент оценка Lead Bank взлетела до 1.47 миллиарда долларов, что сделало его редким банковским единорогом.

Дружественный к криптовалютам банк нового цикла

Если рассматривать Lead Bank лишь как партнера для финтеха, то это значит低估амбиции Джеки Ризес. Этот банк тихо становится ключевым клапаном между криптоэкономикой и миром фиатных денег.

После краха Silvergate и Signature Bank криптоиндустрия потеряла два столпа долларовых расчетов. Lead Bank敏锐地заполнил этот вакуум, но его подход был умнее и隐蔽ее, чем у предшественников.

В конце 2025 года Visa объявила о запуске функции расчетов в стейблкоине USDC в сети Solana, и одним из двух банков, поддерживающих эту функцию за кулисами, был Lead Bank. Это означает, что когда вы где-то в мире расплачиваетесь картой Visa,流转средств behind the scenes может больше не проходить через медленную систему SWIFT, а через счет в Lead Bank в форме USDC за несколько секунд.

Lead Bank не просто помогает криптокомпаниям хранить деньги; он также отображает фиатные счета на链上адреса. Через его API合规ные криптокомпании могут实现ввод и вывод фиата 24/7 в реальном времени.

Если взглянуть на финансовую отчетность Lead Bank, становится ясно, что его логика роста radically отличается от традиционного community bank.

По состоянию на третий квартал 2025 года совокупные активы Lead Bank взлетели до 1.97 миллиарда долларов, что более чем в два раза превышает показатель до поглощения. Ключом к этому стало преобразование структуры депозитов. Традиционные банки умоляют людей класть деньги на депозиты, выплачивая 4-5% процентов.

А Lead Bank, обслуживая финтех- и криптоклиентов, получает大量的коммерческих депозитов до востребования. Эти деньги обычно задерживаются на счетах для支付ных расчетов и нечувствительны к процентной ставке, что означает, что Lead Bank имеет极低的стоимость funding на стороне liabilities.

На стороне активов Lead Bank проявляет наибольшую сдержанность: он не поступает как Silicon Valley Bank, покупая долгосрочные гособлигации на краткосрочные депозиты клиентов, и не выдает массово高风险ные коммерческие кредиты. Вместо этого он размещает大量средств в высоколиквидные краткосрочные активы или через своих финтех-партнеров осуществляет очень быстрые краткосрочные кредитные вложения.

Данные за 2024 год показали, что его основной доход, поступающий от платежных комиссий, платы за вызовы API, комиссий за выпуск карт и других не процентных доходов, вырос на 39%, что значительно превысило рост традиционных процентных доходов.

Так формируется flywheel:进来低成本的结算资金, зарабатываются безрисковые комиссии, средства快速流转утся. Это больше похоже на交易型модель выручки, а не на модель процентной маржи традиционного банка.

Прочитав это, вы понимаете, что в нынешний turbulentный период трансформации金融и криптоиндустрии, язык регуляторов, язык банков и язык технологических компаний никогда не совпадают, и каждое несоответствие может однажды превратиться в приказ о整改.

Lead Bank доказал, что в эпоху AI и blockchain самые радикальные инновации未必исходят от разрушения старого мира, а от пробуждения старого мира самого по себе. Объединив столетнюю банковскую репутацию, инженерные возможности Кремниевой долины и гуманитарную заботу современного искусства в одном тигле, Lead Bank не только выжил, но и определил, каким должен быть банк XXI века.