Автор: Billy Gao
Перевод: Цзяхуань, ChainCatcher
Эта мощнейшая в истории криптографическая система даже один секрет сохранить не может.
Самое ироничное в криптоиндустрии то, что мы построили мощнейшую в истории криптографическую систему, напичкали её математическими формулами больше, чем что-либо ещё, но единственное, чего она не может, — это защитить приватность ваших средств. Каждая ваша позиция, каждая проведённая оплата, каждый переведённый доллар по умолчанию транслируются на весь мир.
Кажется, мы уже смирились и приняли эту норму.
Но именно это и есть главная причина, по которой триллионы долларов, которые *должны* были бы быть на блокчейне, до сих пор этого не сделали. Давайте вернёмся к основам: как мы до этого дошли, где всё ещё есть недостатки, и какое наконец-то появившееся решение — единственное.
Блокчейн — это медленный, дорогой компьютер, никому не принадлежащий
Если снять нарративную шелуху пятнадцати лет, блокчейн — это просто общий компьютер, производительностью уступающий ноутбуку, на котором вы читаете эту статью. Вот и вся его суть.
Вернёмся к основам 2012 года, к тем, которые перестали упоминать, потому что они звучат слишком просто. Блокчейн — это список блоков, связанных хешами. Каждый блок содержит полезную нагрузку: транзакции, изменения состояния и т.д.
Каждый блок криптографически указывает на предыдущий, так что никто не может незаметно подменить историю. Любой может запустить программу проверки, чтобы убедиться, что вся система работает корректно. Механизмы консенсуса постоянно меняются — от доказательства работы и доказательства доли владения до будущих механизмов, — но их фундаментальная предпосылка ни на миллиметр не сдвинулась.
Он медленнее, дороже и громоздче вашего ноутбука. Его единственный трюк, и вся причина его существования, — это то, что никто не может помешать вам его использовать и никто не может вас обмануть с результатом. Здесь нет администратора, нет привилегированной стороны, к которой нужно обращаться за разрешением.
Но за этот трюк приходится дорого платить. Каждый узел должен заново выполнить ваши вычисления и навсегда сохранить ваши данные. Поэтому единственное разумное, что можно делать на этой машине, — это помещать на неё лишь то, что действительно нуждается в таком свойстве и заслуживает таких затрат.
Подавляющему большинству вещей это не нужно, и это нормально. В последующем обсуждении держите в уме этот тест: действительно ли *эта* вещь нуждается в компьютере, который никому не принадлежит? Потому что в основном именно это определяет всё остальное.
«Невозможная трилемма» — это неправильно нарисованный треугольник
Вся индустрия потратила десятилетие, сражаясь между децентрализацией, масштабируемостью и безопасностью. Она в основном выиграла эту битву, но обнаружила, что реальные ограничения вовсе не в том треугольнике.
Годами все дискуссии крутились вокруг «трилеммы»: децентрализация, масштабируемость, безопасность — можно получить только два из трёх, все три одновременно никогда не получится. Эпоха Ethereum — это долгий спор вокруг неё. Размер блока, шардинг, Rollup, Layer 2 — эти темы пожирали всю сферу многие годы.
И вот, почти незаметно, мы в основном решили её. Сегодня блок-спейс дёшев, пропускная способность высока, Rollup'ы работают. Проблема масштабирования, определявшая десятилетие, на практическом уровне стала делом прошлого.
Затем всплыла истинная центральная проблема. Как только масштаб перестал быть узким местом, проявился неудобный факт: реальное ограничение, удерживающее капитал от этой машины, вообще не находилось в том треугольнике. Мы потратили десятилетие, оптимизируя не те три угла.
Чтобы найти правильные углы, нужно отложить вопрос «какова производительность машины?» и задать более прямой, более честный вопрос: для кого это вообще предназначено и кто до сих пор не может этим пользоваться.
Почему работают только деньги
Деньги — это единственное, где «запись в реестре сама по себе и есть актив». Всё остальное, что вы кладёте в блокчейн, — это лишь указатель на что-то ещё.
Если следовать его свойствам, ответ на вопрос, для чего же на самом деле нужен блокчейн, почти всплывает сам собой.
Первое — это доступность. Любой человек, в любом месте может войти в этот общий компьютер и изменить его состояние. Нет рабочих часов, не нужно просить привилегированную сторону (банк, брокера, биржу) обновить реестр за вас. Для денег это огромная ценность. Перемещение стоимости становится таким же прямым, как редактирование файла.
Второе — доверие. Почему мы вообще отдавали деньги этим привилегированным сторонам? Потому что доверяли, что там они в безопасности. Блокчейн отвечает на тот же вопрос другим механизмом: не доверие к учреждению, а доверие к числам — в двух смыслах: математике и количеству. При наличии достаточного количества честных участников, находящихся на своих местах благодаря экономическим стимулам, и используя математику для проверки всей системы. Теперь ваши деньги в такой же безопасности, как и сама сеть, а не как та или иная сторона.
Но есть и третье, о котором почти не говорят. Деньги — это единственное, где запись в реестре сама по себе и есть актив. Доллар в блокчейне — это просто число, и это число и есть этот доллар, и всё.
Вот почему финансы прижились здесь, а почти все остальные попытки провалились. Этот актив, существующий в чисто реестровой форме, как раз тот, для которого реестр и был создан. Рынок это уже подтвердил: стабильные монеты теперь представляют собой 3000 миллиардов долларов, ежегодно проходя через них около 33 триллионов долларов, и этот рост уже не определяется спекуляциями розничных инвесторов.
Что должно быть в блокчейне, а что — нет
Криптоиндустрия нашла своё «убийственное приложение», а затем обслуживала им лишь очень узкий слой рынка. Для капитала сверху риск слишком велик, для обычных людей снизу — нет никакого смысла. Она обслуживает лишь «вполне состоятельных» людей, почти никого другого.
Если деньги — это естественная полезная нагрузка, то следующий вопрос: какие связанные с деньгами вещи действительно оправдывают порог «нуждается в компьютере, который никому не принадлежит». Провалы на двух концах как раз и заключают ответ посередине.
Нижний уровень — это дешёвые вещи. Можно сказать, что у всего есть ценность, а значит, всё — это «финансы». Но вы всегда балансируете между двумя вещами: сколько что-то стоит само по себе и сколько стоит запустить это на самом дорогом в истории компьютере.
Социальные сети, личные данные, токенизация контекста ИИ. Web2 уже отлично справляется с этим, и в основном бесплатно. Перенос этого в блокчейн лишь добавляет затраты, ничего не убирая. Стоимость отдельного элемента слишком низка, чтобы оправдать эту машину. Подавляющее большинство того, что люди пытались впихнуть в блокчейн в прошлом цикле, не прошло этот тест, и так будет и в будущем.
Верхний уровень — это огромные капиталы, которые не могут войти. Вот где настоящая трагедия. Если честно посмотреть, кто на самом деле активно использует криптовалюты, это поразительно узкая группа людей, условно назовём их «вполне состоятельными». Денег достаточно, чтобы не беспокоиться о выживании каждый день, но недостаточно, чтобы управлять крупным институциональным капиталом. За исключением нескольких крипто-нативных фондов, на этом всё и заканчивается.
Капитал, который *должен* был бы прийти (семейные офисы, суверенные фонды, крупные институты, корпоративные казначейства), смотрит на эту машину и разворачивается. Не потому что они не понимают, а потому что её способ работы для них нелогичен.
Их список возражений длинный, и, честно говоря, большинство из них справедливы: правовая и регуляторная неопределённость, риски кастодиального хранения, непрекращающиеся взломы, риски смарт-контрактов, MEV, невозможность безопасного самостоятельного хранения в больших масштабах, контрагентские риски на каждом шагу. Сложите всё это вместе и сопоставьте с небольшим дополнительным доходом, и ответом часто оказывается «не стоит того».
Во многих глазах криптосфера — это волатильная, игра с нулевой суммой, где все дерутся за одни и те же доллары. Честно говоря, часто они правы.
Таким образом, криптоиндустрия застряла в узкой полосе: для капитала сверху слишком странна, для приложений снизу слишком бессмысленна.
Но посмотрите ещё раз на тот список возражений. Большинство из них — операционные проблемы, а операционные проблемы можно решить грубой силой: аудиты, страхование, регулируемые кастодианы, время. Уберите всё это, и останутся две вещи, которые не исправить. Потому что это не недостатки реализации, а свойства дизайна.
Публичные блокчейны без разрешения, и именно это ставит их в серую зону закона. В то же время публичные блокчейны прозрачны, и именно это вас полностью раскрывает.
Законность и приватность. Вот настоящий треугольник, который упустил старый треугольник, и у него есть только два угла. Сможете ли вы преодолеть эти два угла — это и есть вся игра, и она сводится к этим двум недостаткам.
Недостаток первый: Законность
Десять лет самым честным ответом на вопрос «а это вообще законно?» было «вроде как». Для любого, кто управляет реальными деньгами, этого достаточно, чтобы прекратить разговор. И сейчас этот ответ впервые начинает меняться.
Первый недостаток напрямую проистекает из того преимущества, на котором он стоит. Возможность для любого делать что угодно — это именно то, что делает эту машину ценной, и именно то, что превращает её в минное поле регулирования.
Отсутствие необходимости в разрешении — это палка о двух концах: та самая функция, которая позволяет вам переводить деньги, не спрашивая ни у кого разрешения, также позволяет другим делать то, что заработало всей индустрии ярлык «рая для мошенников». Для серьёзного инвестора это дисквалифицирующий фактор, независимо от того, насколько хороша базовая технология.
Этот недостаток нельзя исправить лучшей криптографией, его нужно решать политикой. В июле 2025 года Закон GENIUS официально стал законом, впервые предоставив реальные федеральные рамки для стейблкоинов как основной финансовой полезной нагрузки. За ним последовало законодательство о структуре рынка. Оно ещё не стало законом, но направление ясно, и для предпринимателей и инвесторов среда стала намного дружелюбнее, чем два года назад.
Триединая головоломка прошлого, сплетавшая управление, децентрализацию и юридические риски, отступила настолько, что ведение законного блокчейн-бизнеса сегодня — это просто обычное деловое решение.
Так что этот угол законности в той или иной степени закрывается сам собой. А другой недостаток — это то, что индустрия действительно неправильно понимала все эти десять лет.
Недостаток второй: Прозрачность — это налог
Прозрачность блокчейна — это не преимущество, это налог. Каждая ваша позиция публична, и сеть взимает с вас плату за «то, что вас видят» через MEV, через опережение.
Это та часть, к которой все уже привыкли, но к которой абсолютно не следует привыкать. В публичных блокчейнах вся ваша финансовая жизнь транслируется. Каждая холдинговая позиция, каждая транзакция, каждый перевод — всё это может видеть в реальном времени любой, у кого есть обозреватель блоков. «Это прозрачность, это преимущество», — мы слышали это так долго, что перестали замечать, что это на самом деле утечка.
И это налог, который можно измерить и который постоянно действует. В ту секунду, когда ваш ордер попадает в публичный мемпул, любой может его увидеть, а затем совершить обратную сделку, опередить, вклиниться или наблюдать за вашим ликвидированием.
Это не пустые слова. К середине 2025 года совокупный объём извлечённого MEV в Ethereum превысил примерно 1,8 миллиарда долларов. Эта стоимость была напрямую извлечена из транзакций обычных пользователей только потому, что эти транзакции были видны до урегулирования.
Посмотрите, кто уже платит, чтобы избежать этого. Опытные торговые дески и фонды уже давно не транслируют в публичный мемпул. Они используют частые реле и аукционы потоков ордеров специально для того, чтобы скрыть свои действия до исполнения.
Умные деньги уже покупают приватность по кусочкам, потому что умные деньги знают, что прозрачность заставляет их терять деньги. Все остальные по умолчанию платят этот налог.
Для розничных инвесторов ситуация хуже: обычный трейдер на той или иной торговой площадке, открывая видимую всему миру позицию, теряет доход впустую.
Прозрачность продаётся как «честное игровое поле», но на самом деле эффект прямо противоположный.
А теперь перенесите взгляд на тот капитал, который мы действительно хотим. Ни один семейный офис, суверенный фонд или крупная организация не станет помещать свой баланс на машину, которую её конкуренты могут читать в реальном времени.
Конечно, нет. Нет никакого смысла позволять всему миру в реальном времени наблюдать за работой вашего казначейства. Им нужно своё частное пространство в этом общем компьютере.
Честно говоря, это нужно каждому. Вы бы никогда не приняли, чтобы банк вывешивал ваши выписки в Интернете, так что нет причин принимать это и здесь.
Вот почему платежи и серьёзные транзакции до сих пор не могут полностью перейти в блокчейн, и вот почему приравнивание приоритета приватности к «анонимной торговле монетами» на самом деле немного смешно.
Самая большая ирония криптографического мира
Зашифрованная связь стала нормой уже тридцать лет. Зашифрованные деньги до сих пор нет. В системе, полностью построенной на криптографии, это должно быть немного неловко.
Если отступить на шаг, эту абсурдность становится трудно не заметить. Блокчейн построен из криптографических примитивов. Хеши, подписи, обязательства — всё криптография с начала до конца.
Но единственное, чего он не делает, — это шифрует фактическую активность пользователей. Мы построили целый криптографический собор, но оставили парадную дверь, то есть вашу финансовую приватность, открытой настежь.
Эту проблему мы решили для связи десятилетия назад. Никто не считает зашифрованную связь странной или подозрительной, это настройка по умолчанию, и мир прекрасно работает.
Для того, чтобы сделать то же самое с деньгами, основы, необходимые для этого, всегда были там, эти криптографические примитивы тихо совершенствовались в течение последних десяти лет.
Настоящая нехватка была в производительности: как сделать достаточно быстро и дёшево, чтобы достичь производственного уровня. Это была как математическая проблема, так и проблема аппаратного обеспечения. Аппаратное обеспечение догнало: специализированные аппаратные ускорители снизили стоимость этих доказательств до уровня, на котором они могут работать при реальной пропускной способности.
Вопрос никогда не был в том, «возможно ли это», а в том, «стоит ли за это платить». Сегодня ответ впервые стал «да».
Возражение, на которое стоит ответить
«Но разве прозрачность — не ключевой момент? Доказательство резервов, отсутствие скрытого плеча, проверяемая платёжеспособность». Это было бы правдой, если бы приватность означала прятать всё. Но приватность не обязана быть такой.
Самый сильный аргумент против приватности в блокчейне заслуживает серьёзного ответа. Прозрачность имеет вес. Это способ проверить, действительно ли стейблкоин обеспечен достаточными резервами, способ подтвердить, что протокол платежеспособен, способ выявить скрытое кредитное плечо до того, как оно взорвётся.
Это также инструмент для правоохранительных органов по отслеживанию украденных средств и для регуляторов по борьбе с отмыванием денег. Если сделать всё непрозрачным, вы потеряете половину ценности аудируемости, которая изначально была, и заодно предоставите преступникам удобный инструмент.
Это серьёзное возражение, но оно незаметно строится на ложной дилемме: как будто у вас есть только два варианта — «полностью открыто» или «полностью скрыто».
Приватность и соответствие требованиям никогда не были врагами
Вы можете доказать, что вы платежеспособны, прошли KYC, не превысили лимиты, не раскрывая ни одной своей позиции. Докажите сам факт, а не выкладывайте данные.
Вот настоящий аргумент, если говорить прямо: противоположность открытости — не скрытность. Современная криптография позволяет вам доказать, что утверждение истинно, не раскрывая лежащих в его основе данных.
Вы можете доказать, что резервы больше обязательств, не раскрывая состава резервов. Доказать, что адрес прошёл KYC, не раскрывая, кто это. Доказать, что позиция находится в пределах лимитов риска, не показывая саму позицию. Доказать, что транзакция чистая, не является отмыванием денег, не раскрывая всю историю отправителя.
Это напрямую разрешает возражение. Аудитор по-прежнему получает свои гарантии. Регулятор по-прежнему получает свою проверку соответствия. Правоохранительные органы по-прежнему имеют законный путь раскрытия. Исчезает только то, что финансовая жизнь каждого человека вместе со всеми затаившимися в ней хищниками транслируется всему миру в реальном времени без разбора. Каждое преимущество, которое должна была дать прозрачность, вы сохраняете, а налог удаляете.
Приватность и соответствие требованиям никогда не были противоположностями. Они кажутся таковыми лишь потому, что инструменты приватности, которые у нас были раньше, были слишком грубыми, как, например, миксеры, которые скрывали всё ото всех, включая полицию.
Соответствующая требованиям приватность с механизмами доказуемого раскрытия — это именно то комплексное решение, которого не хватало во всём этом споре. Это позволит регулируемым институтам и частным лицам использовать одну и ту же цепочку, каждый раскрывая только ту часть, которую он должен раскрыть, и ни грамма больше.
Чистое улучшение
Сегодняшние публичные блокчейны по сути похожи на таблицу Google: они берут с вас арендную плату, одновременно выставляя всё о вас на всеобщее обозрение незнакомцам. А версия, которая может хранить ваши секреты, — это чистое улучшение, и именно она в конечном итоге приведёт следующий триллион капитала в блокчейн.
Давайте честно посмотрим, что на самом деле предлагает большинство криптопродуктов сегодня. Если отбросить механизмы консенсуса, публичный блокчейн — это общая таблица Google, записывающая транзакции всех, только она медленнее, дороже и может быть прочитана каждым конкурентом и хищником на планете.
По сравнению с настоящей таблицей Google, единственная дополнительная ценность, которую он действительно добавляет, — это децентрализованный консенсус: гарантия того, что никто не может тайком изменить строку. Эта гарантия реальна и ценна. Но сегодня это единственное ценностное дополнение.
Каждая биржа, каждый DeFi-протокол, построенный на основных публичных блокчейнах, в конечном итоге сдают в аренду именно это свойство.
Добавьте доказуемую приватность с соответствием требованиям, и это перестаёт быть просто худшей электронной таблицей. Это становится чем-то, что не имеет аналога в старом мире: общей машиной, которая может подтвердить, что транзакция действительна, не раскрывая её содержания.
Эту модель мы уже давно приняли в других местах: зашифрованное письмо может подтвердить свою доставку, не транслируя содержимое на всю улицу. У денег нет причин быть единственным исключением.
Почти по каждому измерению, которое важно для серьёзного капитала, «приватность по умолчанию + доказуемое соответствие» — это чистое улучшение по сравнению с текущим положением. Тот же консенсус, то же урегулирование, только без утечки.
Обычное возражение здесь заключается в том, что нынешняя криптоаудитория, кажется, не хочет этого, они торгуют прямо здесь, и текущие продукты явно им подходят.
Верно, в этом и суть. Первопроходцы — это всегда те, кого уже может обслуживать текущая версия. Они не являются недостающим рынком. Недостающий рынок (те институты, те казначейства, те обычные люди, которые никогда бы не обнародовали свои банковские выписки) находится по ту сторону этих двух недостатков.
Закройте эти два недостатка, и вы получите мост, который в конечном итоге сможет преодолеть пропасть, полностью переведя финансовую систему размером в триллионы долларов на ту рельсу, для которой она на самом деле была тайно построена с самого начала.
Эта мощнейшая в истории криптографическая система наконец научится хранить секрет. Это изменит всё.
