Павел Дуров впервые публично отреагировал на решение российских властей — по словам основателя Telegram, страна объявила его «террористом» именно за отказ выполнять требования о массовой слежке и цензуре в мессенджере. Об этом предприниматель написал в своем Telegram-канале.
Террорист Дуров обратил внимание на формулировку обвинения: согласно российскому законодательству, ему теперь запрещено «публиковать информацию в интернете» — притом что речь идет о человеке, создавшем один из крупнейших мессенджеров планеты. Завершил заявление предприниматель фразой, которая быстро разошлась среди подписчиков: российские чиновники «явно не понимают, кто кого может банить в интернете».
Ранее Росфинмониторинг внес Дурова в перечень террористов и экстремистов. Формально это влечет заморозку счетов и имущества предпринимателя в России, запрет на большинство финансовых операций, участие в выборах и работу со СМИ. При этом ограничения касаются лично Дурова, а не юридического лица — Telegram как компания под статью не подпадает.
Что мог иметь в виду Дуров
Фраза про то, «кто кого может банить», выглядит не просто эмоциональной репликой. Технически именно администрация Telegram определяет, какие каналы существуют на платформе, включая верифицированные аккаунты российских ведомств и чиновников, которые продолжают вести официальную коммуникацию через мессенджер несмотря на его блокировку в стране. Подобная риторика указывает на вероятность жестких ограничений для государственных структур. Под удар могут попасть верифицированные каналы российских чиновников и государственных ведомств, которые активно используют платформу для коммуникации с населением.
Похожая история уже была — только с автомобилями
Ситуация напоминает другую историю с российскими чиновниками — только не про мессенджеры, а про автомобили. Владимир Путин еще в 2023 году заявил, что все чиновники и сотрудники госкомпаний должны пересесть с иномарок на отечественные машины. Спустя два года президент сам признал, что поручение выполнено далеко не полностью — часть ведомств так и продолжила закупать зарубежную технику.
С мессенджерами разворачивается похожий сценарий, только скорость реализации выше. Правительство обязало госслужащих и работников бюджетной сферы к 2030 году полностью перейти на отечественный мессенджер MAX для рабочего общения, отказавшись от иностранных платформ. При этом источники сообщали, что многие чиновники, несмотря на принуждение, продолжают пользоваться заблокированным Telegram — покупают отдельные сим-карты и смартфоны, опасаясь слежки через MAX.
Параллельно сокращается число альтернатив и для рядовых пользователей. В конце июля перестали работать без VPN турецкий BiP и южнокорейский KakaoTalk — оба мессенджера в последние месяцы демонстрировали один из самых высоких темпов роста аудитории в России именно как замена заблокированному Telegram. Официальных объяснений от Роскомнадзора по поводу сбоев не поступало.
Получается образ, в котором граждан последовательно ограничивают в выборе средств связи и подталкивают к единственной государственной платформе, а сами чиновники в это время продолжают пользоваться зарубежным сервисом, доступ к которому ограничен для остальных.
Дуров пока не уточнял, планирует ли он предпринимать какие-либо действия в отношении каналов российских ведомств. Его заявление остается первой публичной реакцией на присвоенный статус — дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от того, как на это отреагируют сами российские власти.
Мнение ИИ
С точки зрения машинного анализа данных нынешняя фраза Дурова перекликается с риторикой 2020 года, когда Роскомнадзор сам снял ограничения доступа к Telegram, объяснив решение готовностью основателя мессенджера противодействовать терроризму и экстремизму. Ведомство тогда закрывало глаза на собственную непоследовательность: пока мессенджер формально числился заблокированным, государственные каналы вроде RT и Владимира Соловьева продолжали в нем работать, а главный редактор RT Маргарита Симоньян публично прокомментировала это фразой «если не можешь заблокировать телеграм, не блокируй его».
Технически ситуация отличается от 2020 года: тогда государство боролось за доступ к сервису извне, а сейчас Дуров говорит о контроле изнутри — над теми же ведомственными каналами, которые пережили блокировку. Разорвать эту связь способен уже не только Роскомнадзор, но и сама платформа. Останется ли эта фраза риторикой или обернется реальными ограничениями для государственных каналов — покажут ближайшие недели.
end-content
