Автор: Spencer Bogart, основной партнёр Blockchain Capital
Перевод: Hu Tao, ChainCatcher
Большинство людей, глядя на ончейн-технологии, видят в них более быстрые и эффективные версии существующих технологий: более быстрые платежи, более низкие затраты на расчеты, более эффективные рынки капитала. Они не ошибаются. В этом уже кроются огромные возможности, которые в ближайшее десятилетие породят множество проектов масштаба венчурных инвестиций.
Но я считаю, что это лишь небольшая часть истории.
Когда я смотрю на эту технологию, на все возможности, которые открываются благодаря использованию программируемых активов в глобальной, композируемой, всегда доступной среде, я считаю, что мы исследуем лишь верхушку айсберга. Самые удивительные вещи еще не созданы. И причина, по которой они еще не созданы, заключается не в недостаточной зрелости технологии, а в том, что мы еще не придумали их.
Ловушка электронной почты
На заре интернета наиболее очевидным применением была коммуникация. Электронная почта была быстрее и дешевле писем. Электронная почта имела большое значение, но её цель не заключалась в ускорении работы почтового отделения. Она стала самостоятельным явлением и быстро распространилась. Поэтому, если бы вы оценивали интернет в 1995 году, видя широкое распространение электронной почты, вы могли бы вполне обоснованно заключить, что предшествующая теория подтвердилась.
Но большинство возможностей тогда даже не зародились. Поиск, социальные сети, электронная коммерция, облачные вычисления, программное обеспечение как услуга (SaaS), потоковая передача — всё это не «ускоренные версии существующих вещей», а совершенно новые области, которые не могли существовать до того, как интернет создал для них условия. Google — не более быстрая библиотека, Facebook — не более быстрый телефонный справочник, AWS — не более быстрая серверная комната. Они обретают смысл только при наличии глобальной, связанной, программируемой сети.
В целом эти новые категории на несколько порядков превосходят варианты использования типа «более быстрая коммуникация».
Я считаю, что криптовалюты сейчас находятся в стадии бурного развития. Большинство внимания сосредоточено на том, как заставить существующие финансовые продукты лучше работать в ончейн-среде: более быстрые расчеты, более дешевые трансграничные платежи, токенизированные казначейские облигации и акции, более эффективные рынки кредитования. И эти усилия приносят плоды: к 2025 году объем расчетов стейблкоинами достигнет $33 трлн, рыночная капитализация токенизированных казначейских облигаций недавно превысила $150 млрд. Крупнейшие мировые управляющие активы компании и банки создают бизнес на публичных блокчейнах.
Это прекрасно. Я в восторге от всего этого. Я работаю над этим каждый день. Но это лишь наиболее очевидный сценарий применения, который идеально вписывается в нашу существующую систему знаний, имеет огромный масштаб и легко может ввести в заблуждение, что это и есть все возможности.
Меня больше интересует вопрос: что становится возможным только при наличии программируемых ресурсов в глобальной, композируемой, всегда доступной, беспесмиссивной среде? Какие появятся новые действия, какие еще не названные категории?
Какими могут быть новые действия
У нас есть по крайней мере один ясный пример, который стоит внимательно изучить, поскольку он иллюстрирует то, что, как я думаю, мы будем часто наблюдать.
Что бы вы подумали, если бы могли занять миллиард долларов без залога, и при этом у кредитора была бы математическая гарантия возврата?
Это и есть флэш-займы (Flash Loans): возможность занимать любую сумму без залога при условии возврата в той же транзакции. Если возврат не произойдет, вся транзакция автоматически откатывается, как будто её никогда не было. Кредитор не несет никакого риска. Никаких проверок кредитоспособности. Никаких отношений. Никакого залога. Только логика самой системы обеспечивает гарантию.
До появления флэш-займов в них никто не нуждался. Почему? Эта концепция полностью противоречила традиционной финансовой системе. Она была бесполезна даже до появления программируемых активов, поэтому не существовало существующей категории, которую можно было бы улучшить. Возможность заимствования без залога, с неограниченной суммой и гарантией возврата была невозможна в любой системе, требующей времени для проведения сделки. Она стала возможной только тогда, когда исполнение является атомарным, активы программируемыми, и вся последовательность операций либо полностью завершается, либо вообще не происходит.
Как только атомарность сделала это возможным, флэш-займы стали стандартным инструментом в ончейн-экономике для арбитража, ликвидаций, замены залога и стратегий эффективности использования капитала, которые невозможны в традиционных платежных системах. Конечно, любая мощная новая технология неизбежно будет использоваться в злонамеренных целях, что лишь подчеркивает инновационность её базовых механизмов.
Флэш-займы не сделали кредитование быстрее или дешевле. Они создали способ кредитования, который был структурно невозможен до появления программируемых активов и атомарного исполнения. Это то, что я называю «новым действием» или «новой операцией». Система теперь может делать то, что раньше было невозможно, не потому, что кто-то нашел способ оптимизации, а потому, что изменились сами фундаментальные принципы.
Пределы воображения
Но я должен честно признать ограниченность своего собственного воображения.
Я могу описать это пространство проектирования абстрактными терминами. Публичные блокчейны вводят набор фундаментальных концепций, которых раньше не существовало: атомарное исполнение, общее глобальное состояние, программируемый кастодиальный контроль, детерминированное урегулирование, композируемость между независимыми участниками и программные активы. У нас никогда не было финансовой системы, которая интегрировала бы урегулирование, кастодиальное хранение, клиринг и исполнение в одной программируемой среде. Когда ранее разделенные уровни сливаются воедино, становятся возможными новые вещи.
Но я не могу точно сказать, что это за вещи. И я считаю, что именно в этом и заключается ключевой момент.
Человеческое воображение обращено в прошлое. Мы очень хорошо умеем улучшать уже существующие вещи, но нам гораздо труднее представить себе то, что было совершенно невозможно вчера. Смотря на ончейн-технологии, мы инстинктивно спрашиваем: какие существующие продукты она может улучшить, сделать быстрее и дешевле? Но более сложный и ценный вопрос: что она может создать такого, чего никогда не было раньше?
У меня есть некоторые интуитивные догадки. Программируемые кастодиальные системы, способные принудительно исполнять сложные протоколы без посредников. Капитал можно делегировать программным агентам, работающим в ограниченных рамках. Финансовые структуры могут создаваться и распускаться в реальном времени на основе верифицируемых ончейн-условий. Эти направления кажутся верными. Но самые важные приложения, вероятно, — это те, которые я пока не могу описать, потому что они совершенно не похожи на всё, что я видел раньше.
Сама невозможность перечислить их все является самым сильным аргументом в пользу этого тезиса: если бы я мог легко перечислить все совершенно новые вещи, они не были бы по-настоящему новыми. Пространство для проектирования огромно, большая часть его не исследована, и одна интуиция не может его описать. В этом и заключается суть.
Поэтому большинство попыток в этой области потерпят неудачу. Широкое пространство для проектирования не означает, что достичь результата легко. Но возможности, заложенные в тех схемах, которые действительно работают, огромны, и мы последние тринадцать лет строим технологии распознавания паттернов, чтобы идентифицировать их ещё до того, как они станут очевидными. Именно эта возможность заставляет меня с нетерпением ждать следующего десятилетия.
Большинство возможностей еще впереди.
Если аналогия с интернетом верна, то услуги, соответствующие поиску, социальным сетям, облачным вычислениям и SaaS в ончейн-экономике, еще не построены. Электронная почта была отраслью с триллионным оборотом, а услуги, появившиеся после неё, стоили уже десятки триллионов.
Я думаю, что через десять лет, оглядываясь назад, больше всего нас будет восхищать то, чего сегодня еще не существует. Это не просто повышение эффективности банков, бирж или компаний по управлению активами, а то, что становится возможным только при наличии программируемых активов в композируемой, глобализированной, круглосуточной среде. Эти вещи покажутся очевидными постфактум, но мы не можем предвидеть их сейчас, потому что у них нет прецедентов.
Флэш-займы позволили нам мельком взглянуть на это, но это лишь верхушка айсберга. Пространство для проектирования безгранично, и мы только начинаем его исследовать.
