Автор: Spencer Bogart, основной партнёр Blockchain Capital
Перевод: Hu Tao, ChainCatcher
Блокчейн-экономика обладает рядом поистине уникальных характеристик, включая программируемость, композируемость и глобальное распределение. Это означает, что любой может строить, любой может публиковать, и всё может свободно взаимодействовать со всем, что построили другие. Протоколы тестируются в реальной производственной среде, в условиях глобальной конкуренции, с использованием реальных средств. В конечном итоге формируется экосистема с более высокой скоростью инноваций и более открытая, чем что-либо прежде в финансовом мире.
Однако, когда речь идёт о действительно крупных пулах капитала, эти характеристики также создают проблему. Институциональные инвесторы и инвестиционные комитеты, несущие фидуциарную ответственность, должны иметь возможность оценивать риски своей инвестиционной среды. Безразрешительный характер блокчейн-инфраструктуры, а также возможность того, что новые, недостаточно протестированные протоколы могут давать непредвиденные результаты, делают эту оценку рисков более сложной, чем в более контролируемой среде.
Чтобы полностью раскрыть свой потенциал, блокчейн-экономике нужны как открытые инновации, так и значительный капитал. Я считаю, что мы начинаем видеть путь к достижению и того, и другого.
В настоящее время формируется двухуровневая архитектура.
Первый уровень — это наша существующая безразрешительная среда, где композируемость и открытые инновации двигают экосистему вперёд. Этот уровень не исчезнет и не должен исчезать.
Второй уровень — это ряд блокчейнов, будь то L2, L1 или другие типы, которые в основном основаны на том же кодовом базисе и инфраструктуре безопасности, но отличаются подходом к обработке хвостовых рисков. Их модель безопасности включает возможность приостановки или заморозки транзакций в случае экстремальных событий. Для институционального капитала эта способность является инструментом управления рисками, делающим всё подверженное риску управляемым.
Мы уже видим это сегодня в организациях второго уровня: некоторые из них создали советы по безопасности, обладающие определёнными полномочиями по заморозке. Мы недавно стали свидетелями этого механизма в действии, когда совет по безопасности Arbitrum вмешался в инцидент с Kelp DAO и вернул средства.
Эти два уровня служат разным целям, и в этом суть. Безразрешительный уровень — это горнило, где протоколы строятся и закаляются в реальных условиях, под давлением, с использованием реальных средств, в конкурентной среде. В конечном итоге рождаются более устойчивые протоколы. А институциональный уровень позволяет осуществлять крупномасштабное развёртывание средств, имеющих официальные мандаты и требования соответствия.
Особенно важна их взаимосвязь и взаимодействие.
Протокол, который годами закалялся в определённой среде, скорее всего, прошёл испытание реальными инцидентами безопасности, продемонстрировал надёжную работу в различных рыночных условиях и создал зрелую систему управления, теперь имеет надёжный путь для расширения своего влияния на институциональный уровень. Он может быть развёрнут на институциональном уровне и получить доступ к более глубоким пулам капитала, чем это возможно в чисто крипто-нативной среде.
Жизненный цикл становится таким: создавать и публиковать без разрешений. Проходить испытания в открытой среде. Доказывать свою состоятельность. Затем расширяться на институциональный уровень и привлекать капитал в совершенно ином масштабе.
Это действительно отличная архитектура. Открытая, экспериментальная сторона экосистемы продолжает использовать свои преимущества, постоянно выпуская новые протоколы, используя крипто-нативный капитал для принятия первоначальных рисков и расширяя границы. Институциональный уровень обеспечивает достаточную ликвидность и стабильность, тем самым повышая потолок, которого могут достичь успешные протоколы. В этом мире награда за завоевание доверия институциональных игроков также значительно возрастает. Стимулы для инноваций усиливаются, поскольку награда за успех становится богаче, чем когда-либо прежде.
Однако реальная проблема заключается в том, как справиться с "холодным стартом": блокчейны, которые больше всего привлекают институциональный капитал, не обязательно являются теми, где сегодня находятся лучшие приложения. Протоколы с самым высоким объёмом транзакций и проверенные временем создают глубокие сетевые эффекты для блокчейнов, не предоставляющих гарантий безопасности. То, как будет решаться эта проблема — будут ли лучшие протоколы выбирать развёртывание экземпляров на блокчейнах, ориентированных на институции, или новые протоколы изначально будут строиться под институциональную архитектуру, либо институциональный капитал в конечном итоге примет существующие блокчейны — станет одной из динамик, за которой стоит наблюдать.
Но в целом архитектура кажется разумной. Блокчейн-экономика строит подлинную капитальную структуру, где различные пулы капитала поступают в общую экосистему. Безразрешительный базовый уровень постоянно создаёт новое. Институциональный уровень обеспечивает глубину. А связь между ними заставляет всю систему работать.
