Автор оригинала: Sanqing, Foresight News
26 мая Kelp DAO перевел последнюю партию в 20 373,72 rsETH на LayerZero OFT Adapter, одновременно Aave объявил о восстановлении нормальной работы rsETH и всех затронутых рынков. За 37 дней были полностью восполнены все 116,5 тыс. rsETH.
Однако это лишь восстановление паритета 1:1 для rsETH, а не полное обнуление балансов Aave. 30 766 ETH, замороженные Комитетом безопасности Arbitrum, все еще заблокированы в Окружном суде Южного округа Нью-Йорка, их принадлежность не определена. Утерянный TVL Aave также не вернулся вместе с rsETH.
Счет выходит за рамки TVL
Согласно данным DefiLlama, в день инцидента, 18 апреля, TVL Aave составлял 26,396 млрд долларов; 25 мая — 14,181 млрд долларов. За месяц не вернулись средства на сумму более 12 млрд.
Еще более сложная ситуация впереди. 5 июня в Окружном суде Южного округа Нью-Йорка состоится слушание по определению принадлежности тех самых 30 766 ETH, замороженных Комитетом безопасности Arbitrum. Aave LLC и сторона Gerstein Harrow уже представили дополнительные письменные заявления до 22 мая. Судья ранее, 8 мая, изменил restraining notice, разрешив перевод средств, но окончательное решение ожидается 5 июня.
Gerstein Harrow представляет семьи жертв северокорейского терроризма, на руках у которых находится неисполненное судебное решение на сумму 877 млн долларов. Независимо от исхода, этот судебный процесс наносит ущерб бренду Aave.
На этот раз DeFi United смог объединиться, потому что несколько сторон были готовы предоставить гарантии: Stani Kulechov выделил из личных средств 5000 ETH, Consensys и Joseph Lubin обязались предоставить до 30 000 ETH, казначейство Aave выделило до 25 000 ETH, плюс кредитная линия до 30 000 ETH от Mantle и поддержка от Lido, Ether.fi и других сторон.
Мобилизация сообщества была беспрецедентной по масштабам, но Aave разыграл эту карту, которую можно использовать лишь однажды. При следующем инциденте с "загрязнением" сверху вниз собрать такой же список, возможно, не удастся.
Например, Джастин Сан после инцидента перевел около 174 млн долларов (включая 65 854 ETH и некоторое количество стейблкоинов) из Aave в Spark, накопив в Spark депозитов на сумму более 1,3 млрд долларов. Крупные игроки голосуют ногами, и средства уже перетекли туда.
Открытость V4 замедляется управлением
У Aave есть не одна карта для контратаки, но V4 — ключевая.
V4 уже запущен в основной сети Ethereum 30 марта, архитектура "Концентратор и лучи" (Hub-and-Spoke), три начальных концентратора ликвидности (Liquidity Hubs). Aave Labs обещает "рост, ориентированный на безопасность", с постепенным повышением лимитов на депозиты. 8 апреля был преодолен порог в 10 млн долларов депозитов, 9 мая — 50 млн долларов, 26 мая общий объем депозитов составил 86,13 млн долларов, активные заемные позиции — 27,77 млн долларов.
Такой подход до инцидента с rsETH был ответственным дизайн-выбором, после rsETH он превратился в стресс-тест. Aave с одной стороны несет убытки в 200 млн долларов в V3, с другой — медленно поднимает лимиты в V4.
Еще сложнее то, что V4 также сталкивается с внутренними трениями в собственном уровне управления. В феврале 2026 года Aave Labs представили стратегическое предложение, объединяющее доход от продуктов, стимулы для поставщиков услуг, механизм роста V4 и брендовое юридическое обслуживание, требуя от представителей единовременного голосования по четырем различным аспектам риска.
Основатель Aave Chan Initiative Марк Зеллер публично подверг сомнению уместность объединения запроса на крупное финансирование с утверждением стратегии. Этот управленческий спор продолжал набирать обороты вокруг запуска V4, и каждая задержка позволяет конкурентам откусить еще кусочек доли рынка.
Преимущество V4 — открытость архитектуры Spoke: любой может построить Spoke, и при соответствии условиям он может подключиться к Liquidity Hub в качестве кредитной линии. Именно поэтому Babylon Labs выбрали подключение своих Trustless Bitcoin Vaults к V4, а не к другим платформам. Но скорость реализации этой открытости зависит от того, сможет ли уровень управления поспевать за темпом.
Не только V4: Aave ведет три битвы
Aave V3 остается "дойной коровой". Годовой доход превышает 100 млн долларов, основная часть TVL в 14,1 млрд долларов находится в V3. Предложение "Aave will win" позиционирует V3 как этап "стабильного обслуживания", Стани публично пообещал, что не будет принудительной миграции и дедлайнов.
V4 и V3 будут работать параллельно как минимум 24-36 месяцев, это дополнительный, additive слой, принимающий на себя гетерогенные сценарии, с которыми не справляется V3. Horizon — это отдельный форк V3 с разрешительным доступом (permissioned), специально предназначенный для обслуживания институциональных RWA.
Три слоя борются за разные сегменты роста. V4 борется за новые сценарии, которые не может вместить риск-архитектура V3, и после rsETH у него добавилась еще одна задача: дать основания средствам, уже перешедшим в Morpho и Spark, вернуться в Aave. Horizon борется за трафик RWA от традиционных финансов, с полностью разделенными пулами ликвидности относительно V3 и V4.
Horizon Market был официально запущен в августе 2025 года, это экземпляр V3 с разрешительным доступом, развернутый Aave специально для того, чтобы институциональные игроки могли использовать токенизированные казначейские облигации, корпоративные облигации, фонды денежного рынка в качестве залога для займа стейблкоинов, таких как USDC, GHO, RLUSD.
По состоянию на 26 мая было накоплено чистых депозитов на сумму более 500 млн долларов, цель — преодолеть 1 млрд долларов к концу 2026 года, партнеры включают BlackRock, Franklin Templeton, Circle, Ripple, VanEck.
Это направление отличается от модели управления сейфами Morpho. Morpho через сторонние организации, такие как Steakhouse, Gauntlet, курирует сейфы, чтобы обслуживать кредитный трафик розничных институтов, таких как Coinbase, в то время как Aave через Horizon напрямую взаимодействует с управляющими активами традиционных финансов для подключения RWA.
Эти два пути разделяются по портрету институционального клиента. Morpho обслуживает финтех-компании, которые рассматривают кредитование на блокчейне как инструмент, в то время как Aave обслуживает управляющих активами, которые рассматривают блокчейн как площадку для эмиссии.
Миграция средств после инцидента с rsETH в основном затронула клиентов первого типа. Клиенты второго типа имеют более высокие издержки миграции и реагируют медленнее. Накопленные Aave в Horizon комплаенс-фреймворк, процессы KYC, аудит допуска активов — это то, что Morpho не сможет скопировать в короткие сроки после инцидента.
Это единственная линия роста Aave, не подвергшаяся прямому удару после инцидента с rsETH, но ее рост зависит от темпов подключения традиционных финансов к DeFi.
Не будет второго DeFi United
Aave по-прежнему остается крупнейшим протоколом на кредитном рынке: 14,1 млрд долларов TVL все еще почти вдвое превышает показатели Morpho, а накопленная за годы глубина развертывания в краткосрочной перспективе недосягаема для других.
Но счет, оставленный rsETH, не в балансовом отчете, а в графе "предпочтительные по умолчанию кредитные протоколы" у институтов. TVL Spark вырос с 3,727 млрд до 5,3 млрд за месяц, Morpho после дна 21 апреля медленно вернулся к уровню до инцидента — эти цифры не потекут обратно автоматически с восстановлением рынка Aave.
Скорость реализации V4 в гетерогенных сценариях плюс прогресс Horizon в области институциональных RWA определят, сможет ли Aave вернуть утерянную долю рынка. Но первое тормозится внутренними управленческими конфликтами, второе — собственными темпами подключения традиционных финансов. И по обоим этим направлениям Aave может только ждать.
DeFi United — это не постоянная структура, а единовременная мобилизация.
