Источник: The Economist
Перевод: Chopper, Foresight News
«Сначала они тебя игнорируют, потом смеются над тобой, затем атакуют, и в конце концов ты побеждаешь». Эту фразу часто приписывают Махатме Ганди, но лидер движения за независимость Индии никогда её не произносил. Тем не менее, это вымышленное изречение стало популярной мантрой в криптоиндустрии. Пионеры цифровых финансов долгое время сталкивались с высокомерием, насмешками и пренебрежением со стороны элиты Уолл-стрит, а теперь их влияние как никогда сильно.
Прошлый год стал периодом процветания как для банкиров, так и для участников рынка цифровых активов. Устойчивость криптоиндустрии во многом обусловлена принятием в июле закона GENIUS, который предоставил чёткие правовые основания для легального статуса стейблкоинов. С тех пор как Дональд Трамп выиграл выборы, ожидания смягчения регуляторной среды привели к росту акций банков на 35%. Даже если некоторые банкиры недолюбливают Трампа по другим причинам, немногие из них предпочли бы регуляторную политику времён правления Джо Байдена.
Тем не менее, напряжённость между старыми и новыми силами продолжает нарастать, и угроза со стороны криптовалют оказалась гораздо серьёзнее, чем многие банкиры предполагали ранее. Хотя банки, безусловно, выигрывают от ослабления регулирования, их привилегированный статус «финансовой аристократии» в лагере республиканцев теперь пошатнулся. А необходимость этот статус с новыми игроками криптоиндустрии представляет собой долгосрочную угрозу для традиционных банков.
Самая насущная проблема для банкиров в настоящее время — это регулирование стейблкоинов. Закон GENIUS прямо запрещает эмитентам стейблкоинов выплачивать проценты покупателям. Эта компромиссная мера изначально была предназначена для предотвращения оттока депозитов из банков, что могло бы подорвать их кредитные возможности. Однако на рынке появился обходной манёвр: такие эмитенты стейблкоинов, как Circle (выпускающая USDC), делятся доходами с криптобиржами, такими как Coinbase, которые затем выплачивают «вознаграждения» пользователям, купившим стейблкоины. Традиционные банки настоятельно требуют закрыть эту регуляторную лазейку.
Вопрос процентов — не единственное разногласие. Криптовалюты также пытаются прорвать барьеры доступа в других сферах традиционных финансов. В октябре управляющий ФРС и кандидат на пост председателя Кристофер Уоллер высказал предположение, что больше учреждений могут получить доступ к платёжной системе ФРС, что вызвало беспокойство банкиров. Однако позже Уоллер отозвал свои слова, заявив, что заявители на такие счета в ФРС по-прежнему должны иметь банковскую лицензию.
Наконец, 12 декабря криптоиндустрия успешно пробила брешь в федеральной банковской системе США. Американские банковские регуляторы одобрили заявки пяти компаний цифровых финансов на получение национальных банковских трастовых лицензий, среди них Circle и Ripple. Хотя этот статус не даёт этим учреждениям права привлекать депозиты или выдавать кредиты, он позволяет им предоставлять услуги кастодиального хранения активов на всей территории США без необходимости получения разрешений на уровне штатов. Ранее банки активно лоббировали регуляторов, выступая против выдачи новых лицензий этим компаниям.
Каждое отдельное событие — одно выступление, одна банковская лицензия, один обходной манёвр эмитента стейблкоинов — может показаться незначительным. Но в совокупности эти тенденции представляют серьёзную угрозу для традиционных банков. Фактически, их ключевые позиции в сфере кредитования и брокерских операций уже были подорваны частными кредитными организациями и новыми маркет-мейкерами вне банковской системы. Естественно, они не хотят терять ещё больше.
Криптовалютные компании считают, что льготная политика для традиционных банков создаёт несправедливые условия конкуренции и вредит рынку. В этом утверждении, возможно, есть доля истины, но выплата процентов под видом «вознаграждений» за стейблкоины — это откровенная попытка обойти регулирование. А тот факт, что конгрессмены, которые всего несколько месяцев назад голосовали за запрет выплаты процентов по стейблкоинам, теперь не спешат остановить подобную практику, как раз и reveals истинную дилемму традиционных банков: их политическое влияние значительно ослабло.
Традиционные банки больше не являются самой влиятельной финансовой силой в лагере республиканцев. Напротив, криптоиндустрия прочно обосновалась в «анти-мейнстримном, анти-элитарном» политическом лагере американских правых. Крупнейший политический комитет действий (PAC) отрасли располагает сотнями миллионов долларов, готовыми к использованию на промежуточных выборах 2026 года, а деньги всегда были мощным оружием в политической игре. Теперь, когда интересы традиционных банков сталкиваются с интересами крипто-нуворишей, исход противостояния уже не предрешён и даже может складываться не в пользу банков.
Было время, когда банкиры жаловались на жёсткое регулирование администрации Байдена. Ирония заключается в том, что теперь они вынуждены полагаться на поддержку группы сенаторов-демократов. Эти законодатели больше обеспокоены потенциальными рисками скрытых выплат по стейблкоинам и связанными с ними проблемами отмывания денег. В вопросе противодействия получению банковских лицензий криптокомпаниями крупнейшие банки США даже объединились в союз с профсоюзами и левоцентристскими аналитическими центрами. Как гласит другая знаменитая фраза, которую Ганди тоже никогда не произносил: «Враг моего врага — мой друг».
