Автор: Фил Джейкобсон, бывший исполнительный директор Vector, коммерческий директор Altitude
Перевод: Цзяхуань, ChainCatcher
Несколько лет назад мы создали Vector — мобильное социальное торговое приложение для активов в блокчейне. Продукт начался с нуля, и его дневной объем торгов быстро превысил 20 миллионов долларов, а совокупный объем составил около 1 миллиарда долларов. В первые месяцы после запуска, по мере быстрого роста пользовательской базы, показатель удержания Vector больше напоминал успешное социальное приложение, а не торговое. Именно такой продукт мы и хотели создать.
В конце 2025 года мы продали компанию Coinbase.
С тех пор я следил за Fomo. Они продолжили схожую с Vector продуктовую философию, но пошли другим путем и выполнили его блестяще. Fomo вышел за пределы крипто-твиттера, привлек множество пользователей, впервые выходящих на рынок блокчейна, и недавно его дневной спотовый объем торгов превысил 100 миллионов долларов.
Видя успех Fomo, я не думаю: «Это должно было быть у нас». Напротив, я считаю их достижения выдающимися. Они взяли продуктовую концепцию, в которую мы глубоко верили, нацелились на рынок, который мы по-настоящему никогда не осваивали, и в итоге достигли масштабов, далеко превосходящих Vector.
Этот процесс меня очаровывает и заставляет задуматься: в какой-то параллельной реальности, если бы мы выбрали другой путь, куда бы в итоге пришел Vector?
Всё интересное сначала похоже на игрушку
История Vector на самом деле началась с Tensor.
Прежде чем присоединиться к компании в качестве вице-президента по операциям, я участвовал как ангел-инвестор в первом и единственном раунде финансирования Tensor. Тогда у Tensor практически не было доли рынка. К моменту моего официального вступления она уже стала доминирующей площадкой для торговли NFT на Solana, с пиковой долей рынка более 80% и совокупным объемом торгов в десятки миллиардов долларов.
Примерно на второй день после моего прихода Илья нашел меня и прямо сказал: «Мы не знаем, что будет с NFT дальше, но считаем, что следующей волной будут мем-токены, и мы создадим под них продукт.»
Мы видели не просто, что «мем-токены станут следующим горячим классом активов». Большая возможность заключалась в социальной торговле.
Торговля уже стала социальной. GameStop и WallStreetBets — самые яркие примеры. Все больше людей начинают инвестировать самостоятельно, и при принятии инвестиционных решений они все больше полагаются на тех, кому доверяют в интернете, а не на управляющих активами или традиционные финансовые институты.
На крипторынке это поведение проявляется еще ярче. В твиттере всегда есть люди, которые первыми улавливают важные торговые возможности, Ansem — отличный пример. Он активно продвигал Solana, когда ее цена была около 8 долларов. Если бы вы доверились его суждению и действовали, то могли бы получить значительную прибыль.
Проблема в том, что обнаружение возможности и совершение сделки разобщены.
Вы можете увидеть в твиттере или Telegram-группе, как человек, которому доверяете, говорит о каком-то токене, решить, участвовать ли, а затем искать правильный адрес контракта. Совершить сделку с телефона особенно неудобно: открыть Phantom, затем браузер, найти Jupiter, подключить кошелек, вставить адрес контракта, проверить токен, ввести сумму сделки и, наконец, выполнить ее.
Для мем-токенов разница в несколько минут может быть критична. К тому времени, как вы совершите сделку, возможность может исчезнуть.
У нас было очень твердое убеждение: социальные сигналы и исполнение сделок должны быть в одном продукте, путь от видения сигнала до исполнения сделки должен быть максимально сокращен, в идеале — до одного шага.
Крис Диксон известной фразой: «Все интересное сначала выглядит как игрушка». Так мы смотрели и на мем-токены. Мем-токены были той «игрушкой», которая помогала запустить сеть социальной торговли.
Но наше долгосрочное видение было гораздо шире. По мере того как все больше важных активов переходит в блокчейн, та же социальная торговая сеть естественным образом может распространиться и на них. Если продукт сможет удерживать пользователей, создавать социальную сеть вокруг торговли и альфы и предоставлять отличный торговый опыт, то переход от мем-токенов к акциям или другим активам не будет сложным, особенно учитывая, что все больше активов сами перейдут в блокчейн.
За акциями стоят реальные компании, а за мем-токенами обычно нет. Но с точки зрения логики торговли на рынке они становятся все более похожими.
GameStop — крайний и ранний пример, но такое поведение становится нормой. Посмотрите на инвестиционные темы, такие как память, новые облачные провайдеры или гиперскейлеры — все они сильно зависят от социального распространения, рыночных нарративов и ценового импульса.
Леопольд Ашенбреннер — недавний классический пример. Он создал сильное рыночное влияние благодаря своим суждениям о развитии ИИ, и теперь инвесторы внимательно следят и следуют его инвестициям в такие компании, как Bloom Energy, CoreWeave и Micron. Его репутация и твердая позиция сами по себе стали информацией, на которую инвесторы ссылаются при принятии решений и совершении сделок.
В конечном счете, некоторые из этих инвестиционных логик окажутся верными, а некоторые нет — это станет известно только потом. Но информация, на которую опираются инвестиционные решения, все больше исходит из социальных сетей.
Мы верили, что такое поведение на рынке мем-токенов не уникально для них. Мем-токены просто доводят до предела торговое поведение, которое распространяется на более широкий рынок.
Каково настоящее ощущение PMF
Самый простой способ объяснить Vector — это, наверное, «помесь Instagram и Robinhood». Основной контент в Instagram — фотографии, в TikTok — видео, а в Vector графики — это фотографии.
Открыв Vector, вы сначала видите социальную ленту. Когда кто-то делится сделкой, пользователь видит график этого токена в реальном времени; люди, которые торговали этим токеном через Vector, отображаются в виде аватарок прямо на месте их покупки или продажи.
Алгоритм отбирает самые важные сигналы из всей сети и отправляет их в ленту. Увидев сигнал, пользователь может почти мгновенно совершить сделку. Наша цель — сократить процесс от социального сигнала до исполнения сделки с нескольких минут до нескольких секунд, в идеале даже до миллисекунд. Это резко контрастировало с разрозненным мобильным торговым опытом того времени.
Один из дизайнерских решений, которое мы попробовали первыми, — размещение аватарок пользователей и сделок прямо на ценовом графике. Тогда ни один другой продукт так не делал. Помню, впервые увидев это внутри компании, подумал: «Это гениальный дизайн». Теперь это общепринятый способ взаимодействия во многих торговых приложениях, что интересно наблюдать.
Основатель очень просто описал соответствие продукта рынку (PMF): PMF появляется, когда пользователи отбирают продукт у вас так быстро, что команда не успевает реагировать.
До публичного запуска мы уже знали, что Vector нашел свой путь, потому что во время тестирования как раз произошла такая ситуация. Пользователи постоянно требовали у нас больше инвайтов, чтобы пригласить друзей, и это стало чем-то сродни безумию.
Vector запустился примерно в конце ноября 2024 года и быстро стал популярным в крипто-твиттере. Дневной объем торгов вскоре достиг около 1 миллиона долларов; к концу января следующего года, примерно во время выпуска мем-токенов Трампа, пиковый дневной объем превысил 20 миллионов долларов.
Удержание пользователей также было потрясающим. Хотя я не помню точные цифры, но, насколько помню, показатель удержания на 7-й день составлял около 60–70%, а на 30-й день — около 40–50%. Пользователи часто открывали Vector, торговали, подписывались друг на друга, делились инвестиционной логикой, приглашали друзей и следили за сделками тех, на кого подписаны.
В нашей команде тогда было меньше 25 человек, и давление от быстрого роста ощущалось на каждом участке: сбои систем, случайные неудачные исполнения сделок, перегруженность службы поддержки и бесконечный список продуктовых задач.
Это был мой самый наглядный опыт, позволивший по-настоящему понять, что такое PMF. Реальный спрос одновременно давит на продукт, торговлю, поддержку и разработку, заставляя каждый аспект компании ускоряться, даже быстрее, чем команда может угнаться.
Этот опыт также укрепил мое суждение о стартапах: небольшая команда с высокой концентрацией талантов может достичь результатов, намного превосходящих ее размер. И нет ничего важнее постоянной близости к пользователю.
Ориентация на клиента должна быть частью корпоративной культуры сверху донизу. Если команда лично не общается с пользователями, не решает проблемы поддержки и не знает пробелов в продукте, ей легко оторваться от реальных проблем, которые нужно решать.
Ставка на рынок профессиональных трейдеров
По мере охлаждения рынка мем-токенов стала проявляться структурная проблема. Обычные пользователи, накопив убытки до определенного уровня, часто сокращают торговлю или уходят; профессиональные трейдеры же другие — они могут получать прибыль, торговать постоянно и вносят значительный объем торгов.
Объем торгов Vector был высококонцентрирован: около 5% пользователей приносили примерно 95% объема.
Поэтому мы сделали рациональный выбор: завоевать рынок профессиональных трейдеров.
Потребности профессиональных трейдеров отличаются от потребностей обычных пользователей. Они обычно сидят перед несколькими экранами, одновременно наблюдают множество графиков и быстро входят и выходят из разных позиций. Vector был отличным мобильным продуктом, и многие профессиональные трейдеры им пользовались, но для них телефон обычно был дополнением к основному торговому устройству, а не местом для совершения большей части сделок.
Конкуренция на рынке также стала чрезвычайно острой. Axiom создал отличный продукт, а Photon, BullX и другие платформы боролись за тех же пользователей. Поскольку профессиональные трейдеры приносили подавляющую часть объема торгов, мы начали разрабатывать десктопную версию Vector, надеясь сделать ее основным торговым интерфейсом для этих пользователей. В то время это казалось лучшим путем к победе на рынке.
До сих пор я считаю, что эта стратегия была полностью оправданной. Десктопный продукт Vector был превосходным, ранние тестовые пользователи очень любили его, и мы были уверены в стратегии продвижения на рынке. Но он так и не был официально запущен, поэтому мы не смогли проверить этот путь.
Оглядываясь назад, я понимаю наш выбор по-другому: мы сосредоточились на том, как бороться за существующих пользователей, а не на том, как увеличить весь рынок. Мы редко серьезно задумывались, сможем ли мы увеличить рынок в несколько раз, привлекая людей, которые никогда не участвовали в торговле в блокчейне.
Именно этот путь в итоге выбрал Fomo.
Что сделал правильно Fomo
Меня больше всего интересует в Fomo то, какой тип пользователей они выбрали для обслуживания.
Когда мы разрабатывали десктопную версию, профессиональные трейдеры были самой определенной возможностью на рынке. Axiom быстро рос, профессиональные трейдеры обеспечивали большую часть объема платформы, и все больше продуктов ожесточенно боролись за них. Большая часть внимания индустрии была сосредоточена на этом рынке.
Fomo выбрал противоположное направление.
Они нацелились на каналы за пределами крипто-твиттера, такие как TikTok, Instagram, ориентируясь на множество пользователей, никогда не участвовавших в торговле в блокчейне. Вместо того чтобы продолжать борьбу за одних и тех же опытных трейдеров, Fomo нацелился на огромный, но повсеместно игнорируемый отраслью потребительский рынок.
Время также было важным. Когда Fomo начал развиваться, пик бума мем-токенов уже прошел, рынок не был таким горячим, как в период Vector, и атмосфера краткосрочной погони за прибылью также ослабла. Не знаю, сработала бы та же стратегия на пике рынка, но Fomo выбрал других пользователей в подходящее время и выполнил это блестяще.
Они нашли способ привлечь пользователей через каналы, не связанные с традиционным крипто-сообществом, привели этих людей в продукт и стимулировали их совершить свою первую в жизни сделку в блокчейне.
Это непросто — требуется отличная способность к распространению в сочетании с отличным продуктом: нужно сделать незнакомую торговлю в блокчейне понятной, заставить пользователей действительно начать использовать продукт и возвращаться снова и снова.
Fomo также точно уловил детали продукта, которые действительно важны для этих пользователей. Мы не могли просто продвигать Vector через эти каналы и ожидать таких же результатов. Чтобы обслуживать этих пользователей, продукт тоже нужно было перепроектировать под них.
Урок здесь не в том, что наш выбор обслуживать профессиональных трейдеров был ошибочным. Я по-прежнему верю, что десктопная стратегия Vector могла быть очень успешной. Более важно то, что за пределами оптимизируемого нами существующего рынка существует гораздо больший рынок. Мы никогда не уделяли достаточно времени его изучению, а Fomo действительно прошел этот путь.
Пользователи, которые помогают продукту найти PMF, не обязательно могут вывести его на больший масштаб.
Исходный рынок вполне может быть правильной точкой входа, но он может составлять лишь малую часть конечной возможности. Найдя продукт, который люди действительно хотят, нужно ответить на другой вопрос: каких новых пользователей может обслуживать этот продукт, на какие новые рынки выйти?
Легко сказать это задним числом, но когда находишься на передовой управления компанией, это трудно разглядеть. Все ваши данные поступают с обслуживаемого рынка; они могут сказать, как победить на существующем рынке, но едва ли ответят на два вопроса: купят ли продукт еще не охваченные пользователи и принесет ли рост новые каналы, которые никогда не пробовали.
Для нас данные говорили только о том, что профессиональные трейдеры обеспечивают большую часть объема торгов на рынке мем-токенов в блокчейне. Но они не могли сказать нам: что получится, если привести социальный торговый продукт к людям, никогда не торговавшим в блокчейне?
Теперь Fomo масштабным ростом подтвердил этот путь.
Может ли социальная торговля стать возможностью в триллион долларов?
Fomo также еще больше убедил меня, что наше первоначальное общее видение социальной торговли было верным и что эта возможность растет гораздо быстрее, чем ожидалось.
Мы живем в мире с растущей степенью финансовизации. Все больше людей самостоятельно инвестируют и торгуют, а рынки активно обсуждаются в публичном пространстве. Инвестиционные идеи распространяются через социальные сети, люди начинают доверять определенным трейдерам, инвесторам и создателям контента, и деньги следуют за этими информационными сетями и коллективными убеждениями.
Торговля и инвестиции уже давно носят ярко выраженный социальный характер.
Это явление охватывает разные классы активов. Оно существует в мем-токенах и криптоактивах, существует на прогнозных рынках и становится все более заметным на рынках акций.
В будущем эта тенденция будет только ускоряться. Мир становится более связанным, информация распространяется быстрее, а ИИ значительно усилит способность людей находить и объединять информацию. В то же время все больше активов переходит в блокчейн.
Акции, прогнозные рынки, опционы, RWA и, возможно, еще не придуманные нами финансовые продукты постепенно мигрируют на более глобальную финансовую инфраструктуру, работающую круглосуточно.
Если продукт сможет завладеть ценной социальной сетью, сформированной вокруг торговли и альфы, и сочетать ее с отличным опытом исполнения сделок, у него появится шанс занять ключевой вход в торговлю в блокчейне.
Мем-токены могут быть входом, но продукт не должен ограничиваться ими. По мере перехода большего количества финансовых активов в блокчейн, продукт может, как добавляя модули, постоянно подключать новые классы активов.
Это всегда было частью продуктового видения Vector, но, наблюдая за ростом Fomo, я яснее увидел, насколько велика эта возможность и как быстро она приходит. Пользователи уже готовы торговать в блокчейне и принимать финансовые продукты с социальным компонентом. Fomo доказал, что этот опыт может охватить широкую аудиторию за пределами нативного крипторынка.
Я считаю, что Fomo уже находится в очень выгодной позиции. Они выходят за пределы рынка мем-токенов через бессрочные контракты. Если команда сохранит исполнительность, пространство для роста расширится еще больше.
Самая прямая аналогия — Robinhood, но Fomo изначально встроил социальную сеть в продукт и подключил его к системе активов в блокчейне.
Заключительные мысли
Если бы Vector продолжал развиваться независимо, могла бы компания стать многомиллиардной?
Я считаю, что вполне возможно, и даже могла бы достичь большего масштаба. У нас был отличный продукт, чрезвычайно талантливая команда и стратегия, которая, вероятно, привела бы к успеху. Возможно, в итоге мы тоже обратились бы к более широкому потребительскому рынку; возможно, Fomo все равно победил бы нас; а может, Vector сегодня был бы больше Fomo.
Может быть, однажды квантовые технологии действительно позволят нам запустить эту симуляцию в параллельных мирах.
Сейчас меня по-настоящему интересует возможность наблюдать за тем, как другая отличная команда исследует путь, по которому мы никогда не шли. Мне нравится сидеть на трибуне и наблюдать за этим процессом. Они обнаружили рынок, на который мы по-настоящему никогда не пытались выйти, и довели социальную торговлю до масштабов, далеко превосходящих Vector. Я очень уважаю созданный ими продукт.
Что еще важнее, наблюдение за всем этим окончательно убедило меня: финансовые рынки уже глубоко социализированы и будут становиться только более социальными; в то же время все больше активов по всему миру будет переходить в блокчейн.
Vector позволил нам заранее создать прообраз этого будущего.
Fomo показывает, насколько большим может быть это будущее.
