Журнал Study Times — официальное издание Центральной партийной школы Китая — опубликовал материал, в котором говорится, что криптовалюты и цифровые валюты центробанков (CBDC) стали инструментом «финансовой мобилизации»
Фактически они позволяют Пекину финансировать оборону и обходить американские санкции.
Как Китай создает цифровой юань: история проекта и его обзор
По мнению китайских исследователей, современное поле боя охватывает и финансовую сферу. Криптовалюты становятся частью инфраструктуры «тотальной войны», в которой сливаются экономическая устойчивость, сдерживание и мобилизация капитала.
«Цифровые валюты стали стратегическим активом гибридных войн, изменяя трансграничные потоки капитала во время конфликтов».
— Study Times (2025).
Этот сдвиг отражает глобальную тенденцию. Экономист Барри Айхенгрин отмечает, что доля доллара в мировых резервах упала с 71% в 2000 году до 58% в 2024. Он пишет, что правительства «отходят от доллара по геополитическим причинам, хотя компании по-прежнему уважают его за ликвидность».
Тем временем китайский проект mBridge, объединяющий CBDC Китая, Саудовской Аравии, Таиланда и ОАЭ, стремится обойти SWIFT и создать параллельную сеть вне досягаемости США. Для Китая блокчейн — это не просто скорость, а символ экономической автономии под давлением.
Отчет TRM Labs о криптопреступлениях за 2025 год показывает, что цифровые активы действуют по обе стороны геополитического поля боя. Биржи, которые попали под санкции, такие как российская Garantex и иранская Nobitex, обработали свыше 85% незаконных поступлений на подсанкционные рынки.
Террористические группы, включая ХАМАС, Хезболлу и филиалы ИГИЛ, использовали стейблкоины, такие как USDT на TRON, для сбора средств. В ответ Израиль заморозил миллионы долларов на связанных с такими операциями счетах. Финансовые технологии, некогда символизировавшие безграничные инновации, превратились в инструмент контроля и принуждения.
Военный теоретик Джейсон П. Лоури утверждает в книге Softwar, что биткоин — это «ненасильственная форма проекции силы, цифровая система обороны, защищенная электричеством, а не взрывчаткой». Эта идея формирует китайское восприятие блокчейна как основы устойчивости и сдерживания: встроив контроль над деньгами в код, государства могут проецировать силу через сети, а не через армию.
Обзор Technologies (2025) показывает, что блокчейн «укрепляет военные операции через защищенные коммуникации, неизменяемую логистику и квантово-стойкую аутентификацию». Исследователи отмечают, что распределенные реестры усиливают защиту командных систем и цепочек поставок от кибератак и физических угроз.
Геополитический раскол растет. Западные правительства пытаются ограничить военизацию криптовалют, тогда как Китай делает ее частью государственной политики.
Айхенгрин предупреждает: «Геополитика работает в обе стороны». В зависимости от того, кто построит инфраструктуру, криптовалюты могут как ослабить, так и укрепить доминирование доллара.
В конечном итоге гибридная модель Пекина — сочетание экономического контроля и технологического суверенитета — показывает, что следующее противостояние сверхдержав развернется в финансовых системах, киберпространстве и на распределенных реестрах, которые их соединяют.
