Центральные банки по всему миру экспериментируют с цифровыми валютами. Но подходы разных стран оказались диаметрально противоположными. В США набирает силу идея полного запрета цифрового доллара. Там опасаются, что CBDC станет инструментом тотального контроля над гражданами. В России же, напротив, цифровой рубль рассматривают как ключевой элемент будущей финансовой системы и стараются внедрить его как можно быстрее
На фоне рассмотрения Палатой представителей США ретроспективного запрета CBDC редакция BeInCrypto выяснила, почему подходы двух стран в цифровой валюте центрального банка так сильно различаются.
США против CBDC
В американском Конгрессе активно рассматривают инициативы, направленные на блокировку запуска цифрового доллара. Одним из ключевых инструментов стал законопроект Anti-CBDC Surveillance State Act, принятый Палатой представителей в июле с минимальным перевесом голосов. Теперь его планируют встроить в более масштабный документ — Digital Asset Market Clarity Act, который регулирует рынок цифровых активов.
Такой прием позволит объединить регулирование крипторынка и запрет на выпуск CBDC в едином законопроекте, упрощающем прохождение документа через Конгресс. Однако неясно, будет ли этот шаг иметь какое-то влияние на Сенат, где рассматривается собственная версия закона о рыночной структуре — Responsible Financial Innovation Act.
Республиканцы, контролирующие обе палаты, продвигают инициативу как способ защитить граждан от государственного цифрового надзора, который, по их мнению, неминуемо появится с внедрением CBDC.
Хотя судьба законопроекта в Сенате пока не предрешена, тенденция очевидна: США формируют политику на блокирование CBDC как угрозы финансовой приватности и рыночной свободы.
Россия за цифровой рубль
В отличие от США, где CBDC воспринимается как угроза финансовой свободе, Россия рассматривает цифровой рубль как инструмент модернизации экономики и усиления контроля за денежными потоками.
Цифровой рубль — это дополнительная форма национальной валюты, эмитируемая Банком России в электронном виде. Он сочетает свойства наличных и безналичных денег, а потому задумывается не как замена, а как дополнение к привычным формам расчетов.
Для разработки выбрана гибридная архитектура: система будет централизованной, но с элементами распределенных реестров.
Главная цель проекта — повысить прозрачность и управляемость финансовых операций. Для государства это способ эффективнее контролировать движение денег и бороться с теневым оборотом. Для бизнеса и граждан обещают снижение комиссий, рост безопасности переводов и упрощение доступа к финансовым услугам.
На практике цифровой рубль уже начали использовать в реальном секторе. Так, 18 августа 2025 года его впервые применили для покупки квартиры.
Однако энтузиазм разделяют не все. Часть банков считает, что цифровой рубль сделает ЦБ их прямым конкурентом и приведет к росту расходов на внедрение. Опросы ВЦИОМ показывают: половина россиян не готова пользоваться новой валютой, а 60% не проявляют интереса к ней вовсе.
Тем не менее, регулятор движется вперед. Пилотный проект запущен с участием крупнейших банков. Уже проведены десятки тысяч тестовых транзакций, хотя полноценный запуск неоднократно откладывался.
По прогнозам, в повседневный оборот цифровой рубль может войти только к 2026–2027 годам. К этому времени, по плану, даже маркетплейсы начнут принимать цифровую валюту в качестве средства оплаты.
Два противоположных подхода
Американская стратегия построена на защите граждан от возможного вмешательства государства в их финансы. Российская модель, напротив, выстраивается вокруг усиления контроля и цифровизации экономики. Нежелание россиян переходить на цифровой рубль, опасения банкиров и беспокойства граждан по поводу тотального контроля финансовых расчетов, судя по всему, не сильно трогают ЦБ.
Эти противоположные подходы отражают разные приоритеты: для США главным становится сохранение приватности и рыночной свободы, а для России — управление денежными потоками в условиях санкций и глобальной изоляции.
