Кажется, что криптоиндустрия недавно вошла в период интенсивных прощаний.
От BitMEX, работавшего 11 лет и когда-то определявшего торговлю крипто-перпетуал контрактами, до Satori Finance, получившего инвестиции от ведущих фондов, таких как Polychain и Coinbase Venture, одно за другим знакомые имена прекращают операции и официально подходят к концу, охватывая биржи, DeFi, кошельки, NFT, инфраструктуру и другие направления.
Среди них уход POAP, несомненно, вызывает особые эмоции.
Если вы пережили прошлый криптоцикл, особенно участвовали в Devcon, ETHDenver, хакерских марафонах, активностях DAO-сообществ или различных офлайн- и онлайн-митапах, то, вероятно, в кошельке у многих можно найти несколько POAP. Они могли быть получены на конференции, онлайн-воркшопе или просто на каком-то уже плохо запомнившемся сообщественном мероприятии.
Большинство этих POAP стоят недорого, но именно поэтому они, возможно, больше, чем многие когда-то дорогие NFT, соответствуют изначальному смыслу «коллекционирования».
И именно поэтому прощание с POAP кажется особенно показательным.
Оно не обнулилось внезапно из-за хакерской атаки, команда не скрылась анонимно с деньгами, и даже не выпускало нативный токен, требующий постоянной поддержки ценовых ожиданий. Просто оно обладало реальными пользователями, четкими сценариями использования, достаточно высокой узнаваемостью бренда, но в конечном итоге так и не нашло бизнес-модели, достаточной для долгосрочного поддержания компании.
Именно это и отражает происходящие сегодня изменения в криптоиндустрии.
Раньше мы чаще обсуждали, как проект рождается; теперь, возможно, нам придется все больше привыкать обсуждать, как проект умирает.
И это не обязательно плохо. Но как обычным пользователям, нам нужно знать, как избежать воздействия остаточных явлений медвежьего рынка.
一、Новая форма «волны закрытий» накрывает Web3
В последний период экспансии криптоиндустрии проекту было не так сложно доказать, что он «состоялся».
Завершение раунда финансирования, запуск мейннета, выпуск токена / эирдроп, плюс раунд стимулирования ликвидности — этого было достаточно, чтобы привлечь первых пользователей. TVL, количество адресов и объемы торгов быстро росли, и даже в течение довольно долгого времени вопрос о том, есть ли у проекта доход, не был самым насущным.
Но когда цикл развернулся, и цены токенов и ликвидность перестали выполнять функцию финансирования, эта модель обнажила простейшую проблему: если новые деньги не поступают, сможет ли этот проект прокормить себя сам?
Вот что действительно заслуживает внимания в волне закрытий проектов в 2026 году.
Потому что многие исчезнувшие — это не изначально безпродуктовые «воздушные» проекты, а уже получившие финансирование, запущенные, имеющие реальных пользователей и даже технически хорошо работающие проекты.
Например, 23 июля BitMEX объявил, что официально закроет торговую платформу 23 сентября 2026 года.
Эта основанная в 2014 году биржа когда-то была одной из самых знаковых компаний на всем рынке криптодеривативов. Перпетуал контракты, 100-кратное кредитное плечо и целый набор торговых продуктов, позже широко принятых всей индустрией, тесно связаны с ранним развитием BitMEX.
Она даже специально подчеркнула в официальном объявлении о закрытии: «За более чем 11 лет работы BitMEX никогда не терял средства пользователей из-за хакерских атак». Но это не сделало ее инфраструктурой, способной работать вечно.
Похожие истории произошли в сегментах DeFi и инфраструктуры.
Botanix, как проект Bitcoin L2, строившийся почти четыре года, по его собственным данным, после запуска мейннета сохранял 100% нормальной работы, нулевых инцидентов безопасности, обработал около 25 миллионов транзакций, 200 тысяч адресов кошельков, в сеть поступили активы на десятки миллионов долларов, и были подключены такие инфраструктуры и продукты DeFi, как Chainlink, Morpho.
Если смотреть только на традиционные крипто-KPI, его даже трудно назвать «бесполезным» проектом — сеть создана, продукты работают, пользователи были, деньги тоже были, и немало. Но в итоге Botanix все же решил закрыть сеть, и в постмортеме указал, что реального спроса на транзакции недостаточно для генерации достаточного дохода от комиссий, чтобы покрыть инфраструктурные расходы, необходимые для долгосрочной работы независимой сети.
В конечном счете, криптослишком привыкло измерять экосистему TVL, количеством адресов и транзакций, но редко задавало последний вопрос: сколько реального дохода в итоге создают эти пользователи?
Когда индустрия вступает в более зрелую фазу, постепенный уход проектов, которым не хватает реального использования, которые долгое время не приносят дохода, но несут постоянные затраты на поддержку, на самом деле больше похож на структурную чистку, а не на внезапную потерю ценности всей индустрией.
Можно даже сказать, что когда проект, убедившись, что не может продолжать, сам прекращает новые операции, публикует график и оставляет пользователям окно для миграции активов, это часто более ответственно, чем притворяться, что все еще работаешь, одновременно теряя способность к разработке.
二、При «медленной смерти» на что следует обращать внимание обычным пользователям?
Это также поднимает легко упускаемую из виду проблему.
В криптоиндустрии много лет существует принцип безопасности: «Not your keys, not your coins» («Не твои ключи — не твои монеты»). Поэтому многие естественно считают, что если активы хранятся в кошельке, закрытый ключ от которого у них, то уже решена самая главная проблема безопасности.
Это, конечно, верно, но решает только половину проблемы, потому что самохранение ключей решает вопрос контроля над аккаунтом, но не гарантирует автоматически, что сам актив всегда будет иметь возможность быть выкупленным и выведенным.
Причина проста: «активы», отображаемые в кошельке, могут представлять собой совершенно разные вещи. Например, в кошельке активы на 10 000 долларов США:
- Одни — это нативный ETH в сети Ethereum;
- Другие — депозитный сертификат какого-либо кредитного протокола;
- Третьи — LP-токены;
- Четвертые — репрезентативные активы BTC, отчеканенные через мост;
Они все отображаются в кошельке, и для их перемещения также требуется подпись вашим закрытым ключом. Но если базовый протокол или даже сетевая инфраструктура перестанут работать, результат может быть совершенно разным.
Первый случай: проект прекращает обслуживание, но пользователи все еще могут выйти через контракт
Закрытие dYdX v3 — относительно идеальный пример.
В 2024 году dYdX решил прекратить работу v3, сместив фокус разработки на новый dYdX Chain. Затем dYdX заранее потребовал от пользователей закрыть позиции и вывести USDC. После остановки продукта соответствующие контракты перешли в замороженное состояние, но в них остался способ выхода для пользователей, которые еще не вывели средства.
Этот пример показывает почти идеальный тест «walkaway test» (тест на выход) — команда может прекратить предоставлять продукт, но право пользователей на вывод средств не полностью зависит от продолжения работы команды.
Это также практический стандарт для оценки того, насколько «некастодиальным» является DeFi-протокол: сможет ли обычный пользователь, если однажды команда разработчиков перестанет поддерживать продукт, полагаясь только на смарт-контракт в блокчейне, вывести свои деньги (дополнительное чтение «Переломный момент десятилетних споров: завершит ли Ethereum спор о «невозможной троице»?).
Второй случай: токен действительно в вашем кошельке, но он всего лишь «сертификат» на другой актив
История Ren Protocol как раз демонстрирует другую сторону.
Те, кто играл в DeFi в прошлом цикле, наверняка с ним знаком. Ren когда-то был очень важной инфраструктурой для крос-чейна BTC. Пользователи, переводившие BTC через Ren в Ethereum, получали обернутый токен renBTC, который затем можно было использовать в качестве залога для получения процентов, кредитования и других операций в протоколах DeFi на Ethereum.
Теоретически, renBTC можно хранить в своем кошельке, пользователь контролирует закрытый ключ, и блокчейн действительно записывает этот renBTC.
Но проблема в том, что сам renBTC — это не BTC в сети Bitcoin, он представляет собой право на обмен BTC, лежащих в основе крос-чейн системы Ren.
Поэтому в 2022 году, после банкротства Alameda Research, что привело к потере Ren ключевой финансовой поддержки, сеть Ren 1.0 начала закрываться. Затем такие проекты, как BadgerDAO, срочно предупредили пользователей о выходе из позиций renBTC, потому что если сеть Ren 1.0 перестанет работать, держатели renBTC больше не смогут обменивать активы обратно на BTC основной сети Bitcoin через исходную мостовую систему.
Другими словами, в вашем кошельке все еще есть renBTC, никто не может его уничтожить или перевести, но вы не можете, используя только свой закрытый ключ, заставить уже остановленную сеть Ren снова выполнить для вас крос-чейн обмен на настоящий BTC.
То же самое относится и к большому количеству кросс-чейновых активов, обернутых активов, LP-токенов, кредитных сертификатов и некоторых стейкинг-деривативов.
Пользователь контролирует этот «сертификат», но сможет ли сертификат в конечном итоге быть обменян на базовый актив, зависит от того, нормально ли все еще работают лежащие в основе смарт-контракты, резервные активы, оракулы, крос-чейн валидаторы, ликвидность и система выкупа.
Третий случай: если закрывается даже базовая сеть, закрытый ключ не заставит блокчейн продолжать выпускать блоки
На еще более глубоком уровне проблема становится еще более прямой.
Некоторые блокчейны могут быть напрямую закрыты или практически заброшены (трудно гарантировать стабильное производство блоков), например, лично пережитые автором Eclipse, AO и другие. Если вся сеть перестает работать, пользователи все еще могут сохранить этот закрытый ключ и сохранить запись в исторических блоках, доказывающую, сколько токенов у них было, но не обязательно смогут свободно отправлять активы, как раньше.
Итак, если разобрать «контроль над активами» более полно, он фактически включает как минимум три уровня:
- Первый уровень — контроль над аккаунтом: у кого на самом деле находится закрытый ключ и сид-фраза;
- Второй уровень — право требования актива: хранятся ли в кошельке нативные активы или же это сертификаты, выпущенные каким-либо протоколом, мостом, кастодианом или пулом активов;
- Третий уровень — право на исполнение выхода: когда пользователь действительно решает уйти, позволяют ли базовая сеть, смарт-контракты, ликвидность и необходимая инфраструктура по-прежнему выкупить и мигрировать этот актив;
«Not your keys, not your coins» в основном решает первый уровень.
А когда проект начинает приходить в упадок, прекращает поддержку или даже движется к закрытию, проблемы часто возникают именно на последних двух уровнях. Вот почему, столкнувшись с происходящей структурной чисткой в индустрии, нам нужно больше сосредоточиться на вопросе: если этот проект завтра прекратит работу, смогу ли я сегодня полностью вывести свои активы?
三、Всестороннее и точное понимание значения «самохранения»
На самом деле, большинство проектов не переходят за один день от «полностью нормальных» к «полностью мертвым».
Настоящий упадок обычно длится долгое время.
Относительно практичный метод оценки — не зацикливаться только на токене, а одновременно смотреть на людей, деньги, код и каналы выхода.
- Сначала смотрим на деньги, особенно на то, есть ли реальный спрос после снятия субсидий ликвидности. В конце концов, TVL — не чем выше, тем безопаснее, количество транзакций — не чем больше, тем ценнее. Главное, сколько людей продолжит пользоваться после снятия токенных наград, может ли доход протокола покрыть существование команды и другие расходы?
- Затем смотрим на людей, особенно на то, не осталось ли у проекта только обновлений в соцсетях. Потому что многие проекты не объявляют официально, что у них больше нет разработчиков (многие упомянутые выше проекты, которые официально объявили, уже можно считать обладающими чувством ответственности). Более распространенное состояние — на GitHub полгода нет обновлений основного кода, серьезные баги долго не получают ответа, роадмап постоянно откладывается, сообщество не поддерживается.
- Наконец, каналы выхода — это шаг, который легче всего упускают обычные пользователи, но он может быть наиболее ценным. Для относительно важного ончейн-актива стоит как минимум знать, в какой он сети, каков адрес контракта, является ли то, что отображается в кошельке, нативным активом или сертификатом, как обменять обратно на базовый актив, и есть ли другие способы взаимодействия, если официальный фронтенд перестал работать;
Поэтому, когда индустрия начинает переживать больше структурных чисток, концепцию «самохранения» также нужно понимать более полно. Для долгосрочно удерживаемых базовых активов по-прежнему важно по возможности хранить их в кошельках, закрытые ключи от которых у вас, это один из важнейших принципов безопасности.
Но после участия в DeFi, кросс-чейн, стейкинге и других ончейн-продуктах, нужно задать дополнительный вопрос: куда на самом деле ушли мои активы?
То, что вы внесли ETH в протокол и получили в кошельке токен, не означает, что эти ETH все еще лежат на исходном адресе; то, что вы перевели BTC через мост и видите BTC L2, не означает, что вы держите настоящий BTC; то, что вы перевели активы в LP, Vault или кредитный рынок и видите баланс, не гарантирует, что при выходе вы обязательно вернете сумму по цифрам на экране.
В заключение
То, что уход POAP заставляет многих опытных пользователей испытывать эмоции, заключается в том, что он снова напоминает оставшимся в Web3 игрокам: продукт может не иметь токена, не иметь масштабных финансовых игр и даже действительно нравиться многим людям, но у него все равно может наступить день закрытия.
Это не аномалия в мире блокчейна.
Напротив, возможно, это означает, что криптоиндустрия наконец-то начинает все больше походить на нормальную индустрию, где продукты имеют жизненный цикл, команды сменяются, неудачные бизнес-модели уходят, а ограниченные разработчики, средства и пользователи продолжают перемещаться в более эффективные места.
В ближайшие годы такие прощания, скорее всего, будут происходить снова.
Некоторые проекты, как POAP, оставят ончейн-память целой эпохи; некоторые протоколы, как dYdX v3, будут упорядоченно закрываться, позволяя пользователям продолжать выход через контракты; а некоторые активы, как renBTC, заставят людей только при подготовке к закрытию инфраструктуры вновь осознать, что же на самом деле они держат в своих кошельках.
Протоколы исчезнут, проекты провалятся, даже блокчейн может подойти к концу.
Но самая важная базовая логика безопасности криптоактивов не должна меняться вместе с этим, а именно: не связывать свое окончательное право контроля с тем, что какой-то проект будет работать вечно.
Желаю всем успехов.
