Автор: Tiger research
Перевод: AididiaoJP, Foresight News
Ключевые моменты
Рынки прогнозов выросли в полноценную отрасль с ежемесячным объемом сделок в 140 миллиардов долларов, а продвижение собственного проекта Meta «Arena» также демонстрирует признание крупными технологическими компаниями.
Механизм прост: если событие происходит, контракт рассчитывается по 1 доллару; если нет, то по 0 долларов. Таким образом, его торговая цена отражает реальную вероятность, а результат подтверждается оракулом после завершения события.
Все это основано на принципе «кожа в игре»: участники несут убытки в случае ошибки, что делает их информацию достоверной.
Западные рынки уже включили рынки прогнозов в регулируемую финансовую систему, тогда как ограниченное участие в Азии приводит к оттоку капитала, потере информационного суверенитета и отсутствию защиты пользователей.
Текущая задача Азии — не блокировать эти рынки, а задуматься о том, как ответственно использовать эти данные в рамках регулируемой системы. Потому что избегание обсуждения фактически отдает лидерство иностранным игрокам.
Рынки прогнозов нашли соответствие продукта и рынка
Рынки прогнозов долгое время в основном оставались на концептуальной стадии. Примерно в 2020 году ситуация изменилась: несколько небольших проектов начали накапливать значительный объем торгов и по одному преодолевать регуляторные барьеры, что ознаменовало официальное формирование рынков прогнозов как отрасли.
Затем рост ускорился. В настоящее время ежемесячный объем торгов превышает 140 миллиардов долларов, а совокупная оценка основных платформ составляет около 400 миллиардов долларов.
Выход Meta на рынок является дальнейшим доказательством того, что он перерос раннюю стадию. Недавно The New York Times сообщила, что Марк Цукерберг лично возглавляет команду, разрабатывающую приложение для рынков прогнозов под названием Arena. То, что крупная технологическая компания вкладывает такие ресурсы, указывает на то, что эта отрасль вышла из экспериментальной фазы и создала проверенную бизнес-модель.
Откуда берут начало рынки прогнозов?
Рынки прогнозов не являются чем-то новым. До того как технология блокчейна сделала их доступными для широкой публики и помогла сформировать отрасль, они неформально использовались в академических и финансовых кругах в течение десятилетий.
Неформальное использование
Сам термин «рынок прогнозов» появился позже, чем его история. К 1980-м годам у этой концепции были различные названия, такие как информационные рынки, рынки решений, и только в 2004 году экономическая статья закрепила термин «рынки прогнозов».
Однако базовые практики возникли намного раньше этого названия. Самой ранней формой были политические ставки на исход выборов. В лондонских кофейнях XVIII века люди делали ставки на парламентские скандалы и смену премьер-министра, а полученные коэффициенты иногда публиковались в газетах. В Нью-Йорке XIX века на внебиржевых рынках возле Уолл-стрит были активны неформальные фьючерсные рынки, предсказывающие исход президентских выборов.
Академическое использование
Академическая отправная точка — это 1988 год, когда три экономиста из Университета Айовы, озадаченные тем, что опросы не смогли предсказать победу Джесси Джексона на праймериз в Мичигане, создали рынок, где люди могли напрямую торговать исходами выборов. Так родился Айовский электронный рынок (IEM).
В 1992 и 1993 годах IEM получил разрешение Комиссии по торговле товарными фьючерсами (CFTC) для исследовательских целей. Любой, кто внес 5 долларов, мог участвовать. С 1988 по 2004 год IEM превосходил традиционные опросы примерно в трех четвертях случаев, став лабораторией для агрегирования коллективных суждений в цены. Тем не менее, в то время не существовало регулирующей базы, позволявшей ему функционировать как публичный рынок.
Бинарные опционы
Эти ранние рынки прогнозов очень похожи на бинарные опционы на финансовых рынках: контракты с ставками «да» или «нет» на основе того, превысит ли цена определенный порог в заданный период времени. Их структура — расчет 1 в случае наступления события и 0 в противном случае — полностью совпадает с логикой рынков прогнозов.
Бинарные опционы также попадали на регулируемые биржи. Примеры: Fixed Return Options на Американской фондовой бирже в 2007 году и бинарные опционы CBOE на основе S&P 500 в 2008 году. Однако частые мошенничества на офшорных платформах привели к запрету продажи таких продуктов розничным инвесторам в нескольких основных юрисдикциях в период с 2017 по 2021 год. Тем не менее, эта базовая структура бинарных ставок «да/нет» по-прежнему лежит в основе логики работы рынков прогнозов.
Как сегодня торгуются рынки прогнозов?
Сегодня рынки прогнозов охватывают темы, включающие практически любое мыслимое событие.
Спортивные события занимают наибольший объем торгов благодаря непрерывному календарю лиг и глобальных турниров, а текущий чемпионат мира еще больше повысил ажиотаж. Политика, геополитика и макроэкономика расширились от таких показателей, как данные по инфляции, до прогнозов оценки частных компаний, превращая саму информацию в торгуемый актив. Цены на криптовалюты и акции, а также некоторые события, основанные на слухах, вместе формируют полный спектр от массовых интересов до потребностей в профессиональной информации.
Каждый контракт рассчитывается по бинарной схеме «да» или «нет». Возьмем пример: станет ли Дж.Д. Вэнс кандидатом в президенты от республиканцев в 2028 году? Если Вэнс будет утвержден кандидатом, контракт на «да» выплачивает 1 доллар; в противном случае контракт на «нет» выплачивает 1 доллар.
Самый простой способ понять эту структуру — представить 1 доллар как 100%. Контракт выплачивает 1 доллар (100%) при наступлении события и 0 долларов в противном случае, поэтому промежуточная цена торгов естественным образом отражает вероятность. Контракт стоимостью 40 центов представляет 40% этого доллара, то есть рынок оценивает вероятность события в 40%, а значение в центах можно напрямую прочитать как процент (если игнорировать спред и комиссии).
Цена формируется через стакан заявок, а не решением какой-либо центральной стороны. Заявки на покупку (например, покупка по 39 центов) и продажу (например, продажа по 40 центов) накапливаются на разных уровнях цены, а сделки исполняются там, где они совпадают. Цена (и подразумеваемая вероятность) формируется в реальном времени в результате игры капиталов множества участников. Трейдеры также могут продать позицию до истечения срока, чтобы зафиксировать прибыль или убыток, по сути, обменивая свое мнение о событии на деньги.
Результат фиксируется оракулом. Независимо от того, насколько точна цена контракта, после завершения события все равно нужно определить «да» или «нет», и оракул — это механизм, ответственный за это определение.
Оракулы работают двумя способами:
- Децентрализованный оракул: Пропоненты вносят гарантийный депозит и предлагают предполагаемый результат; если в течение установленного времени не возникнет возражений, он становится окончательным. При наличии возражений процесс переходит к повторному предложению, и только при дальнейших возражениях переходит к голосованию.
- Централизованный: Критерии оценки устанавливаются заранее, и после завершения события биржа напрямую применяет официальный результат и немедленно рассчитывает рынок. Этот способ полностью передает право оценки одной бирже.
Например, на платформе Limitless, как только истекает срок, результат окончательно определяется в соответствии с предустановленными правилами. Отчет выполняет сервис оракула, передающий результаты из реального мира в блокчейн: большинство рынков, отслеживающих крипто-цены или акции, автоматически отчитываются через Pyth Network, в то время как спортивные или политические и другие пользовательские рынки оцениваются операционной командой вручную в течение 24–72 часов.
По своей сути рынок прогнозов — это информационная система, которая сжимает мнения множества участников в одно число, отраженное в цене, и после завершения события оценивает, был ли прогноз верным, на основе предустановленных правил.
Эволюция игры и информационных финансов
Рынки прогнозов вышли за рамки простых платформ для ставок и превратились в ключевую инфраструктуру для информационных финансов — преобразования будущей неопределенности в информацию о ценах в реальном времени. Их фундаментальное отличие от традиционных опросов или экспертных прогнозов заключается в механизме «кожи в игре», когда участники несут ответственность за свою позицию своими собственными средствами.
При традиционных методах у экспертов почти нет репутационных издержек за ошибочные суждения, а опросы не могут отфильтровать безразличие респондентов или их стратегические искажения. Цены на рынках прогнозов имеют реальную стоимость за ошибку — ошибочные позиции приносят убытки, что заставляет участников проверять свои убеждения самой объективной и актуальной информацией. Эта готовность нести издержки напрямую трансформируется в надежность рынка.
Действие этого механизма на практике можно увидеть в различных областях:
Точность прогнозов в сфере финансов и денежно-кредитной политики: Исследование экономиста ФРС в феврале 2026 года объясняет причину. С 2022 года прогнозы рынков на процентные ставки перед заседаниями FOMC статистически сильно соответствовали фактическим результатам, превосходя фьючерсы на федеральные фонды и консенсус Bloomberg. Причина в том, что участники немедленно теряют деньги в случае ошибки, что заставляет их более тщательно анализировать доступную информацию и устанавливать цены на ее основе.
Прозрачные вероятностные оценки в политике и на выборах: На местных выборах в Южной Корее в июне 2026 года Polymarket правильно предсказал победителей в 14 из 16 основных городов и провинций. В местах, где экзит-поллы могли только сказать «соперничество близкое», рынки прогнозов давали вероятности в реальном времени, на которые участники ставили реальные деньги, — это результат совокупного суждения множества участников, учитывающих множество переменных, а не простой прогноз.
Реакция на рыночные события и оценку компаний: Когда в марте 2026 года возник вопрос об ограничении доходов от процентов по стейблкоинам, рынки прогнозов немедленно оценили вероятность падения акций Coinbase в 97,6%, выступая в качестве индикатора риска в реальном времени, а не постфактум анализа, демонстрируя чувствительную реакцию участников, когда их собственные средства находятся под угрозой. Академические исследования приходят к аналогичным выводам: исследование 2015 года внутренних рынков прогнозов таких компаний, как Google и Ford, показало, что ошибка прогноза снизилась на целых 25% по сравнению с официальными прогнозными моделями, что указывает на повышение точности прогнозов, когда внутренние знания сочетаются с рисковым капиталом.
Информационная асимметрия остается ограничением. В венесуэльском случае в январе 2026 года человек использовал конфиденциальную информацию для инсайдерской торговли, выявив реальную слабость. Однако эта попытка исказить цены была выявлена и стала предметом уголовного преследования, что также доказывает, что рынки предназначены для работы прозрачно и подотчетно.
В областях с широким распространением информации рынки прогнозов являются инструментом точного анализа; в областях, где информация сосредоточена в руках немногих, они являются механизмом мониторинга, способным выявить такую концентрацию. Поскольку средства участников действительно подвержены риску, цены, генерируемые этими рынками, составляют объективную информацию для оценки стоимости финансовых активов.
Отсутствие рынков прогнозов в политических дискуссиях Азии
Характер и траектория рынков прогнозов сильно различаются в зависимости от регуляторных рамок каждой страны. США включили их в регулируемую финансовую систему через судебные решения, тогда как большинство основных азиатских юрисдикций по-прежнему относят их к категории традиционных азартных игр.
В США судебные разбирательства решили большую часть регуляторной неопределенности. CFTC попыталась классифицировать контракты Kalshi на прогнозы выборов как азартные игры и санкционировать платформу, но суд постановил, что прогнозы выборов — это не игра на удачу, и регулятор не имеет права их запрещать. Это решение изменило регуляторную позицию и стало решающим катализатором для входа традиционных финансовых институтов, включая ICE, Robinhood и CME.
Напротив, в основных азиатских юрисдикциях преобладающая точка зрения все еще приравнивает бинарную расчетную структуру рынков прогнозов к традиционным азартным играм. Доминирующей регуляторной перспективой является контроль над азартными играми и общественный порядок, а не финансовая политика. Хотя подходы различаются, рынки прогнозов в большинстве стран региона остаются за рамками официальных политических дискуссий, за исключением Индии и Индонезии.
Это различие в подходах в конечном счете сводится к тому, рассматривают ли регуляторы эти рынки как финансовые инновации или как вопрос социального контроля.
Рынки прогнозов на перекрестке регуляторных дилемм и институционализации
Рынки прогнозов стали ядром глобальной финансовой и информационной инфраструктуры. Возник значительный разрыв между глобальным трендом и жесткой позицией азиатских регуляторов. В условиях, когда технологические и финансовые границы в основном стерты, попытки ограничить новые рынки старыми регуляторными рамками имеют внутренние ограничения. Текущий регулирующий подход в основных азиатских юрисдикциях сталкивается с тремя основными проблемами.
Первая — парадокс регуляторного арбитража.
Рынки прогнозов работают в безграничных цифровых сетях, и блокировка платформы или ограничение пользователей в одной стране не устраняет базовый спрос. Пользователи переключатся на нерегулируемые офшорные платформы, принимая на себя большие риски. Это приводит к оттоку капитала из юрисдикции, при этом регулятор теряет как надзор над рынком, так и связанные с ним налоговые поступления, в долгосрочной перспективе ослабляя региональную финансовую конкурентоспособность.
Вторая — потеря суверенитета над национальной информационной инфраструктурой.
Рынки прогнозов — это продвинутая информационная инфраструктура, преобразующая сложные социальные проблемы в точные численные оценки, а не просто площадка для ставок. Недавние выборы в Азии показали, что рынки прогнозов читают общественные настроения быстрее и точнее, чем традиционные опросы. Исключая их под регулирующим предлогом, наиболее точно отражающие настроения общества данные накапливаются на зарубежных серверах. В результате зарубежные СМИ и институты понимают местное общество яснее, чем местные аналитики.
Третья — отказ от защиты пользователей.
Пользователи находятся в слепой зоне без институциональных гарантий. Политика простого отрицания рынков без достаточного предварительного обсуждения лишь подвергает пользователей риску и выталкивает их за пределы системы.
Фокус дискуссии должен радикально измениться.
Вопрос уже не в том, как заблокировать этот рынок, а в том, как здоровым образом использовать эти данные в рамках регулируемой системы. Для этого изменения перспективы требуются специальные исследования, но в настоящее время соответствующие дискуссии все еще ограничены.
В этой среде Limitless Research заполняет пробел, обрабатывая прогнозные данные с рынков Азии, таких как Южная Корея и Япония, в информационные активы. В будущем потребуется больше участников, которые возьмут на себя роль построения здоровой экосистемы данных.
Регулирование не должно быть дамбой, сдерживающей поток, а должно быть каналом, правильно направляющим этот поток.
Сейчас Азии нужны не более строгие меры принуждения, а начало упреждающих дискуссий в ответ на эту трансформацию. Загонять уже происходящие сделки в тень — наихудшая политика. Требуются постоянные усилия, чтобы включить их в регулируемую систему через конструктивное обсуждение, создать прозрачные механизмы надзора и вернуть данные, генерируемые в этом процессе, в качестве национального и общественного актива.
