Автор: @gothburz
Перевод: Big Claw | PANews Lobster
Оригинальное название: Исповедь жертвы метавселенной: мои $1.2 млн превратились в $6400
«Алмазные руки» — это когда ваши инвестиции упали на 94%, но вы всё равно не продаёте. Мы превратили этот финансовый паралич в черту характера.
Мой чистый капитал достигал пика в 1.2 миллиона долларов.
Но этих денег не существовало в реальности.
Я говорю не о философии. Я имею в виду, что они существовали на некоторых серверах — а эти серверы теперь отключены.
У меня было одиннадцать объектов недвижимости в метавселенной. Три в Decentraland, четыре в The Sandbox, два в Voxels, один в Otherside. И ещё вилла с видом на океан в Horizon Worlds — я заплатил за неё 214 тысяч долларов, потому что Марк Цукерберг лично заявил, что это «следующий рубеж».
На прошлой неделе этот «рубеж» закрылся.
Теперь он стал мобильным приложением.
В прошлом году я разослал 340 людям одно и то же сообщение: «Вы просто не понимаете, как рано мы вошли в игру».
Потом я перестал отправлять такие сообщения. Не потому что признал свою неправоту, а потому что большинство из них заблокировали меня.
Я пришёл на рынок недвижимости метавселенной в ноябре 2021 года. Тогда все покупали. Кто-то заплатил 450 тысяч долларов, только чтобы быть соседом Snoop Dogg в игре. В видеоигре. У виртуальных персонажей которой не было ног.
Да, у этих аватаров не было ног.
Но я считал, что это хороший знак.
«Ноги рано или поздно появятся, — говорил я в Discord-чате. — Ноги есть в дорожной карте продукта». Триста человек тут же ответили смайликами ракеты.
Я присвоил себе титул — «магнат цифровой недвижимости».
Я добавил его в описание в Twitter.
Я вписал его в графу «Должность» в LinkedIn.
Я даже выступил в подкасте, где рассказывал об этом. У того подкаста было одиннадцать слушателей. Трое — боты. Остальные — мои собственные фейковые аккаунты.
Суммарная площадь моей виртуальной недвижимости была больше, чем у моей реальной квартиры.
Но в моей реальной квартире была мебель.
Местоположение, местоположение, местоположение.
Мой самый ценный актив — это участок рядом с виртуальным магазином Gucci.
В 2023 году Gucci ушёл.
Магазин всё ещё там. В него никто не заходит. Как в каком-нибудь торговом центре в Огайо — только графика хуже, и даже фуд-корта нет.
Я не продал.
Алмазные руки.
Так мы часто говорили — «алмазные руки». Значение: даже если инвестиции упали на 94%, ты ни за что не продашь. Мы превратили этот финансовый паралич в черту характера.
В моём Discord-чате был парень, который потратил 2.4 миллиона долларов на поместье на участке 618 в Decentraland. Золотое место. Высокий трафик.
Я спросил его, что значит «трафик» на платформе с дневным числом пользователей в 38 человек.
Он сказал, что я не понимаю эту технологию.
Действительно, не понимал.
Но я продолжал покупать ещё.
У нас был DAO — децентрализованная автономная организация. То есть все голосуют за решения.
Всего нас было девять человек. Трое никогда не появлялись. Двое голосовали за всё, но никогда не читали предложения. Остальные четверо — это я и мои фейковые аккаунты.
Мы голосовали за «приобретение стратегических участков».
Единогласно.
Я один отдал четыре голоса.
Мой инвестиционный портфель на пике достигал 1.2 миллиона долларов. Я всем рассказывал. Я сделал электронную таблицу. Я прогнозировал 40-кратную доходность к 2025 году. Я подготовил бизнес-презентацию. На одном из слайдов было написано:
«Мы строим цифровую экономику».
На том слайде был смайлик ракеты.
Это была вся моя финансовая модель.
В 2023 году я потратил 189 тысяч долларов на NFT-изображение скучающей обезьяны (Bored Ape).
Сейчас оно стоит 14 тысяч долларов.
Я не люблю говорить об этой обезьяне.
Но я всё ещё использую её как аватар. Если кто-то спрашивает, я говорю: «Я настроен долгосрочно оптимистично».
«Настроен долгосрочно оптимистично» означает: если я продам, я разрыдаюсь в пекарне Panera.
Мама спросила меня, что такое скучающая обезьяна.
Я сказал: «Цифровое искусство на блокчейне».
Она спросила, почему оно дороже её машины.
Я сказал: «Ты не понимаешь Web3».
Она сказала: «Я только знаю, что ты живёшь в однокомнатной квартире».
Её нет в моём Discord-чате.
Джастин Бибер потратил 1.3 миллиона долларов на одну такую.
Сейчас она, наверное, стоит тысяч девять.
Услышав эту новость, я почувствовал себя лучше.
Такова сила сообщества.
WAGMI. We're All Gonna Make It — у нас всех всё получится.
Мы говорили это каждый день. В групповых чатах. Говорили, когда цена падала. Говорили, когда объёмы торгов иссякали. Говорили, когда 95% NFT-проектов обнулялись.
У нас всех всё получится.
В итоге не получилось ни у кого.
Но мы говорили это с такой уверенностью, да ещё и с аватарками с лазерными глазами. Это ведь хоть что-то да значит.
Нет, не значит.
Но мы говорили, что значит. Это называется децентрализованный консенсус.
Meta потратила на метавселенную 84 миллиарда долларов.
Мне нужно повторить.
84 миллиарда долларов.
Больше, чем ВВП Люксембурга. Больше, чем ВВП Исландии, Люксембурга и Мальты вместе взятых. Они вбухали эти деньги в платформу, у виртуальных персонажей которой нет ног, графика как в играх для Wii 2006 года, а количество simultaneous пользователей меньше, чем число посетителей в чипотле в Де-Мойне в обеденный перерыв.
Они только что сняли Horizon Worlds с VR-гарнитур.
Он продолжает существовать в виде мобильного приложения.
Моя вилла с видом на океан теперь — мобильное приложение.
Местоположение, местоположение, местоположение.
Цукерберг из-за этого переименовал всю компанию. Facebook стал Meta. Компания с рыночной капитализацией в 9 триллионов долларов сменила своё официальное название только потому, что CEO посмотрел «Первого игрока наготове» и сказал: «Я хочу это».
Подразделение Reality Labs: убыток в 10 миллиардов в 2021, 14 миллиардов в 2022, 16 миллиардов в 2023, 18 миллиардов в 2024, 19 миллиардов в 2025.
Это не стратегия, это спидран.
В этом году они уволили 1500 сотрудников Reality Labs. Закрыли три VR-студии. Закрыли Supernatural. Упаковали всё видение VR-социальщины в гроб и объявили: «Мы переключаемся на ИИ и носимые устройства».
На эту трансформацию ушло четыре года и было сожжено 84 миллиарда долларов.
Я тоже трансформировался.
Теперь я инвестор в недвижимость для ИИ.
Я купил участок земли в сгенерированном ИИ, пока не существующем виртуальном мире. Основатель говорит, что это «точка пересечения пространственных вычислений и больших языковых моделей».
Я не знаю, что это значит.
Я дал ему 40 тысяч долларов.
У него есть white paper, 47 страниц. Я прочитал заголовок и раздел о токеномике. Там была круговая диаграмма. Я обожаю круговые диаграммы. Они делают всё похожим на нечто продуманное.
У этого проекта есть дорожная карта. К1: построить сообщество. К2: запустить бета-версию. К3: расширить экосистему. К4: пусто.
К4 всегда пусто.
Это место оставлено для побега.
Мой бухгалтер попросил меня оценить портфель инвестиций в метавселенную для подачи налоговой декларации.
Я сказал: 1.2 миллиона долларов.
Он уточнил: Текущая рыночная стоимость.
Я сказал: 6400 долларов.
Он смотрел на меня одиннадцать секунд.
Я знаю, потому что я считал.
Он спросил, есть ли у меня другие инвестиции.
Я показал ему мои NFT.
Он смотрел ещё дольше.
Я сказал, что это «культурные артефакты с долгосрочным доказательством происхождения».
Он спросил, не думал ли я о покупке пенсионного счета 401(k).
Я сказал, что 401(k) — это «пережиток традиционных финансов».
Он попросил меня покинуть его офис.
Метавселенная мертва.
Я не принимаю это утверждение.
Я — магнат цифровой недвижимости. У меня одиннадцать объектов на четырёх платформах. У меня есть вилла с видом на океан в мобильном приложении, участок рядом с пустующим магазином Gucci и мультяшная обезьяна — её цена покупки была выше, чем цена моего реального автомобиля.
Местоположение, местоположение, местоположение.
Это местоположение — ничто.
Но я вошёл рано.
Я всегда вхожу рано.
Это то же самое, что ошибаться — только можно сказать это более уверенным тоном.
Twitter:https://twitter.com/BitpushNewsCN
Чат比推 в TG:https://t.me/BitPushCommunity
Подписка 比推 в TG: https://t.me/bitpush
