Автор: Thejaswini M A
Перевод: Chopper, Foresight News
Тысячи лет назад древнегреческая Агора была общественной рыночной площадью в Афинах, куда мог прийти любой и свободно торговать без каких-либо барьеров для входа, не подчиняясь юрисдикции какого-либо региона. Именно это значение лежит в основе термина «разрешительный».
Международный банк расчетов (BIS) выбрал для проекта название Agorá, и это весьма символично. Однако фактическая конструкция проекта Agorá, реализуемого под руководством BIS при участии 7 центробанков и более 40 частных учреждений, кардинально противоположна исходному значению термина «свободный рынок».
В этой системе средства маркируются страной происхождения еще до перевода; смарт-контракты на уровне токена автоматически выполняют проверку на отмывание денег и соответствие санкционным спискам; каждая центральная банка полностью сохраняет контроль над своими резервами, а трансграничный перевод средств должен проходить через встроенный слой проверки соответствия, интегрированный в токен.
Короче говоря, это система программируемых фиатных денег, в которой для всего требуется предварительное разрешение.
Семь центральных банков, участвующих в проекте Agorá, — это: Федеральный резервный банк Нью-Йорка, Банк Англии, Банк Японии, Банк Кореи, Банк Мексики, Национальный банк Швейцарии и Банк Франции, представляющий еврозону; Банк Канады присоединился к ним четыре дня назад. Финансовые гиганты, такие как JPMorgan, HSBC, Deutsche Bank, UBS, Mastercard, Visa, SWIFT, вместе с более чем 40 другими учреждениями совместно участвуют в разработке.
Проект объединил такую большую институциональную силу, поэтому я решил подробно разобрать эту систему.
Архитектура проекта использует двухуровневую раздельную схему: один уровень полностью контролируется национальными центральными банками и отвечает за базовые денежные резервы; другой уровень передается коммерческим банкам для обработки повседневных транзакций конечных пользователей. Токенизированные депозиты коммерческих банков консолидируются на общей платформе, где несколько частных учреждений совместно обрабатывают мультивалютные расчеты; при этом национальные валютные резервы независимо хранятся на собственных реестрах каждой страны, и суверенитет остается прочно в руках каждой центральный банки.
BIS пытается, интегрировав реестры коммерческих банков и привязав их к суверенным резервам разных стран, построить замкнутую платежную систему, контролируемую государствами. Институции ускоряют внедрение регулируемых рамок, стремясь завершить планирование до того, как децентрализованные стейблкоины, такие как Tether, окончательно оторвут мировую торговлю от традиционной банковской системы.
Современные трансграничные платежи похожи на эстафету: передача сообщений, ручная проверка соответствия, расчеты по реестрам принадлежат разным институциональным системам и могут занимать несколько дней. Проект Agorá сжимает длительное многоэтапное сотрудничество до единой мгновенной операции в блокчейне. Этот прототип был успешно завершен 27 мая 2026 года, после чего Банк Канады немедленно объявил о вступлении.
Организаторы подчеркивают, что на данном этапе это все еще тестирование инфраструктуры, и нет графика официального коммерческого запуска, но следующий этап войдет в фазу пилотных испытаний с реальными средствами.
В отличие от прежней практики центробанков, ограничивающейся исследовательскими отчетами, семь ведущих денежно-кредитных властей потратили два года на разработку и практические испытания этой системы мгновенных трансграничных расчетов, и базовый код уже функционирует. Основная сложность проекта теперь заключается не в технических проблемах, а в том, как правительства разных стран осуществят регулирование и разделение полномочий для внедрения общей сети, где административные координационные барьеры огромны.
Ветераны трансграничных сообщений, SWIFT, одновременно продвигают преобразования на базовом уровне, позиционируясь как раз на уровне коммерческих банков. 30 марта 2026 года SWIFT определила архитектуру блокчейн-реестра общего пользования и перешла к разработке минимально жизнеспособного продукта (MVP), планируя запустить операции в реальном времени в течение года. Реестр построен на базе Hyperledger Besu, совместимого с виртуальной машиной Ethereum (EVM), при этом окончательный расчет средств по-прежнему осуществляется вне блокчейна с использованием традиционной системы валовых расчетов в реальном времени.
Однако SWIFT и Agorá не являются конкурентами: реестр SWIFT фокусируется на сверке токенизированных депозитов между коммерческими банками, а Agorá занимается окончательными крупными расчетами валютных резервов центробанков. BIS с самого начала проектирования обеспечил совместимость стандартов двух систем, и традиционная система трансграничных расчетов поэтапно преобразуется в программируемую цифровую сеть.
Внимательно взглянув на список участников, можно заметить высокую степень совпадения: Deutsche Bank является ключевым участником Agorá, а также совместно с Goldman Sachs, Bank of America, Barclays, Santander и другими девятью банками сформировал альянс для изучения выпуска обеспеченных 1:1 резервами токенов в публичных блокчейнах; UBS и Citigroup также участвуют в обеих инициативах; JPMorgan участвует в Agorá, управляет своим JPM Coin и недавно запустил пилотный проект трансграничных расчетов на реестре Ripple.
Такое двойное инвестирование весьма нетипично для финансовой индустрии: обычной практикой институтов является концентрация технических ресурсов на одном технологическом направлении. Ведущие команды одновременно разрабатывают две конкурирующие схемы, что косвенно отражает раскол во мнениях внутри руководства банков. Гиганты, обладающие огромными массивами данных и капиталами, не могут предсказать, какая из структур в конечном итоге победит. Технологический путь уже ясен, но политическая направленность полна неопределенностей.
Ripple, работающая в этой сфере десять лет, всегда утверждала, что «атомарные расчеты» являются оптимальным решением для трансграничных платежей (атомарные расчеты означают, что транзакция либо полностью исполняется, либо полностью отменяется). Теперь реализованный BIS проект Agorá воплощает эту логику расчетов, только в качестве расчетного инструмента используются токены резервов центробанков, а не XRP, что напрямую подрывает необходимость XRP в качестве мостового актива для трансграничных операций.
Но реестр Ripple продолжает проникать в традиционные финансы. 6 мая Kinеxys (дочерняя компания JPMorgan), Mastercard, Ripple и Ondo Finance завершили первую трансграничную выкуп токенизированных казначейских облигаций США на Ripple, причем весь процесс расчета занял менее 5 секунд. Рыночная капитализация стейблкоина Ripple RLUSD превысила 1,4 миллиарда долларов; в январе 2026 года общий объем токенизированных активов на Ripple превысил 2 миллиарда долларов; Societe Generale выпустила евро-стейблкоин на Ripple в феврале; в декабре 2025 года Ripple получила ограниченную банковскую лицензию траста от Управления валютного контролера США (OCC).
Архитектурная логика Ripple подтвердилась, но тезис о «незаменимости XRP» не сбылся. Тем не менее, продолжающаяся интеграция Ripple в институциональные расчетные системы имеет гораздо большее значение для долгосрочной ценности, чем споры о том, что лучше — Ripple или токены резервов центробанков.
Отбросив коммерческую риторику, на Ripple комиссии за транзакции очень низкие, более того, они бесплатны навсегда и не идут операторам узлов. Рост объема институциональных транзакций не создает доход для валидаторов и держателей токенов, как комиссии Gas в Ethereum, а лишь незначительно сжигает существующие XRP. Когда такие институты, как JPMorgan, переводят токенизированные активы в блокчейне, они используют собственные пулы ликвидности и не зависят от XRP, обращающихся на рынке, для обеспечения ликвидности; сеть предоставляет только высокоскоростные переводы и криптографическую безопасность.
Основная ценность этой модели заключается в привязке к экосистеме. Как только финансовые учреждения начинают доверять этой сети хранение фиатных и стейблкоин-активов, технология встраивается в глобальную финансовую инфраструктуру, вынуждая внедрять узловые объекты банковского уровня, и реестр становится фиксированным компонентом мировой финансовой системы. В долгосрочной перспективе глубокая технологическая интеграция с глобальной банковской системой гораздо важнее, чем рост или падение стоимости одного токена.
Все вышеупомянутые переменные в конечном итоге сводятся к сегменту стейблкоинов. Ежедневный объем транзакций Tether стабильно составляет 40–50 миллиардов долларов, а общий объем стейблкоинов на рынке достиг 320 миллиардов долларов. Agorá все еще находится на стадии пилотного проекта, и ее запуск далек, но SpaceX уже использует стейблкоины для управления корпоративными трансграничными средствами, а Western Union также запустила услуги денежных переводов в блокчейне Solana — рыночная конкуренция уже началась.
Agorá ориентирована на крупные институциональные оптовые трансграничные расчеты. В случае успешного запуска она может перехватить часть корпоративного спроса на трансграничные средства, который сейчас обслуживается стейблкоинами. Но этот рынок — лишь один из аспектов применения стейблкоинов: Центральный банк Бразилии выпустил Закон № 561, запрещающий местным финансовым учреждениям использовать стейблкоины для трансграничных платежей, но это не мешает бразильцам держать долларовые стейблкоины для сохранения стоимости; турецкие розничные инвесторы покупают USDT, чтобы избежать инфляции лиры — такой разрозненный спрос изначально не входит в сферу услуг Agorá.
В краткосрочной перспективе стейблкоины и Agorá скорее дополняют, чем конкурируют друг с другом, и их сценарии применения почти не пересекаются: Agorá — это закрытая институциональная сеть, доступ в которую разрешен только национальным центральным банкам или лицензированным банкам, уполномоченным центробанками; обычные люди, накапливающие доллары в качестве убежища, или небольшие платежные компании, осуществляющие трансграничные переводы через публичные блокчейны, не могут получить доступ к этой системе. Официальная замкнутая система не может обеспечить скорость всеобщего доступа публичных блокчейнов, а стейблкоины в публичных блокчейнах не могут обеспечить окончательную расчетную силу, требуемую центральными банками.
Среднесрочная картина сложнее. В настоящее время финансовые отделы компаний выбирают USDC и USDT для трансграничных расчетов, потому что традиционные корреспондентские банки требуют много времени и высоких комиссий. Если Agorá в будущем будет успешно запущена и будет обладать достаточной ликвидностью, часть корпоративных средств может переместиться туда. При равной эффективности расчетов финансовые директора компаний будут отдавать предпочтение официальным каналам, регулируемым государством и не несущим кредитного риска третьих сторон.
Но единообразное установление правил управления семью суверенными центральными банками само по себе является задачей мирового масштаба, и многие прошлые трансграничные проекты потерпели неудачу именно на этом. В то же время крупные компании уже интегрировали системы USDC и построили зрелые процессы управления рисками и не станут полностью пересматривать существующий бизнес только из-за теоретически лучшей новой системы.
В конечном итоге рынок, скорее всего, придет к стратификации: Agorá будет монополизировать крупные институциональные трансграничные каналы, а стейблкоины в публичных блокчейнах сохранят розничный и разрозненный бизнес. Казалось бы, рынок делится пополам, но на самом деле суверенная система завершает определение границ для публичных блокчейнов, ограничивая децентрализованные сетями областями, которые не могут поколебать основы традиционных посредников — денежные переводы, сбережения населения, мелкие платежи на развивающихся рынках. Объем этих рынков значителен, но они не являются центрами концентрации глобального финансового рычага.
Этой теории стратификации рынка предстоит практическая проверка: рамки ЕС Pontes в сентябре 2026 года объединят различные распределенные реестры с европейской основной системой расчетов TARGET, до запуска осталось три месяца. В случае успешной интеграции, институциональные токенизированные платежи в Европе смогут напрямую осуществляться через центробанки, и прямое противостояние официальной системы и открытых публичных блокчейнов официально начнется.
Древняя афинская Агора пришла в упадок, потому что люди перестали приходить туда торговать. Это и есть окончательный критерий оценки для любой финансовой сети.
