Автор | Цинь Сяосин, Odaily Планетарный Ежедневный Доклад
Недавно в Федеральном окружном суде Восточного округа Вирджинии был опубликован уголовный иск, который вновь вскрыл позорные страницы американской правоохранительной системы.
Бывшего супервайзера-спецагента ФБР Патрика Стивена Яроха обвиняют в использовании служебного положения для перевода почти 1 миллиона долларов криптоактивов, связанных с криптовалютными счетами, находящимися под наблюдением ФБР и относящимися к «враждебным государствам» (по одной из версий — «России»), на свой личный кошелёк, а также во вложении части средств в платформы DeFi для получения дохода.
Возможно, из-за недостатка опыта Ярох даже обращался к ChatGPT с вопросами о том, как распорядиться этими миллионом долларов, планировать выход на пенсию в Европе, и забронировал билеты в Португалию. Однако этим планам не суждено было сбыться — Ярох, мучимый «угрызениями совести», сам добровольно признался в содеянном ФБР, благодаря чему дело о внутренней коррупции с участием криптовалюты стало достоянием общественности.
В настоящее время ФБР уволило Яроха и подчеркнуло, что «Бюро предъявляет к сотрудникам высочайшие этические стандарты, подобное поведение недопустимо».
Это не первый случай, когда федеральные служащие США, пользуясь служебным положением, похищают криптовалюту, — в громком деле о расследовании «Шёлкового пути» также были несколько федеральных агентов, использовавших свои полномочия для присвоения биткойнов.
Дело за делом снова напоминают людям: миф о «децентрализации» криптоактивов оказывается бессильным перед лицом злоупотребления властью. Настоящая проблема, которую необходимо исправить, — это не код блокчейна, а та внутренняя система надзора в правоохранительных органах, которая существует лишь формально.
1. Опытный агент ФБР запоминает мнемоническую фразу для перевода активов
Яроху 37 лет, он работал в отделении ФБР в Бостоне с 2017 года, долгое время специализируясь на расследованиях в области национальной безопасности, особенно на разведке и контрразведке против «враждебных государств».
Согласно аффидевиту, представленному федеральным агентом, в ходе расследования Ярох получил доступ к криптовалютным счетам, используемым лицами, связанными с «враждебными государствами».
Кража началась в конце 2024 или начале 2025 года, когда Ярох ещё работал в бостонском отделении. Получив доступ к внутренней системе ФБР, он узнал мнемоническую фразу целевого криптосчёта. Ярох не скачивал и не копировал файлы напрямую, а решил запомнить слова наизусть, после чего создал личный криптокошелёк и постепенно перевёл на него средства.
По его собственному признанию, он совершил примерно 10-12 переводов; в итоге средства оказались на контролируемом им личном кошельке общей стоимостью около 1 миллиона долларов.
Интересно, что он не сразу обналичил или вывел все средства за границу, а смешал похищенные криптоактивы со своими личными деньгами. Часть средств хранилась на счёте биржи Kraken, другая часть через кошелёк Slush была подключена к протоколу DeFi Suilend для получения процентного дохода. Позже он объяснил, что одной из причин выбора Suilend было «нравится его логотип в форме капли».
На самом деле, будучи супервайзером-спецагентом ФБР, Ярох имел допуск к совершенно секретной информации (Top Secret) и чувствительной разделённой информации (SCI), его административный уровень достигал GS-14 (всего 15 уровней), а годовой оклад составлял 180-230 тысяч долларов. Миллион долларов для него, казалось бы, не такая уж огромная сумма.
Поэтому изначально ФБР подозревало, что Ярох был завербован. Однако позже он объяснил следователям, что не имел прямого контакта с иностранными организациями или лицами, связанными со счетами, и на данный момент нет никаких доказательств.
Ярох объяснил, что его всё больше разочаровывало «нежелание или неспособность ФБР предпринять действия для блокировки использования этих счетов». По его мнению, эти активы использовались для поддержки враждебной деятельности, а ФБР могло лишь собирать разведданные, но не могло провести конфискацию или блокировку. Именно это разочарование стало отправной точкой для его решения «взять дело в свои руки».
2. ChatGPT становится «финансовым иммиграционным консультантом»
На первый взгляд может показаться, что действия Яроха продиктованы «идеалистическим» беспокойством о стране и народе. Но реальность весьма неприглядна, история переписки с ChatGPT, извлечённая с его телефона следователями, открывает другую сторону истории.
28 мая 2026 года он спросил, как инвестировать или потратить 1 миллион долларов; 4 июня он углубился в вопрос о возможности «уехать из США с 1 миллионом долларов в какую-либо европейскую страну». ChatGPT, учитывая его возраст (37 лет), молодую семью, желание выйти на пенсию примерно в 40 лет и предпочтение неторопливого образа жизни на виноградниках или в сельской местности, порекомендовал такие места, как итальянский Чиленто или португальский регион Дору, особо выделив Португалию как предпочтительный вариант.
Параллельно Ярох забронировал билеты на рейс из Вашингтона в Лиссабон/Порту с 3 по 11 сентября 2026 года, включив в поездку жену и детей. Он также подписал доверенность португальскому адвокату (15 июня 2026 г.), касающуюся идентификационного налогового номера, таможенных и финансовых вопросов, и лично обратился в финансовое управление за паролем — типичный подготовительный шаг для покупки недвижимости или долгосрочного проживания. Кроме того, в 2026 году он совершил несколько незадекларированных перед ФБР зарубежных поездок, включая майскую поездку в Германию и Португалию, а также поездку в Гренаду с конца июня по начало июля.
Эти действия рассматриваются обвинением как потенциальные признаки бегства или перевода активов. Сам Ярох заявил, что всё это «съедало его изнутри», и он хотел «выложить всё как есть». 29 июля 2026 года он сам добровольно сообщил о себе в Министерство юстиции и ФБР и сдал бумажку с мнемонической фразой, аппаратный кошелёк Trezor и прочее. 31 июля ФБР немедленно уволило его и арестовало.
В день ареста он сказал агенту: «Я знаю, что мне, возможно, уже не удастся поехать, но я надеюсь, что моя жена и дети всё же смогут поехать в Португалию по плану».
В настоящее время Яроху предъявлено обвинение в межгосударственной перевозке похищенного имущества и получении похищенного имущества, дело всё ещё находится на рассмотрении в Окружном суде Восточного округа Вирджинии.
3. ФБР тоже играет под прикрытием?
Это дело не сложное, но оставляет много вопросов и вызывает беспокойство у многих держателей криптовалюты.
Во-первых, полномочия ФБР слишком велики: достаточно быть признанным «лицом враждебного государства», чтобы попасть в список наблюдения; даже децентрализованные криптоактивы ФБР может «похитить» с помощью различных информаторов или технических средств, получив мнемоническую фразу. Ведь эти активы находятся в самостоятельном хранении пользователей, а не на биржах, но всё равно не ускользают от ФБР, и здесь нет никакой безопасности.
Интересно, что в прошлом году Министерство юстиции США уже предъявляло обвинения основателю и председателю камбоджийской группы The Prince Group Чену Чжи и конфисковало 127 000 BTC (на тот момент стоимостью около 150 миллиардов долларов). Эти активы ранее хранились в некастодиальных кошельках, контролируемых Ченем Чжи, приватные ключи находились у него лично, но правительство США также получило к ним доступ различными способами.
Во-вторых, внутри федеральных агентств США отсутствует эффективная система надзора. Даже такие сверхчувствительные данные, как мнемонические фразы, являясь доказательствами по делу, хранятся в офисных системах и архивах дел ФБР и доступны для ознакомления следователям-агентам. Любой, кто видел мнемоническую фразу, если у него хорошая память, вполне может улететь в страну без договора об экстрадиции, найти там интернет-кафе, зайти в кошелёк и обналичить средства.
Кроме того, самое странное в этом деле то, что ФБР, будучи ведущим в мире следственным агентством, «совершенно не заметило» утечки внутренних данных.
Когда Ярох выводил 1 миллион долларов с кошелька, команда по мониторингу блокчейна ФБР, скорее всего, зафиксировала этот крупный перевод, но аналитики ФБР, вероятно, по привычке подумали, что это враждебные силы, пытающиеся обойти санкции, проводя внутренний отмывание денег или консолидацию средств. Возможно, они даже обновили разведывательную карту, отслеживая перемещения нового адреса.
С самого начала, неужели ни у кого не возникло подозрений, что деньги были присвоены внутренним сотрудником? Или все всё понимали, но не говорили? Сколько ещё раз происходило такое хищение «под носом», до раскрытия дела Яроха, неизвестно. Возможно, это и есть способ заработка для этих «специалистов по надзору».
Наконец, что довольно иронично, если бы Ярох не признался, ФБР, скорее всего, никогда бы его не поймало. Ведь все операции с деньгами происходили в блокчейне и не были привязаны к его реальной личности.
4. Не редкость: федеральные правоохранители «используют власть в личных целях»
Дело Яроха не является единичным случаем. За последнее десятилетие случаи, когда федеральные правоохранители США используют служебное положение для присвоения криптовалюты, встречаются нередко, и каждый раз они привлекают огромное внимание.
Самый известный случай произошёл в 2015 году и связан с расследованием дела о даркнет-маркетплейсе «Шёлковый путь» (Silk Road). Тогда специальный агент Управления по борьбе с наркотиками (DEA) Карл Марк Форс IV и специальный агент Секретной службы США Шон У. Бриджес были обвинены в краже биткойнов в ходе расследования.
Форс, работая под прикрытием, использовал поддельную личность для общения с основателем «Шёлкового пути» Россом Ульбрихтом, получал и скрывал криптовалюту, полученную в ходе расследования, переводя её на личные счета; он также использовал свои полномочия для заморозки активов на счёте одной биржи и перевода около 300 тысяч долларов на свой счёт, всего присвоив криптовалюты более чем на 700 тысяч долларов. Форс в итоге признал вину и был приговорён к 6,5 годам лишения свободы.
Бриджес же, получив контроль над биткойнами, связанными с «Шёлковым путём», перевёл более 20 тысяч биткойнов (на тот момент 800 тысяч долларов) на биржу Mt. Gox, а затем на личный инвестиционный счёт, пытаясь скрыть следы с помощью сложных транзакций. Бриджес в итоге был приговорён к 71 месяцу за отмывание денег и воспрепятствование правосудию, а в 2017 году за ещё одно дело о краже примерно 1600 биткойнов с государственного кошелька ему добавили 24 месяца и обязали конфисковать большое количество биткойнов.
Эти дела происходили на раннем этапе существования биткойна, когда регулирование криптовалют и технологии отслеживания были гораздо менее развиты, чем сегодня. Правоохранителям, получив приватные ключи или контроль над счетами, было очень легко поддаться соблазну протянуть руку. Подобно делу Яроха, мотивы часто представляли собой смесь жадности, недовольства ходом расследования и различных надежд на удачу.
Заключение
Для всей федеральной правоохранительной системы США дело Яроха в очередной раз подчёркивает: анонимность и необратимость криптоактивов представляют серьёзное испытание и для самих правоохранителей, даже при высочайшем уровне допуска и строгом внутреннем мониторинге систем, человеческий фактор риска по-прежнему сохраняется.
Слабости человеческой природы часто труднее предотвратить, чем любые технические уязвимости, и эта кража криптовалюты почти на миллион долларов, возможно, станет важным катализатором для будущей реформы управления цифровыми активами в федеральных агентствах.
