Автор: CryptoSlate / Liam 'Akiba' Wright
Перевод: Deep Wave TechFlow
Введение от Deep Wave: Криптовалютный платёж может поступить за считанные секунды, но если впоследствии выяснится, что кошелёк связан с Корпусом стражей исламской революции Ирана, соответствующие компании и частные лица в Великобритании могут столкнуться с тюремным сроком до 14 лет. Это не штраф за отмывание денег, а уголовное преступление — даже если перевод по блокчейну был завершён до того, как вы идентифицировали владельца кошелька. Для криптоиндустрии это означает, что принадлежность кошелька и временная шкала становятся жизненно важной цепочкой доказательств.
Назначение Корпуса стражей исламской революции Ирана (КСИР) в Великобритании вступило в силу 17 июля, создав новые уголовные риски для связанных с Великобританией лиц и компаний, которые получают или удерживают ценность, связанную с этой организацией.
Согласно документу о назначении, КСИР стал одним из первых трёх субъектов, внесённых в Приложение 6A к Закону о национальной безопасности 2023 года.
Новое правонарушение, предусмотренное статьей 17C, гласит, что лицо, которое получает, принимает или удерживает существенную выгоду, подпадающую под определение, и знает или по имеющимся у него сведениям должно было знать, что эта выгода получена от назначенного субъекта, может быть приговорено к лишению свободы на срок до 14 лет.
Эти правила всё же оставляют определённое пространство для оценки. Платежи, связанные с Ираном, не являются автоматически преступлением, а само внесение в Приложение 6A не запускает замораживание активов и ограничение операций в рамках британского законодательства о санкциях. Ключевой вопрос заключается в том, можно ли связать эту ценность с КСИР, и что знал получатель на тот момент. Замораживание стейблкоинов по-прежнему требует отдельных действий эмитента или других юридических органов.
В законе никогда не упоминаются криптоактивы, но его формулировки достаточно широки, чтобы охватить их. Он охватывает деньги или любую другую ценность, предоставленную прямо или косвенно, в том числе через компании, что может включать стейблкоины и другие переводы в блокчейне.
Для бирж, кастодиальных организаций, эмитентов, платёжных компаний или пользователей в Великобритании это превращает принадлежность кошелька и временные рамки в операционную проблему. Блокчейн-сеть может завершить перевод до того, как получатель отклонит его, а адрес может быть связан с назначенным субъектом только позже.
Основной вопрос становится таким: что было известно о кошельке и контрагенте, когда это стало известно и что произошло с этой ценностью впоследствии.
Преступление следует за ценностью, а не за каналом платежа
Статья 17C(1) применяется не только к прямым платежам физическому лицу. Она также может применяться, когда лицо получает или принимает выгоду для другого лица или удерживает уже полученную выгоду. Ключевыми вопросами являются: исходит ли эта выгода от назначенного субъекта и знал ли получатель или должен был знать об этой связи.
Формулировки «от или от имени» и «прямо или косвенно» важны на рынке, построенном вокруг посредников. Платёж не обязательно должен поступать с кошелька с пометкой «КСИР» или от организации, использующей название этой группы.
Цепочка поставки может проходить через компании или других посредников. Однако иранский контрагент, кошелёк, связанный с Ираном, или сам криптоплатёж не устанавливают факт того, что КСИР предоставил эту выгоду. Для обвинительного приговора по-прежнему требуется связь с назначенным субъектом и необходимая субъективная составляющая.
Максимальный срок наказания зависит от действий. После осуждения по обвинительному акту максимальное наказание за правонарушение по статье 17C(1), связанное с получением, принятием или удержанием выгоды, составляет 14 лет лишения свободы и возможный штраф.
Правонарушение, предусмотренное статьей 17C(2) — дача согласия на получение, принятие или удержание выгоды — карается лишением свободы на срок до 10 лет и возможным штрафом. Объявление Министерства внутренних дел в общих чертах описывает этот режим как предусматривающий до 14 лет, в то время как юридический текст предоставляет такое различие.
Отправка ценности в обратном направлении следует по отдельному законодательному пути. Статья 17B охватывает действия, направленные на оказание существенной помощи назначенному субъекту в деятельности, связанной с Великобританией. Она также охватывает действия, которые могут оказать такую помощь, когда лицо знает или по имеющимся у него сведениям должно было знать о возможности оказания такой помощи. Получение и помощь — это разные правонарушения с разными элементами состава, ни одно из которых не создаёт всеобъемлющего запрета на криптоактивность, связанную с Ираном.
Закон также сохраняет целенаправленную защиту. Когда экономическая выгода является разумным вознаграждением за товары или услуги, и их предоставление само по себе не является преступлением, такая выгода исключается. Другие положения охватывают разумные основания для хранения или предоставления информации, соответствующие юридические обязательства и общественные функции, а также гуманитарную деятельность, осуществляемую в соответствии с общепризнанными международными принципами и стандартами. Их применение по-прежнему зависит от конкретных обстоятельств.
Расчёты в блокчейне делают время сложным фактором
Оценка угрозы криптоактивов Управления по реализации финансовых санкций (OFSI) (касающаяся санкций, а не новых правонарушений, связанных с назначенными субъектами) утверждает, что криптокомпании не могут отклонять входящие блокчейн-транзакции. В ней также отмечается, что адреса могут быть атрибутированы позже, а инструменты анализа могут выявлять исторические прямые или косвенные риски.
Эти наблюдения описывают ту же технологическую последовательность, которую теперь должны учитывать связанные с Великобританией получатели. Депозит может быть завершён до того, как кастодиан получит надёжную идентификацию отправляющего кошелька. Новая информация впоследствии может связать этот адрес или группу связанных адресов с назначенным субъектом уже после завершения транзакции.
Первоначально неидентифицированное получение само по себе не является автоматически преступлением. Временная шкала, напротив, может стать важным доказательством.
Надёжная запись, возможно, должна показывать время транзакции, данные о рисках кошелька, доступные на тот момент, информацию о контрагенте, когда появилось предупреждение об атрибуции, основание и степень уверенности этого предупреждения, остаётся ли ценность доступной и какова была реакция после эскалации.
Получение и удержание также могут происходить в разные моменты времени. Финальность на уровне сети может помешать получателю отменить исходный перевод, в то время как отдельный контроль над учётной записью или токеном может повлиять на дальнейшие события.
Кастодиан может иметь возможность ограничить доступ к счёту, заблокировать последующие выводы средств, расследовать происхождение или искать подходящие пути получения согласия. Необходимая реакция зависит от фактов и применимой правовой системы.
Связь с Великобританией следует за деньгами
Статья 17C может применяться к действиям, совершённым полностью за рубежом, когда выгода предоставляется на территории Соединённого Королевства или из Соединённого Королевства, деятель является британцем или существуют определённые связи с Короной. Британцы включают граждан Великобритании, лиц, проживающих в Великобритании, организации, созданные в соответствии с законодательством Великобритании, и незарегистрированные объединения, сформированные по британскому праву.
Такой охват вовлекает в круг внимания больше субъектов помимо регулируемых торговых площадок. Связанные с Великобританией биржи и кастодиальные организации являются наиболее очевидными примерами, поскольку они получают и хранят активы клиентов.
Платёжные процессоры, внебиржевые платформы, торговцы и другие предприятия могут способствовать передаче или удержанию ценности в блокчейне. Некоторые эмитенты стейблкоинов, в зависимости от архитектуры их токенов и полномочий, могут ограничивать последующее использование токенов после атрибуции. Обычные пользователи, связанные с Великобританией, также могут получать ценность, что также подпадает под условия связи с назначенным субъектом и порог осведомлённости.
Оценочное заключение правительства по воздействию утверждает, что закон не создаёт для бизнеса новых обязанностей по отчётности. Тем не менее, в нём рассматриваются предприятия, которые получают, хранят или переводят средства от имени назначенных субъектов, и поощряется использование существующих процессов подозрительной деятельности и получения согласия. Применение той же логики к криптоактивам выходит за рамки чётко установленных законом требований.
Управление может влиять на риск. В соответствии со статьей 35 Закона о национальной безопасности 2023 года, когда правонарушение по Части 1 совершено с согласия или попустительства должностного лица или может быть отнесено на счёт халатности должностного лица, должностные лица могут нести ответственность наряду с организацией. Директора автоматически не отвечают за каждый отмеченный кошелёк, но эскалация вопросов собственности и письменное сопровождение теперь сопряжены с более высоким риском.
Назначение отделено от санкционного замораживания
Приложение 6A и британские финансовые санкции выполняют различные юридические функции. Справочный документ правительства утверждает, что организации, перечисленные только в санкционных списках, не подпадают под правонарушения, связанные с назначенными субъектами, если они также не назначены в соответствии с этими правонарушениями.
Внесение субъекта в Приложение 6A само по себе не запускает обязательств по замораживанию активов, запрету на операции и отчётности, возникающих в рамках законодательства о финансовых санкциях. Это также не изменяет смарт-контракты стейблкоинов. Замораживание эмитентом зависит от отдельного санкционного обязательства, других юридических оснований или действий, предпринятых под собственным контролем эмитента.
Пример с Tether, заморозившим 134 кошелька, иллюстрирует технический аспект. Эмитент использовал свой контроль над токенами для замораживания адресов в контексте санкций. Новая британская проблема иная: совершило ли лицо правонарушение, получив или удерживая выгоду, связанную с назначенным субъектом, обладая требуемым уровнем осведомлённости, в том числе когда эмитент ничего не замораживает.
Таким образом, рабочие процессы, ориентированные только на санкции, имеют уязвимости. Предприятиям, возможно, потребуется отдельно сопоставлять предупреждения об атрибуции по Приложению 6A с замороженными активами OFSI, а затем определять, какие правовые и операционные пути эскалации применимы.
Кошелёк может вызывать проблемы в обоих режимах, но наличие или отсутствие санкционного замораживания не решает вопрос ответственности по статье 17C.
Контроль требует хронологии доказательств
Для связанных с Великобританией криптовалютных предприятий, которые получают, хранят, переводят или содействуют передаче ценности, практической мерой реагирования может быть проверка того, как существующий контроль сохраняет временную последовательность решений.
Сам закон не навязывает этот крипто-специфичный список, но правонарушения и официальные материалы о рисках, связанных с криптоактивами, поддерживают проверку того, как предприятия:
отдельно сопоставляют назначенные субъекты, псевдонимы и связанных контрагентов со списками финансовых санкций;
фиксируют источник, степень уверенности и время атрибуции кошелька;
повторно проверяют ранние депозиты, когда надёжная атрибуция меняется;
связывают обнаружения в блокчейне с информацией о клиентах, компаниях и посредниках;
эскалируют неопределённые совпадения, не рассматривая близость к кошельку, связанному с Ираном, как доказательство; и
фиксируют решения относительно доступа, хранения, вывода средств, а также существующих путей отчётности или получения согласия.
Британские биржи криптоактивов и провайдеры кастодиальных кошельков уже работают в рамках антиотмывочной системы FCA, которая ожидает соразмерного мониторинга транзакций и внутренней эскалации. Приложение 6A добавляет отдельный потенциальный уголовный риск к фактам, которые эти системы могут обнаружить.
Целенаправленная законодательная защита не эквивалентна общей безопасной гавани для должной осмотрительности, нежелательных переводов или необратимости на уровне сети. Отчёт о подозрительной деятельности или запрос через существующие процессы получения согласия могут составлять часть эскалации, но официальные материалы не рассматривают их как автоматическую защиту по статье 17C. Анализ по-прежнему связан с выгодой, её связью с КСИР, известными деятелю фактами и последующими действиями.
Получатели обычно не могут отклонить или отменить входящий блокчейн-перевод на сетевом уровне, хотя отдельный контроль над учётной записью или со стороны эмитента может ограничить его последующее использование.
Таким образом, первое крипто-испытание этого назначения будет сосредоточено на том, смогут ли связанные с Великобританией получатели и посредники восстановить надёжную запись об атрибуции и осведомлённости, поскольку информация о кошельках меняется.
С 17 июля эта хронология доказательств может привести к уголовным рискам, измеряемым годами, даже если сама транзакция завершается за считанные секунды.
